“Среди них никто точно не знал, что такое счастье и в чём именно смысл жизни. И они приняли рабочую гипотезу, что счастье — в непрерывном познании неизвестного, и смысл жизни в том же”

— «Понедельник начинается в субботу». Братья Стругацкие 

Введение

Фотография давно стала неотъемлемой частью научно-исследовательской деятельности. Она используется в археологии, истории, криминалистике, медицине, биологии, этнографии, архитектуре и множестве других дисциплин. С её помощью фиксируют состояние объектов, документируют изменения, сохраняют детали, которые могут исчезнуть, сравнивают материалы, полученные в разное время и в разных местах.

Но роль фотографии в науке значительно шире простой фиксации.

Фотография способна сохранить то, чему исследователь в момент наблюдения ещё не придал значения. Она позволяет вернуться к объекту после завершения экспедиции, повторно рассмотреть детали, сопоставить несколько изображений, обнаружить повторяющиеся элементы или, наоборот, заметить отклонение от общей закономерности.

Именно поэтому фотографию можно рассматривать не только как средство документирования уже известного, но и как самостоятельный инструмент исследовательского мышления.

Камера сохраняет визуальную информацию раньше, чем исследователь успевает окончательно её интерпретировать. Благодаря этому фотографический архив становится своеобразным продолжением наблюдения: то, что было зафиксировано в поле, может быть заново изучено спустя часы, месяцы или годы.

В этом смысле фотография занимает особое место между наблюдением и научным вопросом.

Иногда исследователь сначала формулирует проблему, а затем делает необходимые снимки. Но бывает и наоборот: сначала появляется фотография, затем повторение, странная деталь или несоответствие — и только после этого возникает вопрос, который становится началом исследования.

Именно этому второму случаю и посвящена эта статья: что фотографировать, когда исследователь ещё не знает, что именно он ищет?

---

Обычно фотография появляется в исследовании довольно поздно. Исследователь уже знает объект, сформулировал вопрос, выбрал нужный ракурс — и нажимает кнопку. Снимок становится иллюстрацией, документом или подтверждением того, что уже было обнаружено.

Но существует гораздо более интересная ситуация.

Исследователь впервые оказывается в неизвестном пространстве и ещё не знает, что именно здесь важно.

Перед ним город, здание, мастерская, архив, порт, кладбище, улица, промышленный объект, храм или совершенно незнакомая культурная среда. Он ещё не понимает, какие детали окажутся существенными, что повторится через несколько часов или несколько километров, какая мелочь внезапно вступит в противоречие с привычной картиной.

Что фотографировать в такой ситуации?

Возможно, ответ звучит парадоксально: фотографировать нужно ещё до того, как возник исследовательский вопрос.

Потому что иногда фотография не фиксирует открытие.

Она помогает его сделать.

Исследование не всегда начинается с гипотезы

Школьная схема научной работы выглядит почти безупречно: сначала вопрос, затем гипотеза, после этого сбор данных, эксперимент или наблюдение и, наконец, вывод.

Для многих лабораторных задач такая последовательность действительно работает.

Но полевое исследование часто начинается иначе.

Человек входит в среду, о которой знает недостаточно. Если он заранее решит, что именно должен найти, возникает риск замечать только то, что соответствует первоначальному представлению.

Неизвестное пространство устроено неприятным для исследователя образом: оно ещё не сообщило ему, что в нём является важным.

Поэтому первая задача здесь состоит не в подтверждении своей версии, а в накоплении наблюдений.

И фотография оказывается для этого почти идеальным инструментом.

Она позволяет временно отложить интерпретацию.

Увидел — зафиксировал.

Не понял — всё равно зафиксировал.

Показалось странным — зафиксировал.

Встретил второй раз — снова зафиксировал.

Обнаружил то же самое в другом районе — появился повод остановиться.

Именно в этот момент массив отдельных снимков начинает превращаться в исследовательский материал.

Один кадр может ничего не значить

Представим исследователя, впервые оказавшегося в незнакомом европейском городе.

На фасаде одного здания он замечает небольшую каменную фигуру. Она кажется декоративной деталью, поэтому он фотографирует её скорее из любопытства.

Через два квартала появляется похожая фигура.

Затем ещё одна.

Но теперь выясняется, что фигуры отличаются друг от друга, а рядом с ними находятся разные символы.

Отдельно каждый кадр мог остаться обычной архитектурной фотографией.

Три, пять или десять кадров создают уже совершенно другую ситуацию.

Возникают вопросы.

Почему один и тот же элемент повторяется?

Почему он размещён именно в этой части здания?

Почему меняются символы?

Относятся ли здания к одному историческому периоду?

Является ли это декоративной традицией, способом обозначения принадлежности, профессиональным знаком, религиозным символом или элементом городской навигации?

Исследовательского вопроса не существовало в начале прогулки.

Его произвела серия наблюдений.

И в этом заключается одна из мало обсуждаемых функций фотографии.

Она способна работать не только после появления гипотезы, но и до неё.

Фотография создаёт возможность второго наблюдения

Человеческое восприятие плохо приспособлено для длительного хранения огромного количества мелких деталей.

Мы запоминаем впечатление.

Фотография сохраняет конфигурацию.

Это принципиальная разница.

Вернувшись из экспедиции, исследователь может обнаружить на снимке то, чего вообще не заметил во время съёмки.

Например, одна и та же геометрическая форма появляется на нескольких объектах.

Определённый знак постоянно соседствует с конкретным архитектурным элементом.

Следы ремонта обнаруживаются только на объектах одного типа.

Одинаковая конструкция встречается в городах, между которыми на первый взгляд нет никакой связи.

Люди одинаковым способом используют пространства, которые официально предназначены совершенно для другого.

И тогда фотографирование превращается в необычную процедуру: человек сначала собирает визуальные данные, а понимание приходит позже.

Можно назвать это вторым наблюдением.

Первое происходит непосредственно в поле.

Второе — когда исследователь начинает сопоставлять полученные изображения.

И зачастую второе оказывается продуктивнее первого.

Повторение — один из главных сигналов

Когда человек не знает, что искать, ему нужны ориентиры.

Одним из наиболее простых является повторение.

Один объект может быть случайностью.

Два вызывают интерес.

Десять требуют объяснения.

Именно поэтому в неизвестной среде полезно фотографировать не только эффектные или явно необычные вещи. Иногда значительно важнее регистрировать вполне обыкновенные объекты

Двери
Балконы.
Надписи.
Расположение памятников.
Ограждения.
Организацию входов.
Следы перестройки.
Уличные знаки.
Способ использования общественного пространства.
Детали одежды.
Одинаковые предметы внутри разных помещений.

В момент съёмки большинство таких кадров могут казаться незначительными.

Но исследовательский массив обладает свойством, которого нет у отдельной фотографии: он позволяет видеть отношения между объектами.

Так появляется последовательность:
неизвестное пространство → наблюдение → фотографическая фиксация → повторение → вопрос.
Но существует и обратный сигнал.
Иногда важнее не повторение, а исключение
Представим другую ситуацию.
Исследователь сфотографировал двадцать однотипных зданий.
У девятнадцати вход расположен одинаково.
У одного — иначе.
Первое искушение состоит в том, чтобы признать этот объект исключением и забыть о нём.
Для исследователя правильнее поступить наоборот.
Почему исключение возникло?
Здание построено позднее?
Его функция была другой?
Оно принадлежало другой организации?
Его перестроили?
Существовало техническое ограничение?
Такое отклонение иногда оказывается значительно информативнее общей закономерности.

На этом построена огромная часть научного любопытства: нас интересует не только то, что повторяется, но и то, что почему-то отказалось повториться.

Фотографическая серия позволяет увидеть и то и другое.

Повторение создаёт закономерность.

Отклонение создаёт проблему.

А между ними рождается вопрос.

Самая опасная фотография — та, которую исследователь решил не делать

У полевой фотографии есть ещё одна проблема.

Человек склонен снимать то, что уже считает значимым.

Археолог замечает археологическое.

Архитектор — архитектурное.

Фотограф — визуально выразительное.

Турист — узнаваемое.

Тем самым камера незаметно наследует ограничения самого наблюдателя.

Поэтому при работе с неизвестным пространством полезен другой принцип:

если объект привлёк внимание, но исследователь пока не понимает почему, это уже достаточное основание для фиксации.

Такой снимок может никогда не понадобиться.

Но может произойти и обратное.

Через год совершенно другая находка заставит исследователя вернуться к старому архиву — и случайный кадр внезапно окажется недостающим фрагментом.

Научный архив ценен именно потому, что сохраняет больше, чем человек способен интерпретировать в момент наблюдения.

Но фотография не является автоматической истиной

Здесь необходимо сделать важную оговорку.

Фотоаппарат не превращает наблюдение в научный факт автоматически.

Фотограф выбирает точку съёмки, фокусное расстояние, момент, границы кадра. Изображение может не содержать необходимого контекста. Один ракурс способен создать ложное впечатление о размере, расстоянии или расположении объекта.

Сегодня к этому добавляются цифровая обработка и генеративные технологии.

Поэтому исследовательская фотография требует дисциплины.

Нужно различать как минимум три вещи:

что видно на фотографии;

что исследователь считает увиденным;

как он объясняет увиденное.

Это три разных уровня.

Например:

На снимках пяти зданий присутствует одинаковый знак — наблюдение.

Знак связан с принадлежностью зданий одной организации — гипотеза.

Архивный документ, подтверждающий использование этого знака данной организацией, — уже основание для вывода.

Фотография в этой цепочке не заменяет исследование.

Она его запускает.

От кадра к вопросу

В «Граните науки» тема исследовательской фотографии уже поднималась ранее — прежде всего в связи с фотографией как источником информации, способом проверки и материалом для обоснования гипотез. В одном из опубликованных материалов фотография прямо рассматривается как особая исследовательская среда и средство работы с «полем неизвестного».

В другой публикации описывалась методика работы с фотографией как источником научных доказательств, сформировавшаяся в ходе экспедиционной практики 2012–2020 годов. Среди связанных с этой работой исследователей назывался Олег Мальцев, руководивший экспедиционными проектами, в которых фотографическая фиксация применялась непосредственно в полевой работе.

Но из этого опыта следует ещё один интересный вопрос.

Что происходит раньше доказательства?

До момента, когда у нас уже есть гипотеза.

Именно здесь становится особенно полезной работа с большими сериями фотографий.

Исследователь может вернуться из экспедиции не только с ответами.

Он может вернуться с вопросами, которых до экспедиции вообще не существовало.

И, возможно, именно это является одним из наиболее продуктивных результатов полевой работы.

Снимать не предмет, а неизвестность вокруг него

Отсюда меняется и сам принцип фотографирования.

Если задача состоит лишь в документировании известного объекта, достаточно нескольких технически качественных кадров.

Если задача заключается в исследовании неизвестного пространства, этого недостаточно.

Нужен контекст.

Общий план.

Средний план.

Деталь.

Связь объекта с окружающей средой.

Повторения.

Вариации.

Исключения.

Следы изменения.

То, что кажется нормой.

И то, что почему-то из неё выпадает.

По существу исследователь создаёт не коллекцию красивых изображений, а регистрационное поле, внутри которого позднее можно искать отношения.

Поэтому профессиональный вопрос звучит уже не так:

«Что здесь красиво сфотографировать?»

И даже не так:

«Что подтверждает мою гипотезу?»

Он звучит иначе:

«Что я должен сохранить сейчас, чтобы иметь возможность задать правильный вопрос потом?»

Открытие начинается раньше, чем мы думаем

В научных историях момент открытия обычно выглядит эффектно.

Исследователь понимает закономерность.

Формулирует принцип.

Находит объяснение.

Но настоящая история открытия часто начинается значительно раньше — в тот момент, когда человек ещё ничего не понял.

Он просто заметил странную деталь.

Сфотографировал её.

Потом встретил вторую.

Через несколько дней — третью.

Разложил снимки рядом.

И впервые задал вопрос, которого раньше не существовало.

Поэтому фотографию можно рассматривать не только как способ сохранить уже известное.

В определённых условиях камера выполняет гораздо более интересную функцию.

Она сохраняет непонятое достаточно долго, чтобы однажды оно стало предметом исследования.

И, возможно, именно поэтому один из лучших вопросов, который можно задать себе, входя с камерой в неизвестное пространство, звучит так:

что здесь заслуживает фиксации именно потому, что я пока не понимаю, зачем оно мне понадобится?