Случайность или закономерность? Как повторяющийся символ на зданиях Адриатики помогает восстановить историю исчезнувшей системы власти

Подход «я думаю, что это должно выглядит «так» — опасен для учёного, потому
что чаще всего действительность противоречит ожиданиям.

У каменного льва, украшающего старинное здание на хорватском острове Хвар, есть одна странность. Он крылатый. И держит книгу. Для местного жителя или туриста это всего лишь красивая деталь архитектуры, каких немало в средневековых городах Адриатики. Но человек, знакомый с историей Венеции, узнает его без особого труда: лев святого Марка, символ некогда могущественной морской республики.

Казалось бы, ничего необычного. Венецианцы владели частью Далмации на протяжении столетий, поэтому появление их герба на хорватском острове вполне объяснимо. На этом можно было бы и закончить. Однако во время экспедиционных исследований под руководством Олега Мальцева крылатый лев обнаруживался вновь и вновь. На островах и материковом побережье, над входами в города, на общественных зданиях, в архитектурных композициях. Изменялись размеры, материал, положение фигуры, но основные признаки оставались узнаваемыми: лев, крылья, книга.

В Задаре он возвышается над монументальными городскими воротами. На Корчуле его изображение сохранилось над входом в укреплённый город. В Ровине — на старинной арке, через которую веками проходили жители и приезжие. На Хваре крылатый лев встречается в оформлении зданий, связанных с венецианским периодом истории острова. Один лев — исторический символ. Два — любопытное повторение. Но когда тот же образ появляется в разных городах, расположенных вдоль морских торговых путей, возникает вопрос: что объединяло эти места помимо внешнего сходства каменных украшений? И не является ли повторяющийся символ видимым следом системы, которую сегодня уже невозможно рассмотреть целиком?

Первый лев ничего не доказывает

В июне 2021 года экспедиционная группа под руководством Олега Мальцева исследовала хорватские острова и города Далмации. В маршруте находились Хвар, Брач, Паг, Трогир, Задар, Шибеник и другие исторические центры Адриатического побережья. Результаты работы вошли в седьмой выпуск журнала «Экспедиция», где опубликованы дневники экспедиции, исторические материалы и фотографии архитектурных памятников.

На одной из страниц, посвящённых острову Хвар, среди фотографий храмов, площадей и городских сооружений находится изображение крылатого льва. Фигура помещена на фасаде здания. Внимание привлекают не только её характерные крылья, но и положение относительно архитектурного пространства: лев находится над человеческим ростом, на хорошо заметном участке стены. Для обычного наблюдателя такое расположение вполне естественно. Гербы и декоративные фигуры часто размещают над входами, арками и окнами. Но у исследователя появляется возможность задать другой вопрос: почему символ оказался именно здесь, а не в случайной части здания?

Чтобы ответить, необходимо восстановить историю места. Хвар принадлежал к числу важнейших пунктов Адриатики. Здесь находились защищённые гавани, проходили морские маршруты, развивались торговля и кораблестроение. В 1278 году местная община вновь признала власть Венеции, а с 1420 года начался длительный период венецианского господства, завершившийся только в 1797 году.

Венецианская администрация оставила на острове не только отдельные гербы. Она участвовала в организации городского управления, строительстве оборонительных сооружений, развитии порта и общественных учреждений. Иначе говоря, крылатый лев существовал здесь не отдельно от истории города. Он принадлежал определённому политическому порядку. Однако одно изображение ещё не позволяет судить о масштабах этого порядка. Чтобы перейти от отдельного символа к изучению системы, исследователю потребуется обнаружить повторение. И следующая фотография предоставляет такую возможность.

Фото: Олег Мальцев. Крылатый лев на острове Хвар. Экспедиционная фотография

Второй лев стоит над городскими воротами

Задар находится на материковом побережье Далмации. Для Венеции этот город имел особое значение: он контролировал важные морские коммуникации, служил административным центром и одним из главных оборонительных пунктов восточного побережья Адриатики. В седьмом выпуске «Экспедиции» опубликована фотография Земельных ворот Задара — монументального сооружения, построенного в 1543 году по проекту венецианского архитектора и военного инженера Микеле Санмикели.

Ворота напоминают триумфальную арку. Центральный проход обрамлён колоннами и декоративными элементами, а над ним, на самом видном месте, находится знакомая фигура. Крылатый лев. Причём теперь он не просто украшает стену. Он занимает центральное место над главным входом в исторический город.

Само сооружение было частью оборонительной системы. Через ворота проходили люди и грузы, здесь осуществлялся доступ в укреплённое городское пространство. В XVI веке Задар имел стратегическое значение для Венеции в противостоянии Османской империи. Сегодня его укрепления входят в объект Всемирного наследия ЮНЕСКО «Венецианские оборонительные сооружения XVI–XVII веков», объединяющий памятники на территории современных Италии, Хорватии и Черногории.

Таким образом, повторение символа получает документальный контекст. На острове Хвар лев связан с наследием венецианского управления. В Задаре он размещён над сооружением, построенным в рамках военной архитектуры республики. Это уже не просто два похожих изображения. Перед нами один политический знак, использованный в разных городах и включённый в различные элементы исторической инфраструктуры.

Но означает ли это, что каждое появление крылатого льва свидетельствует о непосредственном венецианском управлении конкретным зданием? Не обязательно. Гербы могли переносить при перестройках, сохранять после смены власти или устанавливать в более поздние периоды в память о прежней истории. Поэтому следующий шаг — проверить происхождение и расположение других изображений.

Один символ — несколько городов

На острове Корчула крылатый лев сохранился над Земельными воротами, в составе укреплений старого города. Официальный туристический портал острова прямо определяет его как символ власти Венецианской республики. Рядом находится другая памятная плита, посвящённая тысячелетию коронации хорватского короля Томислава и установленная в 1925 году. Это интересное соседство: на одном сооружении сохранились свидетельства двух различных исторических традиций.

Сама башня Великий Ревелин была построена в 1485 году. Рядом позднее находился арсенал, сооружённый в 1572 году, а в XVIII столетии Корчула использовалась как одна из зимних стоянок венецианского флота. Получается, что знакомый символ обнаруживается в городе, который также выполнял военно-морские функции. Но продолжим сопоставление.

В Ровине, на северном побережье Истрии, крылатый лев расположен на арке Бальби. Современное сооружение относится к 1680 году, хотя установленный на нём венецианский рельеф датируют более ранним временем. Здесь обнаруживается деталь, особенно важная для исследователя: изображение и архитектурное сооружение не обязательно принадлежат одному времени. Поэтому фотографию следует сопоставлять с историей самого предмета. Нельзя датировать символ только по возрасту стены, на которой он находится.

Ещё один пример — городская лоджия Хвара. Согласно официальному описанию исторического наследия города, два льва на её западной стене происходят из бывшего Дворца правителя. Само здание использовалось для судебных заседаний и других общественных дел. Таким образом, повторяющийся образ появляется не только над крепостными воротами, но и в пространстве городского управления.

Здесь можно остановиться и сопоставить несколько обстоятельств. В Задаре лев находится над главным входом в укреплённый город. На Корчуле — над воротами оборонительной системы, связанной с арсеналом. В Ровине — на важной городской арке. На Хваре изображения львов связаны с общественными зданиями и историей венецианской администрации. Разные города, разные архитектурные формы, разные даты. Но сходный символ оказывается связан с местами, имеющими значение для организации общественной и политической жизни. В какой момент повторение перестаёт быть декоративной случайностью? Вероятно, тогда, когда выясняется, что сходные изображения не только внешне похожи, но и принадлежат одной исторической системе.

Что скрывается за каменным изображением

Крылатый лев является традиционным символом святого Марка Евангелиста, покровителя Венеции. В венецианской государственной символике он стал одним из наиболее узнаваемых знаков республики. На многих изображениях лев держит раскрытую книгу, где помещена латинская фраза Pax tibi Marce, evangelista meus — «Мир тебе, Марк, евангелист мой».

Встречаются и другие варианты: с закрытой книгой, мечом, различным положением крыльев и тела. Иногда утверждают, что раскрытая книга обязательно обозначала мирное время, а закрытая — войну. Но историческая традиция сложнее этой популярной формулы. Смысл конкретного варианта необходимо устанавливать с учётом времени и обстоятельств его создания. И всё же главная функция государственного символа была достаточно определённой. Он обозначал принадлежность к определённому политическому миру.

Для Венецианской республики крылатый лев стал знаком, который можно было воспроизводить на знаменах, печатях, монетах, зданиях, городских воротах и предметах военного назначения. В результате он получил способность присутствовать одновременно в разных частях владений республики. Человек мог никогда не бывать в Венеции, но сталкиваться с её символом в собственном городе. И этот символ связывал местное пространство с более крупной системой власти.

Именно поэтому расположение изображения приобретает особое значение. Лев над воротами обозначал не просто религиозное почитание святого Марка. Он мог выступать знаком государственного присутствия в месте, где осуществлялись контроль территории, оборона и управление. В городах Далмации это присутствие имело вполне материальное выражение. За символом находились должностные лица, гарнизоны, налоговые и судебные учреждения, торговые отношения, склады, гавани и морские маршруты.

И если исследователь ограничивается определением «венецианский лев», то узнаёт название символа, но не всю систему, частью которой тот являлся. Между тем именно эта система оказывается наиболее интересным предметом исследования.

От фотографии к географии власти

В работах Олега Мальцева повторяющиеся архитектурные и символические признаки рассматриваются не только в рамках истории искусства, но и с точки зрения функций территории. Исследователя интересует, какие задачи выполнял конкретный город, почему для его строительства или укрепления было выбрано определённое место, какие виды человеческой деятельности там концентрировались и как эти элементы взаимодействовали между собой.

Подобная постановка вопроса присутствует в материалах хорватских экспедиций, опубликованных в пятом и седьмом выпусках журнала «Экспедиция». В исследованиях Венеции и Истрии особое внимание уделяется тому, как символы, архитектура и устройство городов могут отражать определённую организацию исторической среды. Мальцев предлагает рассматривать город не как произвольное собрание домов, а как систему, сформированную для решения определённых задач. В этой логике отдельное сооружение имеет значение не только благодаря возрасту или архитектурным достоинствам, но и благодаря функции, которую оно выполняло в жизни территории.

Такой подход позволяет по-новому прочитать фотографии Хвара и Задара. Один снимок показывает крылатого льва на здании островного города. Второй — тот же символ над воротами крупного оборонительного центра. Если добавить к ним фотографии Корчулы, Ровиня и других венецианских городов, получится не просто коллекция изображений, а материал для изучения географии политического присутствия.

Но на этом сравнительная работа не заканчивается. Карта расположения символов должна быть сопоставлена с историческими сведениями о подчинении городов, торговых маршрутах, военных сооружениях и организации управления. И здесь обнаруживается закономерность, которую невозможно увидеть на одном снимке.

Венеция создала обширную сеть владений, торговых пунктов, островных опорных баз и укреплённых городов. В историографии её морские территории известны как Stato da Mar — «Морское государство». Эта система обеспечивала торговые и стратегические интересы республики за пределами Венецианской лагуны.

В отличие от государства, территория которого представляет собой сплошной массив суши, венецианские владения были связаны прежде всего морскими маршрутами. Острова, гавани и крепости становились узлами сети, взаимодействующими через Адриатическое и Средиземное моря. Поэтому города, которые сегодня находятся в разных регионах и даже разных государствах, в определённые исторические периоды могли принадлежать одной политической организации.

Крылатый лев оказывается одним из видимых следов этой связи. И здесь повторение символа перестаёт быть основной загадкой. Гораздо интереснее выяснить, как была устроена система, позволявшая одному центру управлять столь удалёнными территориями.

Республика, которой больше нет

Венецианская республика прекратила существование в 1797 году. Её владения перешли под власть других государств, административная карта Адриатики неоднократно менялась, а многие города начали жить совершенно иной политической жизнью. Но каменные изображения остались.

Крылатый лев продолжал встречать людей над воротами, украшать фасады, смотреть с высоты городских стен. И в этом заключается особенность материальных исторических свидетельств. Политическое учреждение может исчезнуть. Закон — утратить силу. Государственная граница — переместиться. Однако символ, созданный для обозначения прежнего порядка, способен пережить его на столетия.

Современный посетитель Задара может пройти под венецианским львом, не задумываясь о том, что когда-то эти ворота были частью оборонительной системы государства, управлявшего значительной частью морских коммуникаций Адриатики. На Корчуле он увидит старинный герб над воротами и, возможно, примет его за обычное украшение. В Ровине сфотографирует арку Бальби. На Хваре заметит каменного льва на фасаде.

Каждый из этих снимков покажется самостоятельным. Но если расположить фотографии рядом, возникает совершенно другая историческая картина. Символы позволяют проследить присутствие исчезнувшей республики в городах, которые сегодня воспринимаются как отдельные туристические направления. А документы раскрывают, что за этими символами существовали вполне определённые отношения: политическое подчинение, защита морских маршрутов, контроль торговли, деятельность государственных служащих и военных гарнизонов.

Таким образом, фотографии способны вернуть в поле зрения связи, которые больше не очевидны на современной политической карте. Именно в этом заключается одна из важных возможностей сравнительного фотографического исследования. Оно позволяет обнаруживать отношения между объектами, которые современное восприятие давно разделило.

Почему совпадение ещё не означает закономерность

Представим другую ситуацию. Исследователь фотографирует на Хваре крылатого льва, затем обнаруживает похожий рельеф в Задаре и решает, что оба изображения обязательно были созданы одной мастерской. Такой вывод был бы поспешным.

Общая государственная символика не требует единого исполнителя. Изображения могли создаваться разными мастерами, в разные столетия, из разных материалов и с различными художественными особенностями. Поэтому необходимо различать несколько видов повторения. Повторяться может внешний образ, композиция, место расположения, функция или историческое происхождение. И далеко не всегда повторение одного признака означает повторение остальных.

В случае крылатого льва на хорватском побережье хорошо документирована общая политическая и символическая принадлежность изображений. Но для утверждения, что конкретные рельефы изготовлены по одному образцу или относятся к одной мастерской, потребуется сравнение их художественных особенностей и происхождения. Ещё один важный момент — возможность перемещения предмета.

Например, львы на фасаде лоджии Хвара происходят из Дворца правителя. Их современное положение не совпадает с первоначальным. Если не учитывать эту информацию, можно ошибочно приписать изображению функцию, которую оно никогда не выполняло в данном месте. Поэтому фотографическая серия приобретает исследовательское значение только вместе с исторической атрибуцией.

Именно здесь происходит переход от простого наблюдения к проверке закономерности. Исследователь не спрашивает лишь о том, сколько раз ему встретился крылатый лев. Он выясняет, где именно появились изображения, когда это произошло, какую роль выполняли соответствующие здания и как они были связаны между собой. Повторение становится значимым не благодаря количеству фотографий, а благодаря обнаружению устойчивой связи между наблюдаемым признаком и историческими обстоятельствами его появления.

Сколько фотографий нужно для открытия?

У этого вопроса нет универсального численного ответа. Иногда одно изображение способно сохранить уникальное свидетельство. Иногда десятки похожих снимков ничего не сообщают сверх того, что уже известно. Но в определённых случаях именно серия позволяет обнаружить то, что невозможно установить по отдельному объекту.

Фотографии крылатых львов — хороший пример. Один снимок сообщает о присутствии венецианского символа на острове Хвар. Второй показывает такой же знак над главными воротами Задара. Третий позволяет обнаружить его в Корчуле, четвёртый — в Ровине. Сами по себе эти фотографии ещё не раскрывают историю Венецианской республики. Однако они помогают установить точки, между которыми необходимо искать исторические связи.

Затем начинается работа с картами, документами и сведениями о назначении сооружений. И обнаруживается, что различные города входили в одну систему морского управления, обороны и торговли. Так из небольшого визуального признака возникает исследовательская задача более высокого порядка.

В экспедиционной практике Мальцева этому переходу от объекта к функции уделяется особое внимание. Фотографический материал рассматривается как средство сохранения фактических сведений, а сравнительный анализ позволяет выявлять общие признаки и искать объяснения их повторению. Но самое существенное заключается в том, что исследователь не обязан заранее знать, какой результат даст сравнение.

Одни совпадения могут оказаться случайными. Другие объясняются художественной модой или распространением религиозного сюжета. Третьи обнаруживают общую производственную традицию. А некоторые позволяют реконструировать связи внутри исторической системы, которая перестала существовать. В каждом случае путь к выводу начинается одинаково: с наблюдения, которое не оставили без внимания.

Лев, который пережил своих хозяев

Вернёмся к фотографии с острова Хвар. Над стеной старинного здания застыл каменный крылатый лев. Он уже давно ничего не охраняет и никому не приказывает. Государство, которому он когда-то принадлежал, исчезло более двух столетий назад.

Но стоит сопоставить его с изображениями из Задара, Корчулы и Ровиня, как у привычного украшения появляется историческая функция. Оно начинает указывать на существование связей между городами, на общие государственные символы и на политическую организацию, чьё присутствие сегодня сохраняется преимущественно в архитектуре, документах и музейных коллекциях.

Это ещё не означает, что каждый похожий лев принадлежал одному и тому же времени или выполнял совершенно одинаковую задачу. Но повторение получило историческое объяснение. Более того, оно привело к вопросу, которого не существовало при рассмотрении первого снимка.

Каким образом Венецианская республика сумела объединить удалённые морем территории в одну систему управления? Почему определённые города становились её стратегическими опорными пунктами? Как функции этих городов отражались в их архитектуре, общественных учреждениях и символике? На эти вопросы уже невозможно ответить, просто назвав изображённое животное. Потребуется изучать историю самого государства.

Именно так отдельная архитектурная деталь становится началом исследования гораздо более сложного исторического явления. Сначала человек замечает странный символ. Затем встречает его вновь. Потом сопоставляет фотографии и обнаруживает устойчивое повторение. А обращение к историческим документам раскрывает систему, внутри которой подобные изображения возникали.

В этом случае закономерность заключается не в том, что мастера разных городов любили изображать крылатых львов. Закономерность в том, что единая политическая система оставляла узнаваемые следы своего присутствия в разных точках огромного пространства.

И, возможно, именно здесь находится главный урок сравнительной фотографии. Иногда достаточно поставить рядом несколько снимков, чтобы обнаружить не сходство предметов, а связь между событиями, людьми и территориями. История, которая казалась разделённой на отдельные города и памятники, вновь начинает складываться в целое.

А крылатый лев, которого мы принимали за обычное украшение, неожиданно превращается в один из ключей к исчезнувшей карте власти. Так когда же странная деталь перестаёт быть случайностью? Возможно, тогда, когда второе наблюдение заставляет иначе взглянуть на первое, а третье — искать уже не сходство, а причину повторения.

От каменного льва — к гипотезе о построении Венецианской цивилизации

Но у этой истории есть продолжение, которое не помещается в рамки одного города и даже всей Далмации. Для ученого крылатые львы, повторяющиеся архитектурные формы, укрепления и городские пространства стали частью многолетнего исследования Венецианской цивилизации. Экспедиционная работа в этом направлении началась ещё в 2015 году, затем охватила Венецию, Падую, предгорные районы и города восточного побережья Адриатики. Накапливался не просто архив похожих фотографий, а материал для другого, значительно более трудного вопроса: каким образом могла быть организована историческая система, оставившая столь многочисленные и географически разнесённые следы?

В статье «Гипотеза построения Венецианской цивилизации», эта исследовательская линия получила развёрнутое объяснение. Мальцев предлагает рассматривать Венецию не как отдельный островной город, а как цивилизационную систему с различными функциями её частей. В авторской модели выделяются островная Венеция — видимый, символический и представительский центр; равнинный хозяйственно-производственный пояс, связанный с Падуей и предгорьями; и горная часть, которую исследователь рассматривает как предполагаемое ядро всей конструкции. В таком прочтении знаменитая лагуна оказывается не всей цивилизацией, а лишь её наиболее узнаваемым фасадом.

К этой модели экспедиционный корпус пришёл не через один символ. Сопоставляются исторические каналы и пути снабжения, кузнечные мастерские, районы заготовки древесины, производственные территории и устройство городского пространства. Известная зависимость островной Венеции от подвоза материалов и продовольствия становится поводом исследовать то, что обычно остаётся за пределами туристического взгляда: где производили необходимое, как доставляли грузы, какие территории обеспечивали безопасность путей и каким образом разрозненные на современной карте пункты взаимодействовали друг с другом. Для Мальцева это переход от внешнего облика города к предполагаемому механизму его существования.

Теперь можно иначе посмотреть и на фотографии Хвара, Задара, Корчулы и Ровиня. Лев над воротами или лоджией не объясняет устройство всей республики, но позволяет связать конкретное место с её историческим присутствием. А когда рядом оказываются порт, укрепление, административное здание и документы об их назначении, перед исследователем проступает уже сеть функций. Хорватские снимки 2021 года дополнили эту линию работы: сама гипотеза сформировалась раньше, а новые маршруты расширяли материал для её сопоставления и проверки. Так повторение символов становится началом исследования отношений между городами, а не самоцелью.

Методологическое развитие этот подход получил и в монографии «Невидимый ангел, или Что фотографировать?» Олега Мальцева, Максима Лепского и Алексея Самсонова. В ней фотография рассматривается как инструмент научного исследования городской среды. Особое место занимает понятие «вайтаха» — авторская модель механизма, заложенного в устройстве города и влияющего на характер деятельности и формирование человека. Отсюда возникает ещё один уровень вопросов: не только кто построил определённый город и какие символы оставил, но и для каких задач была организована его среда и какие формы поведения она поддерживала.

Так отдельные экспедиционные наблюдения обретают продолжение в исследовательской программе, а затем — в научных публикациях и концептуальных моделях. Крылатый лев остаётся тем же каменным изображением, каким был несколько столетий назад. Меняется способ смотреть на него: сначала как на герб, затем как на повторяющийся знак политического присутствия, наконец — как на один из возможных ключей к устройству огромной исторической системы. И здесь тема «Случайность или закономерность?» получает свой главный ответ: закономерность обнаруживается не тогда, когда исследователь насчитал много одинаковых львов, а тогда, когда за повторяющимися изображениями начинают просматриваться связи, функции и организация целой цивилизации.

Источники и материалы исследования

1. Журнал «Экспедиция», № 7. Хорватская экспедиция, 2021. Экспедиционные дневники и фотографии Хвара, Стари-Града, Задара и других городов Далмации. В частности, с. 58–61, 70–75, 84–87, 150–161.

2. Журнал «Экспедиция», № 5. Исследования Истрии, Венеции и северной Хорватии. Материалы об экспедиционной методологии, фотографической фиксации и символике Венеции.

3. Мальцев О. В., Лепский М. А., Самсонов А. В. Фотография как источник научной информации. Монография. Днепр: Середняк Т. К., 2020. 322 с.

4. Zadar Region Tourist Board. UNESCO Heritage — Zadar City Walls. История оборонительных сооружений Задара, Земельных ворот и включения крепостной системы в список ЮНЕСКО.
https://www.zadar.hr/en/experience/history-culture/unesco-heritage

5. UNESCO Venetian Fortresses. Defensive System of Zadar. Сведения о месте Задара в военно-морской и административной системе Венецианской республики.
https://www.unesco-venetianfortresses.com/parti-del-sito/zadar-2/

6. Korčula Tourist Board. Great Revelin Tower. История укреплений Корчулы, арсенала и изображения крылатого льва святого Марка.
https://visitkorcula.eu/en/cultural-heritage/great-revelin-tower/

7. Hvar Heritage. Loggia, 15th–17th Century. История общественного здания Хвара и двух львов, происходящих из бывшего Дворца правителя.
https://www.hvarheritage.com/en/cultural-heritage/loggia

8. Hvar Tourist Board. Hvar History. Политическая история острова, венецианское управление, торговое и военно-морское значение Хвара.
https://visithvar.hr/see-and-do/history/

9. Tourist Board of Rovinj-Rovigno. Rovinj Tourist Guide, 2023. Раздел Balbi’s Arch. Описание арки Бальби и венецианского льва.
https://www.rovinj-tourism.com/downloadf/vodic_tz_rovinj_2023_eng_web.pdf

10. Griffith, David. The Venetian Lion as a Corporate Symbol. European Business History Association, 2005. Исследование применения символа льва святого Марка в политической и общественной жизни Венецианской республики.
https://ebha.org/ebha2005/pdf%20papers/Griffith%20FINAL.pdf

11. Журнал «Экспедиция». «Гипотеза построения Венецианской цивилизации». 13 февраля 2021 года. Исследовательская модель трёх взаимосвязанных частей Венецианской цивилизации и материалы экспедиций Олега Мальцева.
https://expedition-journal.de/2021/02/13/gipoteza-postroeniya-veneczianskoj-czivilizaczii/

12. Мальцев О. В., Лепский М. В., Самсонов А. В. «Невидимый ангел, или Что фотографировать?». Монография, 2020. 274 с. ISBN 978-617-95051-4-0. Научная фотография, исследование городской среды и концепция «вайтаха». https://oleg-maltsev.com/library/books/nevidimyj-angel-ili-chto-fotografirovat/