Советский физик Бруно Понтекорво, «мистер Нейтрино»

В конце августа 1950 года физик Бруно Понтекорво с женой-шведкой и тремя сыновьями уехал в отпуск. Сел в Риме на шведский пассажирский самолет до Копенгагена, потом на поезде добрался до Стокгольма и оттуда улетел в Хельсинки. А потом он оказался в Москве – то ли очарованный идеями коммунизма, то ли от ненависти к фашизму. 40 лет Бруно «Максимович» Понтекорво заведовал отделом экспериментальной физики в подмосковной Дубне. 

«Пусть не поймаешь нейтрино за бороду 
И не посадишь в пробирку, 
Но было бы здорово, чтоб Понтекорво
Взял его крепче за шкирку»
(В. Высоцкий «Марш физиков»)

Бруно Понтекорво родился в Пизе в 1913 году. У него было три сестры и пятеро братьев, один из которых, Гвидо, стал известным биологом, а второй, Джилло – режиссером-документалистом. Его родители Массимо и Мария были одними из самых состоятельных членов еврейской общины города: дедушка, Пеллегрино Понтекорво, основал сеть текстильных фабрик в городе, и теперь отец со своими братьями ею управлял. Но в 30-х годах их разорили пришедшие к власти фашисты. 

Учителем Бруно в Римском университете «La Sapienza» был сам Энрико Ферми, который взял юношу в свою лабораторию ядерной физики. Понтекорво шутил, что Ферми взял его к себе, потому что ему был нужен партнер по большому теннису. В 1934 году молодой физик стал соавтором открытия эффекта замедления нейтронов водой, на котором была основана работа первых атомных реакторов. Впоследствии Энрико Ферми получил за это открытие Нобелевскую премию, а Бруно Понтекорво была присуждена премия министерства национального образования. Благодаря этому он получил возможность поехать в 1936 году в Париж в Институт радия к Фредерику Жолио-Кюри. Ему было 23 года. 

«В период, длящийся с середины 30-х годов вплоть до 70-х, мои представления определялись категорией нелогичной, которую я сейчас называю «религией»: каким-то видом «фанатичной веры», которая уже отсутствует, гораздо более глубокой, чем культ какой-либо одной личности… Я почти всю свою жизнь считал коммунизм наукой, но сейчас я вижу, что это не наука, а религия». 

(«Una nota autobiografica»)

Понтекорво интересовало явление ядерной изомерии. Никто не работал по этой теме, кроме двух американских ученых, химика Гленна Сиборга и физика Эмилио Сегре. Бруно Понтекорво удалось предсказать существование стабильных ядерных изомеров до их открытия – за что он удостоился премии Кюри-Карнеги и остался в Париже на 4 года. Когда нацисты вошли в город, ему удалось бежать в Америку.

Возглавив отдел частной геологической фирмы в Оклахоме, Понтекорво изобрел новый способ обнаружения нефти под землей с помощью нейтронов: «нейтронного каротажа». Это было первое в мире применение ядерной физики на практике в мирных целях. Понтекорво потом говорил, что «спас честь науке, заставив нейтроны поработать на благо человечества раньше того, чем их стали использовать для уничтожения людей».

В 1943 году семья Понтекорво переехала в Канаду. Сначала они жили в Монреале, потом в поселении Чок-Ривер, где работал над созданием и пуском большого исследовательского ядерного реактора на тяжелой воде. Также в Канаде ученый изобрел так называемый «хлор-аргонный метод»: он рассмотрел вопрос об экспериментальном обнаружении нейтрино, предложив детектировать его с помощью реакции превращения ядер хлора в ядра радиоактивного аргона. Работа Понтекорво, опубликованная в 1946 году, признана теперь классической, а метод был реализован Раймондом Дэвисом-младшим для регистрации солнечных нейтрино – что положило начало нейтринной астрономии.

Семья Понтекорво прожила в Канаде 6 лет и в 1948 приняла решение вернуться в Европу. Приняв британское гражданство, Бруно, по приглашению Джона Кокрофта, приступил к работе в Харуэлле – главном научно-исследовательском центре Великобритании по ядерной энергии. Он получил место в проекте AERE (Atomic Energy Research Establishment) в отделе ядерной физики, возглавляемом Эгоном Бречером. Как и в американской лаборатории Лос-Аламос, главной задачей, которая ставилась перед учеными в Харуэлле, было создание атомной бомбы. Здесь работали Бор, Оппенгеймер, Фукс, Гамов, Сцилард, Уилер – выдающиеся физики ХХ века. 

В 1950 году Клауса Фукса арестовали за шпионаж на Советский Союз (он провел в тюрьме 9 лет), а Бруно Понтекорво предложили возглавить кафедру физики в Ливерпульском университете. Он согласился. Его карьера как ученого шла в гору, будущее было безоблачным. Но 31 августа, прервав отпуск в Италии, Понтекорво через Стокгольм, где жили родители жены, и Финляндию прибыл в СССР. 

«К концу войны я находил аморальным поведение Запада в отношении страны, которая сыграла такую важную роль в войне против нацизма и заплатила такую громадную цену человеческими жизнями. Советский союз для Запада – вероятный противник; но коммунисты против войны, и это важнее всего».

(«Una nota autobiografica»)

Первые два месяца в Москве Бруно Понтекорво жил в 5-комнатной квартире на Тверской (тогда – улица Горького), а потом семья перебралась на север Подмосковья, в 2-этажный коттедж на центральной улице научного городка Дубна. Ученого назначили руководителем отдела экспериментальной физики Института ядерных проблем АН СССР, и Бруно Понтекорво приступил к работе на самом мощном протонном ускорителе того времени, дубненском синхроциклотроне – который, вместе с обслуживающим его научным городком, был построен в 1946-1949 годах в заболоченном лесу на правом берегу верхней Волги. Тогда ускорительная лаборатория по соображениям конспирации и близости к Московскому водохранилищу получила название Гидротехнической лаборатории ГТЛ СССР. 

По результатам этих экспериментов засекреченный итальянский ученый, в числе других сотрудников ГТЛ, был награждён Сталинской премией 1954 года. Советских коллег поражало его «очень доброжелательное и уважительное отношение ко всем людям, независимо от их ранга». Рассекретили ученого только в 1956 году – когда в Дубне был организован Объединенный институт ядерных исследований (ОИЯИ). Понтекорво вступил в КПСС (уже будучи членом подпольной компартии Италии!), а в 1958 году стал членом-корреспондентом Академии наук СССР. В 1963 году, к 50-летию, ему присудили Ленинскую премию – за исследования нейтрино (в 1957 он первым выдвинул идею осцилляций нейтрино, то есть превращения одних типов нейтрино в другие, что было экспериментально подтверждено десятилетия спустя, за что Нобелевскую премию получили в 1988 году трое американских физиков). В 1964 году его избрали академиком.

За отказ работать на военное ведомство Бруно Понтекорво поплатился тем, что не мог опытным путем подтвердить свои гипотезы: его лишили доступа к ядерным реакторам. В 1959 году он предложил эксперимент по проверке существования ещё одного, мюонного нейтрино, и их отличия от электронных. Одна из подходящих установок для эксперимента находилась в Брукхэйвене (США), однако, под предлогом безопасности, ученого выпускали только в страны соцлагеря. «Бруно Максимович» был лишен многого, но на самом деле, мог позволить себе больше, чем обычный советский физик: например, отправиться на подводную охоту на Тихий океан или слетать в Таллинн на выходные, чтобы посмотреть там по финскому телевидению Уимблдонский турнир (любовь к теннису не оставляла его до конца жизни, хоть последние 15 лет он и страдал болезнью Паркинсона). А еще он обожал литературу, кино, музыку и театр и часто «срывался» на своем автомобиле из Дубны на концерты и спектакли в Москву. 

Кроме работы в ОИЯИ, «советский итальянец» 20 лет заведовал кафедрой физики элементарных частиц МГУ – он не только повлиял на многие судьбы видных сегодня ученых, но и даже вошел в «Марш студентов-физиков», написанный Владимиром Высоцким. Интересно, что памятник Понтекорво в Дубне установлен (в 2013 году) на аллее Высоцкого.

На родину в Италию Бруно смог поехать только в 1978 году, хотя еще с 1969 года он состоял членом правления общества «СССР-Италия». В 1992 году в интервью Independent Бруно Понтекорво выразил разочарование в коммунистической идеологии, а через год умер – в возрасте 80 лет. Прах Бруно Понтекорво, согласно его завещанию, был разделён и захоронен в Дубне и на Римском некатолическом кладбище.

Старший сын физика Джиль Брунович Понтекорво сегодня — ведущий научный сотрудник лаборатории ядерных проблем ОИЯИ. Второй сын Тито, океанолог по образованию, стал предпринимателем и занимается разведением породистых лошадей в Техасе. Младший, Антонио, окончил Российский государственный университет нефти и газа и живет, как и старший брат, в Дубне, на улице Понтекорво. Кстати, в переводе с итальянского их фамилия означает «Вороний Мост».


Больше на Granite of science

Подпишитесь, чтобы получать последние записи по электронной почте.

Добавить комментарий

Мысль на тему “Советский физик Бруно Понтекорво, «мистер Нейтрино»”

Больше на Granite of science

Оформите подписку, чтобы продолжить чтение и получить доступ к полному архиву.

Читать дальше