Как рождается научная идея и почему иногда для неё необходимо сначала научиться смотреть по-другому
На стене экспедиционной базы в Дубровнике висела картина. Обычный городской пейзаж: старые дома, колокольня, черепичные крыши, уходящая вдаль улица. Подобные изображения можно встретить в сотнях европейских гостиниц и частных домов. Они создают атмосферу, напоминают о местной истории и редко заставляют посетителя задержаться перед ними дольше нескольких секунд.
Но однажды эта картина стала причиной совершенно неожиданного исследования.
Олег Мальцев, прибывший в хорватский город во главе научной экспедиции, заметил необычную особенность изображения. Художник смотрел на Дубровник под таким углом, что архитектура приобретала странную пространственную глубину. Дома, улица и возвышающаяся колокольня складывались в сложную композицию, словно существовала некая точка наблюдения, из которой город открывал свою внутреннюю структуру.
Что именно привлекло внимание исследователя? Не архитектурные достоинства старинного города, не живописная техника и даже не предполагаемый замысел художника. Возник гораздо более простой и одновременно более трудный вопрос: откуда нужно смотреть на Дубровник, чтобы увидеть его именно таким?
Вопрос кажется почти бессмысленным для человека, который привык получать готовые ответы. Достаточно выйти на улицу, найти подходящее место, сделать фотографию — и загадка будет разрешена. Однако профессор поступил иначе. Он предположил, что необычный ракурс мог обнаруживать определённые свойства города, которые оставались незаметными при обычном осмотре.
С этого момента картина перестала быть просто изображением. Она стала поводом для нового исследования.
Именно подобные эпизоды позволяют приблизиться к пониманию одной из самых интересных сторон научной деятельности — момента, когда ещё нет открытия, нет сформулированного вывода и даже не вполне ясно, какой вопрос предстоит разрешить.
В научных публикациях мы обычно встречаем уже готовый результат. Перед нами теория, модель, классификация, описание метода или реконструкция определённого исторического процесса. Все необходимые термины определены, аргументы расположены в нужной последовательности, выводы выглядят логическим продолжением предшествующего анализа. Но за пределами законченной работы остаётся то, что нередко представляет не меньший интерес: как исследователь вообще пришёл к необходимости поставить именно этот вопрос?
Ведь между обнаружением необычного обстоятельства и появлением научного объяснения иногда лежат годы поисков, десятки экспедиций, сотни фотографий и огромное количество решений, каждое из которых меняет первоначальное понимание предмета.
История Дубровника позволяет увидеть этот путь почти с самого начала.
В конце августа 2020 года экспедиционная группа под руководством Мальцева приступила к исследованию южной части Хорватии. Программа была связана с изучением исторических городов, их архитектурной организации, символической среды и влияния окружающего пространства на человека. Накануне состоялась международная научная конференция «Город как учебная аудитория», участники которой обсуждали взаимосвязь архитектуры, антропологии, психологии и социального поведения.
Предполагалось, что полевые исследования позволят сопоставить теоретические положения с конкретными историческими объектами. Но даже тщательно подготовленная экспедиция не способна заранее определить всё, что будет обнаружено на месте. Исследователь может знать область своей работы, располагать значительным корпусом источников и продуманной методологией, однако непосредственное столкновение с объектом нередко заставляет изменить первоначальный план.
Так произошло и в Дубровнике.
Во время первого выхода в город учёный попытался воспроизвести необычную композицию картины при помощи фотоаппарата. Он искал точку, с которой художник мог увидеть соответствующее расположение зданий, менял положение камеры, наблюдал за перспективой улиц и постепенно спускался по каменным лестницам к центральной части исторического города.
Здесь и обнаружилось обстоятельство, которое изменило направление исследования.
Дубровник расположен между морем и возвышенностями. Его центральная улица Страдун относительно ровная, но от неё в стороны поднимаются узкие переулки и лестницы, соединяющие разные уровни городской застройки. Чем дальше человек уходит от главной магистрали, тем заметнее становятся перепады высот. Передвижение требует постоянного выбора маршрута и, в некоторых местах, значительных физических усилий.
Спускаясь по ступеням, руководитель экспедиции обратил внимание на простую вещь: возвращение тем же путём потребует совершенно другого усилия. Возник вопрос о том, как человек воспринимает подобное пространство и каким образом оно влияет на его действия. В полевом дневнике исследователь описал намерение проверить нагрузку при обратном подъёме.
Так поиск точки фотографирования неожиданно превратился в изучение взаимодействия человека с городской средой.
Это был принципиальный поворот. Первоначально задача состояла в восстановлении ракурса художника. Теперь внимание переместилось на свойства самой городской структуры. Лестницы, перепады высот, входы, проходы и расположение сооружений стали рассматриваться не только как архитектурные элементы, но и как условия, внутри которых человек вынужден действовать определённым образом.
И здесь возникает вопрос, который обычно остаётся за пределами популярных рассказов об открытиях: почему именно это наблюдение оказалось важным?
Ведь сотни тысяч людей ежедневно поднимаются по городским лестницам. Многие замечают крутизну подъёма, жалуются на усталость, выбирают более удобный маршрут. Однако далеко не каждый начинает исследовать, каким образом регулярное взаимодействие с определённым пространством способно влиять на человеческое поведение.
Различие заключается не в самом наблюдении, а в вопросе, который исследователь способен ему задать.
Обычный человек воспринимает лестницу как препятствие или способ перемещения. Архитектор может рассматривать её как элемент пространственной композиции. Инженер — как конструкцию с определёнными параметрами. Психолог или антрополог обратит внимание на особенности поведения людей, вынужденных пользоваться этим маршрутом.
Но когда исследователь соединяет разные способы рассмотрения объекта, появляется возможность сформулировать проблему, которая не принадлежит исключительно одной дисциплине.
Именно в этом направлении развивалась работа экспедиционной группы.
Изучая Дубровник, профессор сопоставлял особенности его планировки с наблюдениями, сделанными ранее в других европейских городах. Крутые подъёмы напоминали Сиену, отдельные архитектурные решения вызывали ассоциации с Гейдельбергом, а организация исторического пространства требовала обращения к исследованиям Венеции и других городов Средиземноморья.
Такие аналогии ещё не означали, что все эти города строились по одному принципу. Их исторические обстоятельства различались, а политическое устройство Дубровницкой республики нельзя отождествлять с устройством Венецианской. Но сопоставление позволяло уточнить, какие особенности городской среды являются уникальными, а какие встречаются повторно и могут представлять интерес для более общего исследования.
Здесь фотография приобрела особую роль.
Камера использовалась не для создания впечатляющих изображений архитектуры. Необходимо было сохранить конкретные признаки изучаемого пространства, чтобы впоследствии сопоставить их с другими наблюдениями. Общий план показывал расположение сооружений, другой снимок позволял рассмотреть отдельную деталь, третий фиксировал отношения между элементами городской структуры.
При этом выбор кадра определялся не только тем, что находилось перед объективом, но и тем, какую информацию требовалось получить.
Если исследователь не понимает, что именно он пытается установить, даже сотни качественных фотографий могут оказаться практически бесполезными для решения научной задачи. Напротив, один снимок, сделанный с правильно выбранной точки, способен сохранить сведения, необходимые для дальнейшего сопоставления.
Но каким образом определить эту точку, если предмет исследования ещё только формируется?
Это одна из сложнейших проблем экспедиционной работы. Учёному необходимо одновременно наблюдать за окружающей средой и уточнять, какие именно её свойства имеют отношение к поставленной задаче. Иногда для этого приходится изменить маршрут, вернуться к ранее замеченному объекту или отказаться от первоначального способа фотографирования.
В Дубровнике работа постепенно вышла за пределы одного художественного ракурса. Экспедиционная группа исследовала город изнутри, затем обращалась к его внешней конфигурации, расположению крепостных сооружений, портовому пространству и историческим изменениям городской планировки.
Особое значение получила съёмка с воды. Она позволяла рассматривать укрепления и береговую линию в единой пространственной системе — с точки наблюдения, недоступной при движении по улицам. При этом сама работа требовала иных технических решений: движущаяся лодка, ограниченное время для получения кадра и сложные условия освещения не позволяли действовать так, как фотограф поступал бы на неподвижной площадке.
Экспедиционная камера становилась инструментом получения сведений, а не просто средством их иллюстрирования.
Однако накопление фотографий ещё не означало, что исследование завершено.
После первого выхода группа вернулась на базу и приступила к обработке материалов. Именно здесь началась следующая стадия: наблюдения сопоставлялись с историческими документами, старинными изображениями, картами и результатами предыдущих экспедиций.
Выяснилось, что современный облик Дубровника не может рассматриваться вне истории его преобразований. Городская территория менялась на протяжении столетий. Пространство нынешнего Страдуна возникло в результате изменений ранней городской структуры, здания перестраивались, а землетрясения и исторические события оставляли следы в архитектуре.
Следовательно, чтобы исследовать воздействие городской среды на человека, было недостаточно рассматривать только её нынешнюю конфигурацию. Необходимо было выяснить, каким образом эта конфигурация возникла и какие функции различные части города выполняли в прежние исторические периоды.
На этом этапе первоначальная фотографическая задача уже почти исчезла из поля зрения. Но именно она привела исследователя к проблеме, которая оказалась значительно шире поиска необычного ракурса.
Может ли городская среда не только обеспечивать деятельность человека, но и систематически формировать определённые навыки, привычки и способы поведения?
Вопрос не сводился к утверждению, что крутая лестница тренирует мышцы. Речь шла о более сложном взаимодействии между пространством, человеческой деятельностью и длительным приобретением опыта. Ведь город определяет не только расстояние между двумя точками. Он предлагает одни маршруты и затрудняет другие, формирует доступ к определённым местам, направляет движение людей и создаёт устойчивые условия повседневной жизни.
Человек постепенно приспосабливается к этим условиям. Он приобретает навыки ориентирования, запоминает маршруты, учится действовать в определённых обстоятельствах. Его повседневное поведение оказывается связано с устройством пространства, в котором он живёт.
Подобные отношения изучаются в различных направлениях современной урбанистики, социальной географии и экологической психологии. Но в экспедиционной программе Олега Мальцева они стали частью более широкой задачи: исследовать город как целостную систему, в которой архитектура, история, символика и человеческая деятельность могут быть функционально взаимосвязаны.
Именно здесь возникла концептуальная модель, которую автор и его коллеги описали через понятие «вайтаха», или «невидимый ангел». В рамках этой гипотезы город рассматривается как среда, организация которой способствует формированию определённых качеств и способов действия человека.
Важным обстоятельством было то, что предполагаемый механизм не сводился к отдельному архитектурному сооружению. Он рассматривался как результат взаимодействия различных элементов городской структуры. Лестница, улица или крепостная стена сами по себе ещё не образуют такую систему. Исследовательский интерес направлен на отношения между ними и на последствия длительного пребывания человека в соответствующих условиях.
Так наблюдение, начавшееся с картины, привело к постановке вопроса о функциональном устройстве целого города.
Но здесь важно правильно понять, что именно произошло.
Учёный не обнаружил на улице неизвестный механизм, который можно было измерить и предъявить как готовый материальный предмет. Результатом работы стала объяснительная модель, предложенная на основании изучения исторических объектов, фотографических свидетельств и сопоставления наблюдений. Её научная состоятельность определяется тем, насколько последовательно она объясняет рассматриваемые явления и какие возможности предоставляет для дальнейшего исследования.
Это существенное различие между обнаружением неизвестного факта и разработкой новой концепции. В первом случае исследователь устанавливает существование определённого обстоятельства. Во втором — пытается выявить отношения между уже наблюдаемыми явлениями и предложить объяснение их происхождения или функционирования.
История Дубровника интересна прежде всего вторым.
Результаты получили развитие в монографии «Невидимый ангел, или Что фотографировать?», подготовленной Олегом Мальцевым совместно с профессором Максимом Лепским и Алексеем Самсоновым. Книга, имеющая выходные данные 2020 года, была представлена читателям в феврале 2021-го. Она посвящена методологии визуального исследования городов, применению научной фотографии и авторской концепции воздействия городской среды на человека.
Сам факт появления монографии важен не меньше обстоятельств, с которых началось исследование. Он показывает, каким образом полевой вопрос получил развитие в систематическую научную работу, предполагающую изложение метода, анализ материалов и формулирование концептуальных выводов.
Однако можно ли считать путь к открытию универсальным? Всегда ли исследователь сначала замечает необычную деталь, фотографирует её и лишь затем начинает искать объяснение?
Опыт другой экспедиции показывает, что последовательность может быть совершенно иной.
В марте 2023 года научная группа под руководством того же исследователя отправилась на Сицилию. Перед ней стояла задача, которую нельзя было решить простым осмотром исторических сооружений. Необходимо было понять, каким образом в закрытой криминальной организации могли отбирать, проверять и формировать человека, способного занять руководящее положение.
На первый взгляд, естественным источником сведений представлялись биографии известных руководителей сицилийской мафии. Но биография сообщает прежде всего о событиях человеческой жизни. Она может показать, где человек родился, с кем взаимодействовал, какие решения принимал и каким образом приобрёл определённое положение. Однако из последовательности биографических событий ещё не следует объяснение механизма, благодаря которому организация определяет пригодность кандидата к руководству.
Возникла проблема, знакомая по многим историческим исследованиям: необходимые сведения существовали в разных источниках, но ни один из них по отдельности не давал удовлетворительного ответа на главный вопрос.
Поэтому исследовательский путь пришлось строить последовательно, изменяя предмет анализа по мере появления новых данных.
Первоначально группа обратилась к биографиям. Затем внимание переместилось на географию: места рождения, проживания и становления интересовавших исследователей исторических персонажей. Сведения о различных населённых пунктах были перенесены на карту, а карта стала основой маршрута будущей экспедиции.
Это принципиальное изменение исследовательской задачи.
Если прежде изучались отдельные люди, то теперь предметом внимания становились территории, внутри которых протекала их жизнь. Возник вопрос, могут ли особенности местной среды, исторические институты и социальные отношения содержать сведения о формировании определённого типа руководителя.
В результате экспедиция превратилась в продолжение предварительной работы с документами. Исследователи отправлялись не просто знакомиться с Сицилией. Каждый пункт маршрута был связан с вопросом, возникшим на предыдущем этапе.
В марте 2023 года группа посетила ряд сицилийских городов, включая Палермо, Терразини, Мизильмери, Бельмонте-Медзаньо и другие населённые пункты. На месте проводились наблюдения, фотографирование городской среды, изучение исторических объектов и работа с доступными источниками.
Но фотографическая задача теперь отличалась от той, что возникла в Дубровнике.
Не было картины, необычный ракурс которой требовалось воспроизвести. Не существовало одного объекта, способного непосредственно показать механизм формирования руководителя закрытой организации. Необходимо было обнаружить в окружающей среде признаки, которые могли оказаться существенными для сопоставления с биографическими и историческими данными.
Поэтому фотографирование становилось продолжением интеллектуальной работы, начатой задолго до экспедиции.
Исследователь должен был понимать, зачем фиксирует определённую улицу, здание, расположение сооружений или особенность городской организации. Важным становилось не эстетическое качество изображения, а его возможное значение для последующего анализа.
Но и здесь реальность неизбежно вносила поправки в первоначальный план.
Часть объектов оказывалась недоступной. Некоторые наблюдения не давали ожидаемых сведений. Отдельные детали начинали приобретать значение только после сопоставления с материалами других городов или с историческими источниками.
Так возникала необходимость возвращаться к уже полученным данным, уточнять вопросы и изменять первоначальные предположения.
В отличие от популярного представления об открытии как мгновенном озарении, исследовательская работа здесь напоминала последовательное восстановление неизвестной системы по отдельным свидетельствам.
Биографии позволяли установить определённые факты человеческой жизни. География показывала пространственные отношения между этими фактами. Исторические документы предоставляли сведения о социальных и политических условиях. Фотографии сохраняли особенности среды, которые можно было сопоставлять с другими наблюдениями.
Но решающим становилось установление связей между всеми этими материалами.
Сама по себе фотография улицы не могла объяснить, как человек становится руководителем организации. Биография не позволяла автоматически установить существование особого механизма подготовки. Даже подробная карта оставалась лишь способом пространственного представления сведений, пока исследователь не формулировал вопрос о причинах выявленных отношений.
Только соединение различных видов свидетельств предоставляло возможность построить объяснительную модель.
Результатом сицилийской экспедиции и предшествующих исследований стала книга «Пастух для волков», опубликованная в июне 2023 года. В ней учёный представил собственную реконструкцию предполагаемой системы, посредством которой закрытая организация могла определять и формировать будущих руководителей — капо.
Эта работа интересна для нашей темы прежде всего тем, что позволяет проследить другой путь появления научной идеи.
В Дубровнике отправной точкой стало непосредственное визуальное наблюдение, которое изменило первоначальный вопрос. На Сицилии всё началось с уже сформулированной проблемы, для решения которой оказалось необходимо выстроить особую последовательность исследования: от документов и биографий к географии, затем к полевой работе и сопоставлению полученных сведений.
Различие существенно, но оба случая обнаруживают общий принцип.
Открытие возникает не из количества собранных фактов, а из способности исследователя установить между ними отношения, которые позволяют по-новому объяснить изучаемое явление.
Факты могут быть известны десятилетиями. Биографии — опубликованы, фотографии — доступны, исторические сооружения — подробно описаны. Но пока сведения существуют изолированно друг от друга, они могут оставаться частями разных историй.
Чтобы возникла новая исследовательская идея, необходимо обнаружить вопрос, который соединит эти части в определённую последовательность.
Именно поэтому научное открытие нельзя сводить к обнаружению одного необычного предмета.
Иногда новое знание возникает в результате измерения неизвестного явления. Иногда — благодаря обнаружению исторического документа. Но в исследованиях сложных социальных и культурных процессов открытие нередко связано с реконструкцией механизма, который нельзя наблюдать непосредственно.
Исследователь видит последствия, отдельные действия, материальные следы, свидетельства участников и сохранившиеся документы. Но процесс, который связывает их между собой, может оставаться неизвестным.
Чтобы восстановить его, необходимо предложить модель, способную объяснить установленные отношения. При этом важно различать то, что непосредственно подтверждено источниками, и те элементы модели, которые пока существуют как исследовательские предположения.
Именно такое разграничение позволяет не подменять научную работу стремлением к сенсации.
В сицилийском исследовании разработанная модель предполагаемого формирования капо представляет собой авторскую реконструкцию. В дубровницкой работе концепция «вайтахи» выступает способом объяснения возможного влияния функциональной организации города на человека. Обе концепции являются результатом определённой исследовательской программы, но относятся к разным предметным областям и требуют собственных способов оценки.
Сходство заключается в самой организации поиска.
В обоих случаях недостаточно было получить отдельное свидетельство. Требовалось сформулировать задачу, определить возможные источники информации, организовать наблюдение, сопоставить результаты и установить, какой вывод действительно следует из собранного материала.
Именно поэтому фотография в подобных исследованиях приобретает значение, далеко выходящее за пределы обычной документальной фиксации.
Она помогает не только сохранить увиденное, но и возвращаться к нему после того, как изменился первоначальный вопрос. На одном этапе исследователь замечает архитектурный элемент как часть городской композиции. На другом — рассматривает его как возможный признак определённой функции. Позднее тот же снимок может оказаться необходимым для сопоставления с объектом из другой экспедиции.
Фотография остаётся прежней, но её место в исследовании изменяется.
Это не означает, что изображение само по себе содержит все необходимые ответы. Напротив, наиболее интересная работа часто начинается тогда, когда исследователь обнаруживает ограничения собственного первоначального понимания.
И здесь возникает ещё одна особенность научного открытия, о которой редко говорят.
У исследовательского результата почти всегда есть предыстория, но не всегда существует один момент, который можно безоговорочно назвать моментом открытия.
Когда именно в Дубровнике возникла новая научная идея? В тот вечер, когда профессор заметил странность картины? Во время поиска ракурса на городских лестницах? После возвращения на базу и сопоставления фотографий с историческими материалами? Или тогда, когда накопленные наблюдения получили объяснение через концепцию функционального устройства городской среды?
Каждый из этих моментов был необходим, но ни один не исчерпывал всего процесса.
То же относится к Сицилии. Можно назвать дату начала экспедиции, момент создания исследовательского маршрута или день публикации монографии. Однако появление новой модели стало результатом значительно более длительной работы с источниками, географией, фотографиями и предшествующими исследованиями.
В научной деятельности результат часто кажется внезапным только потому, что читателю обычно показывают его окончательную форму.
Сама работа устроена иначе.
Сначала появляется вопрос. Затем исследователь определяет, какие сведения способны приблизить его к ответу. Некоторые способы поиска оказываются бесполезными, другие открывают неожиданное направление. Собранные данные требуют сопоставления, первоначальные предположения изменяются, а отдельные наблюдения постепенно образуют более общую картину.
И только после этого возникает возможность предложить объяснение, которое прежде не существовало в данной исследовательской программе.
Но и появление объяснения ещё не означает прекращения научной работы. Новая модель сама становится предметом проверки, обсуждения и дальнейших исследований. Иногда именно она обнаруживает вопросы, которые невозможно было поставить до её создания.
Поэтому научное открытие в действительности имеет не только результат, но и собственную историю развития.
Эту историю особенно хорошо позволяет увидеть экспедиционная фотография. При наличии полевых дневников, датированных изображений и документальных материалов исследователь способен восстановить последовательность наблюдений и проследить, как менялась постановка проблемы.
Перед нами оказывается не просто коллекция красивых снимков и не перечень научных выводов. Мы видим путь, на котором одни сведения заставляли искать другие, а первоначальный вопрос постепенно приобретал совершенно новое содержание.
Вернёмся к картине в гостиной дубровницкой экспедиционной базы.
На ней по-прежнему изображены старые дома, колокольня и улица. Её художественная композиция не изменилась оттого, что однажды привлекла внимание учёного. Вполне возможно, что до этого изображение рассматривали десятки людей, не находя в нём ничего, кроме удачного городского пейзажа.
Но исследователь заметил не столько сам вид, сколько необычный способ его построения. Попытка воспроизвести этот взгляд привела к наблюдению над устройством пространства. Наблюдение заставило изменить вопрос. А дальнейшая работа с фотографиями, городом и историческими материалами стала частью разработки более широкой концепции.
Таким образом, научное открытие начинается не обязательно там, где обнаруживается нечто прежде неизвестное.
Иногда оно начинается там, где человек замечает, что известный предмет можно исследовать иначе.
И, пожалуй, наиболее существенное качество исследователя заключается не только в умении видеть то, чего не замечают другие. Не менее важно его умение определить, какой вопрос заслуживает дальнейшей работы, какие свидетельства необходимы для ответа и в какой момент накопленный материал позволяет перейти от наблюдения к объяснительной модели.
В этом смысле история картины из Дубровника и исследования на Сицилии рассказывают об одном и том же.
Открытие не возникает в результате одного удачного кадра, неожиданной догадки или счастливого стечения обстоятельств. Оно постепенно складывается из последовательности исследовательских решений, каждое из которых приближает учёного к пониманию того, что прежде оставалось неизвестным.
И тогда становится ясно, что главный результат научной работы — не только найденный ответ.
Это ещё и новый способ видеть проблему, который позволяет получать ответы на вопросы, прежде даже не возникавшие.
Возможно, именно поэтому самое трудное в науке — не найти неизвестное, а однажды понять, что именно следует искать.
Фотографические материалы: экспедиции под руководством Олега Мальцева в Хорватию (2020) и на Сицилию (2023).
Источники и материалы исследования
1. Журнал «Экспедиция». № 4, 2020. Полевые дневники экспедиции в Дубровник, с. 24–39, а также материалы о методологии научной фотографии. Первичные свидетельства о поиске фотографического ракурса, изучении городской среды и формировании исследовательского вопроса. https://expedition-journal.de/2020/12/29/vyshel-%e2%84%96-4-zhurnala-ekspedicziya-vajtaha-glavnoe-otkrytie-na-yuge-horvatii/
2. Мальцев О. В., Лепский М. В., Самсонов А. В. Невидимый ангел, или Что фотографировать? Монография. 2020. 274 с. ISBN 978-617-95051-4-0.
https://oleg-maltsev.com/library/books/nevidimyj-angel-ili-chto-fotografirovat/
3. Мальцев О. В., Лепский М. А., Самсонов А. В. Фотография как источник научной информации. Монография. Днепр: Середняк Т. К., 2020. 322 с. ISBN 978-617-7822-72-0.
https://oleg-maltsev.com/library/books/fotografiya-kak-istochnik-nauchnoj-informaczii-monografiya/
4. Мальцев О. В. Пастух для волков. Монография по результатам экспедиционных исследований Сицилии. 2023. 203 с. ISBN 978-617-8108-02-1.
https://oleg-maltsev.com/library/books/pastuh-dlya-volkov/
5. «Невидимый ангел, или Что фотографировать?» Рабочий поглавный план будущего труда. «Гранит науки», 11 сентября 2020 года. Материалы о замысле исследования и обстоятельствах его возникновения.
https://un-sci.com/ru/2020/09/11/nevidimyj-angel-ili-chto-fotografirovat-rabochij-poglavnyj-plan-budushhego-truda/
6. «Работа над книгой „Невидимый ангел“ (Вайтаха)». Научные новости Олега Мальцева, 12 ноября 2020 года. Объяснение последовательности экспедиционной работы, определения предмета исследования и роли фотографической фиксации.
https://oleg-maltsev.com/scientific-news/rabota-nad-knigoj-nevidimyj-angel-vajtaha/
7. «Мы изучаем мафию, а мафия изучает нас!» «Гранит науки», 19 марта 2023 года. Интервью и материалы о ходе сицилийской экспедиции, её задачах и методологии.
https://un-sci.com/ru/2023/03/19/my-izuchaem-mafiyu-a-ona-izuchaet-nas-o-nauchnoj-ekspediczii-ukrainskih-uchenyh-v-italii/
8. UNESCO World Heritage Centre. Old City of Dubrovnik. Исторические сведения о развитии города, архитектурном наследии и сохранении городской структуры.
https://whc.unesco.org/en/list/95/
