«Мифологемы, лежащие в основе субкультур. Иерархия и подходы к ее изучению» — третья панель международной научной конференции EUASU

Уверены, уважаемые читатели, что вы с интересом следите за разворачивающимся историческим событием в области социальных наук – международной междисциплинарной конференцией «Нарисуй субкультуру». Благо, возможность транслировать заседания в прямом эфире предоставляется «Граниту науки» как основному медиапартнёру данного тематического собрания выдающихся в своих сферах исследователей с разных континентов земного шара. Итак, 23 февраля на третьей дискуссионной панели беспрецедентной конференции обсуждались следующие два вопроса: 

1) От мифологем — к идеям, как базовым элементам формирования субкультур. Особенности подхода к исследованию мифологем, лежащих в основе философии исследования субкультур. 

2) Подходы к изучению иерархии субкультур. Можем ли мы утверждать, что структура иерархии всех субкультур идентична? 

Представив свой новый труд, методическое пособие для изучения субкультур, панель открыл Dr. Олег Мальцев (Украина) — ученый, писатель, исследователь, криминолог, психолог. Академик Украинской академии наук и Европейской академии наук Украины. Основатель и руководитель Института Памяти, руководитель Экспедиционного корпуса, председатель Одесского фотографического научного общества (Украина). Автор многочисленных книг в таких областях, как прикладная история, социология, глубинная психология, философия, криминалистика, криминология. Dr. Мальцев является редактором нескольких междисциплинарных рецензируемых журналов.

— Расскажу о работе, которую мы проделали в прошлой экспедиции в Хорватию: это резолюция последних пяти лет моих исследований. В книге «Нарисуй субкультуру» подробно рассматриваются все стадии исследования субкультуры, с опорными схемами и рисунками. В основе любой субкультуры лежит сильная идея – субкультура строится либо вокруг этой идеи, либо является резюме некой мифологемы, сердца её философии. Столкновение с мифологемами – это сложный вопрос для обывателя, они имеют в том числе свойство реструктуризации, изменения в процессе времени. Взгляд на мифологему может быть разный, и желательно, чтобы он был на стыке наук. Если мы будем смотреть только с одного ракурса, мы не сможем понять философию исследуемой субкультуры.

Моей специализацией являются криминальные субкультуры, и каждый раз я сталкивался с некой сильной идеей, которая ведет к их пониманию. «Нарисуйте субкультуру» — это уже третья книга, мною написанная, связанная с исследованием субкультур. Первая книга была о навыках, которые нужно иметь, чтобы это делать, и о подходах, которые нужно использовать; вторая о том, как исследовать философию; а третью я написал о том, как комплексно подойти к плану исследования субкультуры и как этот план выполнить. Эти три книги составляют основу моей практики исследования субкультур, которой уже 28 лет. Сейчас я пишу четвертую книгу, о том, в чем особенности исследования криминальных субкультур. Нам ведь нужно выполнить прикладную задачу во время исследования, так? Важно подчеркнуть, что необходимо иметь очень высокий уровень образования, иначе вы лишены возможности использовать прототипологические методы, а соответственно, работать будете очень долго. Здесь, в методичке, даны все способы исследования.

Изучая скелет субкультуры, ее иерархию, мы используем многоступенчатый подход. Это как круглая стена, у которой множество входов. Я всегда спрашивал себя: с чего начать изучение? Ведь эта иерархия может быть как открытой, так и закрытой, и как вам до нее добраться – все зависит от ваших возможностей в тот или иной момент времени. Я для себя выработал определенный алгоритм к решению этой задачи. 

Я стараюсь не говорить с экспертами в начале, чтобы не иметь предубеждённого мнения. Наоборот, заканчивал исследование работой с экспертами. Для меня идеальный подход – это когда есть живой человек внутри субкультуры, и у вас есть возможность с ним разговаривать. Ну, за 28 лет у меня никогда не было такого, чтобы со мной кто-то не хотел говорить. 

И после этого вам придется идти вовнутрь, поскольку без этого вы не можете быть ни в чем уверены. Я никогда не слушаю, что люди говорят, а смотрю на то, что они делают. Криминальные субкультуры, например, это достаточно серьезные организации, они давно научились защищать себя от внешнего мира – и вы можете просто получить дезинформацию. Любая криминальная субкультура смотрит на научную работу о ней как на комикс, на смехотворную какую-то книжку. Но когда работу писал я, никто не сказал, что это комикс. По причине того, что я никогда не спешил написать книгу, выполнить работу ради работы. Когда вы идете в субкультуру, вам нужно четко понимать, зачем вы туда идёте.

За 28 лет работы я сделал для себя вывод, что иерархия всех субкультур устроена одинаково, хоть на бумаге они могут и выглядеть по—разному. Когда я в этом разобрался, то понял, что сделал такое научное открытие. Иерархия субкультуры естественна, и тем она интересна! Там людей на должности не назначают. Ты тот, что фактически из себя представляешь. Знаете, интересное дело: когда некие бизнес-структуры выбирают, кого пригласить их консультировать, меня или выпускника Гарварда, например, то я всегда оказывался прав, а человек из Гарварда — не прав. Почему так? Эти люди изучали предмет в университетах, а я внутри субкультур. И эту практику внутри – ничто не заменит. 

Представьте, что некоторые субкультуры живут дольше, чем все бизнесы вместе взятые, их иерархия вечна, она естественна, и поэтому там внутри минимизированы конфликты. Радикальная группа несогласных может возникнуть, но она при этом будет являться частью субкультуры и дальше. Ключевая идея субкультуры постоянно обновляется, модернизируется как раз за счет радикализации. Всегда существуют люди, которым надоело. Они хотят или более идеальной культуры, или менее идеальной – у них появляются мысли, что надо что-то срочно улучшать. Но весь смысл в том, что субкультура это не церковь, там нельзя вызвать кого-то и сказать: вы знаете, с завтрашнего дня мы будем все тут улучшать. Или «сегодня мы все соберемся и примем важное решение». Никто не придет! А почему они должны? Они когда хотят приходят и когда хотят уходят, субкультура это добровольная вещь, люди могут прекратить к ней принадлежать когда им угодно (хотя с криминальными субкультурами несколько сложнее). 

Социальный статус человека вне субкультуры и внутри не идентичны, порой они радикально отличаются. Нужно помнить об этом, иначе вы допустите ключевую ошибку. Может быть дворник, которого вы считаете низшим классом в вашем обществе, но он щелкнет пальцами и 200 человек соберется вечером. А кто будет кричать «Мы должны принять важное решение!» – на него никто и внимания не обратит. Потому что иерархия естественна, а не искусственна, и она строится на авторитетах внутри субкультуры. Я разговаривал с фотографом, который снимал одну радикальную субкультуру на мотоциклах на островах, мне было интересно, как они разрешили себя фотографировать. Ответ был прост: «Я сразу пошел к первому лицу, мне было очень страшно, но без этого контакта ничего бы не получилось». Он знал там к тому времени много авторитетных людей, но это ничего не решало. Таким образом, вам нужно четко понимать, с кем вы разговариваете внутри субкультуры.

Следующий докладчик из США Prof. Росс Хэнфлер — профессор социологии Гриннелл-колледжа в Гриннелле, штат Айова. Росс является автором книг «Субкультуры: основы»; «Straight Edge: молодежь живущая чисто, хардкор-панк и социальные перемены» и «Готы, Геймеры и Grrrls: Девиантность и молодежные субкультуры». Профессор публиковался в различных журналах, включая «Исследования социальных движений», «Журнал современной этнографии», «Исследования символического взаимодействия» и «Мужчины и мужественность». Prof. Хэнфлер был несколько раз награжден как преподаватель, а также снялся в документальном фильме «Edge: перспективы культуры, свободной от наркотиков» и «Внутри движения Straight Edge» на канале National Geographic.

— Субкультуры изначально артикулируют мощную идею, которая резонирует людям – но потом эти идеи могут меняться, люди могут интерпретировать смысл, менять его в разных обстоятельствах. Корень субкультур, как я его понимаю – открытость к дебатам и изменениям. «Стрейт Эйдж» — это чистоплотные любители панк-рока и хард-кора в 1980-х в Вашингтоне. Им не нравится алкоголь, наркотики и такое отношение к жизни, что будущего нет. Они начались с песни группы «Minor Threat», 46-секундного трека в стиле хардкор, от безвестного 19-летнего парня. В ней говорилось о том, что если кто-то откажется от алкоголя, курения и наркотиков, то у него будет преимущество в жизни. Сейчас, 40 лет спустя, Иан Маккай знаменит в каждом городе в мире, в движении, которое взяло название из названия песни, состоят люди с 15 до 60 лет! Это произошло Без радио, без раскрутки рекорд-лейбла, без MTV. В чём дело? Да просто в этой «абразивной» песне был озвучен месседж, что молодые люди могут противостоять давлению среды, комбинируя самоактуализацию с социальной трансформацией. Это не нравилось коллегам Маккая по панк-сцене, но тем не менее движение продолжало распространяться, часто в него приходили те, кто непонаслышке знал о проблемах с алкоголем из собственной семьи. Даже принты на футболках такие делали: «Это нормально, не пить». Казалось бы, что такого? А для американской моложёжи, которая испытывает давление со стороны брендов, что нужно пить, курить и т.д. – это стало глотком свежего воздуха, живой воды! Они поняли, что то, что мы делаем со своими личными делами, со своей свободой выбора – определяет будущее всей планеты. Многие стали вегетарианцами, веганами, борются с сексизмом, расизмом и гомофобией. Причем большинство стрейтэджеров думают,  что если ты раз уже назвался таковым, то это должен быть на всю жизнь, и даже ни-ни шампанского на Новый год. Впрочем, в соцсетях происходит много дебатов, что такое «стрейтэдж» на самом деле. Что имел в виду Маккай по-настоящему. Он сам сказал когда-то под запись, что «это не набор правил». Должен ли стрейтэдж обязательно быть связан с хардкором? А если мне нравится хип-хоп, или электронная танцевальная музыка? И иногда эти дебаты могут быть очень противными. Трезвость – вот что остаётся отличительной характеристикой. Когда кто-то перестает пить, ему сразу говорят: ты что, стал стрейт-эджером?

Я критический инсайдер, погружаюсь и изучаю взгляд людей изнутри. Как они усиливают доминирующие социальные иерархии, как танцуют свой субкультурный танец, в котором принято заботиться о многом, но не подавать виду. Мы все можем принадлежать к разным субкультурам, и я наблюдаю, как разные идентичности переплетаются, предлагая возможности или преграды для каждого из нас.

Следующим слово взял уже знакомый нашим читателям по августовской конференции ЕАНУ докладчик Ави Нардия (Сербия) — мастер боевых искусств, основатель оборонительного боевого искусства KAPAP. В течение 24 лет Нардиа, будучи офицером запаса (в звании майора), был официальным инструктором по рукопашному бою, офицером безопасности и служил в Специальном контртеррористическом подразделении. Нардиа также обучал по всему миру полицейских и вооруженные силы, от полицейских патрулей и сотрудников исправительных учреждений до членов команд СОБР, групп быстрого реагирования, а также отрядов армии, морской пехоты, контртеррористических подразделений и силы специального назначения.

-Для начала, приношу свои извинения, что я не учёный, не академик. Я пришел из университета жизни (армии и так далее), где ты получаешь сначала опыт и потом знания, а моя жена из университета, и мы всегда спорим; она как бы у нас в семье представляет культуру, а я же олицетворяю субкультуру. Подобное, впрочем, было у меня когда-то с отцом, да только в определенный момент моя музыка победила, стала культурой, а его – субкультурой.

Люди манипулируют другими с помощью страха. Даже если это страх не получить комплимента. Киберкомпании даже контролируют правительства. Киберкомпании – это самая большая субкультура на сегодня! Они могут построить, а могут разрушить мою репутацию. «Сколько ты мне даёшь – на столько я с тобой соглашаюсь…» Или второй вариант: «когда у тебя есть пушка в руке, ты можешь говорить мягко», как подметил Аль Капоне. Торговля и страх – два основных фактора, на которых строится взаимодействие людей, и субкультуры в данном случае – не исключение.

Завершил доклады третьего дня конференции соавтор нескольких монографий академика Мальцева профессор Максим Лепский (Украина) — доктор философских наук, профессор кафедры социологии факультета социологии и управления Запорожского национального университета, академик Европейской академии наук Украины, председатель исследовательского комитета социального прогнозирования Социологической ассоциации Украины:

-Первое, с чем сталкивается исследователь, подходя к данной теме – это его личный опыт знакомства с субкультурами. В Советском Союзе у нас была контркультура, которая пришла с «загнивающего Запада», сейчас у молодежи это скорее некий яркий образ, красивая идея, которая пришла из фильма либо из литературы. Мой учитель рассказывал, как они резали клеши хиппи, мы обстригали во дворах ирокезы панкам, и подобное противостояние потом развивалось, пока не наступила криминальная революция и из субкультур выросло много криминальных группировок. 

Чаще всего субкультуры приходится исследовать методом включенного наблюдения: панков, болельщиков, игровиков, эмо. Так формируется методика наблюдения, которая в дальнейшем обобщается. В Экспедиционном корпусе Олега Викторовича кардинально другая схематика, там изначально разрабатывается механизм, чтоб за короткое время экспедиции увидеть, как они (исследуемые субкультуры) работают. Интересной в этом плане стала для меня книга доктора Мальцева «Компас судьбы», рекомендую.

Соединение референтной контактной группы и мифологического мировоззрения является интересным для социолога. Оно всегда локально, неформально, контактно, референтно: вроде бы, могут быть перед тобой субкультуры с одним названием, но там совсем другие идеи, мифологемы. Именно поэтому пересечение субкультур и мифологем максимальное. И часто общение даже профессуры друг с другом сводится к возвращению к мифологемам юности и субкультурным отношениям. Так же, если профессор приходит к моложым ребятам, они скучают до тех пор, пока не появятся субкультурные пересечения в темах комиксов или музыки, которую они слушают. Субкультуры и отграничивают поколения, но иногда также связывают их между собой – пусть и в локальных референтных контактах.

Для меня было открытием, когда мой друг и коллега Олег Мальцев утверждал, что субкультуры кем-то формируются, причем с четкой целью. Но так ведь и есть! Причем все это теснее и теснее становится связано с соцсетями и их уже технологиями…

Также считаю важным отметить на данной панели, что мы наблюдяли зависимость сложности иерархии от агрессивности или экстремальности субкультуры. Например, субкультуры, связанные с вязанием на спицах, укладываются в схему социогрупповой динамики, даже гетерархии – противоположности иерархии. Когда же мы исследуем экстремальные субкультуры, там появляется иерархическая строгость. Впервые мы с этим столкнулись в боевых искусствах, поскольку вхождение в них требует развития навыков и умений, которые снижали бы опасность травм и гибели. Экстремальные ситуации заставляют выстраивать иерархическую систему. 

И в завершение своего выступления мне будет приятно вспомнить, как мы с коллегой Дмитрием Паустовским прогуливались на симпозиуме после экспедиции по ночному Палермо, чтобы увидеть социогрупповую динамику общения молодых людей, которые вырастают потом в криминальную субкультуру. Это очень интересная база для исследований. Спасибо за внимание!


Больше на Granite of science

Подпишитесь, чтобы получать последние записи по электронной почте.

Добавить комментарий

Больше на Granite of science

Оформите подписку, чтобы продолжить чтение и получить доступ к полному архиву.

Читать дальше