«Мы изучаем мафию, а мафия изучает нас!» — о научной экспедиции украинских ученых в Италии


Делегация украинских ученых Европейской академии наук Украины сейчас находится в научной экспедиции в Италии. Идет 21-й день. Команде Экспедиционного корпуса (ЭК) уже пришлось столкнуться с многими «приключениями», ведь основным объектом исследования является сицилийская мафия. Одно из самых загадочных явлений, история которого уходит своими корнями в глубокое Средневековье. И несмотря на то, что многие люди пытались исследовать его, мало кому удалось это сделать на самом деле. Есть преступления, трупы и страх, который уже давно выражается в форме бесспорного уважения к сицилийской мафии, но вот достоверной информации очень мало. Здесь сразу сделаем уточнение: в первой части исследования доказали, что Мафия – это не организация, не преступная организация — это явление. Мафия — это стремление к эталону самоуправления. Этому был посвящен 10-й выпуск журнала «Экспедиция», который полностью раскрывает эту тему. Сейчас идет 2й акт — как в Мафии становятся Капо.

«Гранит науки» смог пообщаться с руководителем Экспедиционного корпуса, академиком УАН Олегом Викторовичем Мальцевым и его ассистентом, директором Академии APSI Алисой Новосёловой, и узнать из первых уст о том, как же продвигается работа ученых. Беседа получилась содержательная! Вашему вниманию интервью.

— Итак, уже вторую неделю продолжается научная экспедиция. Я знаю, что работа у вас весьма насыщенная. Расскажите, на каком этапе сейчас исследования, насколько понимаю, сейчас вы находитесь в Палермо?

О.В. Мальцев: Да, мы сейчас в Палермо, исследовали так называемую Конка д’Оро – это область, которая находится вокруг Палермо, ее радиус примерно 150 км. Главная цель экспедиции – написание книги о том, как появляются Капо мафии. При подготовке экспедиции в НИИ Памяти им. Г.С. Попова были выбраны 9 городов, которые являются родиной всех известных боссов мафии. И мы исследовали все эти города, буквально пару минут назад приехали из последнего. В этой экспедиции мы исследуем именно среду, в которой родились, жили и живут самые «знаменитые» мафиози Сицилии.  Задача на каждый день: искать особенности этой среды, этих провинций. Именно провинции  Палермо создали этот город, а не наоборот. И, я вам скажу, это очень тяжелая работа.

Полевые исследования — дело очень сложное. Нужно иметь железные нервы, особенно на Сицилии. Вообще островная культура — вещь специфическая, это надо знать и понимать. 

Конка д’Оро очень непросто исследовать. Например, здесь иногда просто нельзя выйти из машины (с точки зрения безопасности это нежелательно делать). Был случай, когда в одном городе в горах мы сели в кафе выпить кофе, а вокруг собралась толпа людей, и смотрят на нас. А лица у всех, как из учебников Чезаре Ломброзо.

Мне сразу вспомнились Стругацкие: «Стояли звери около двери. В них стреляли, они умирали»…

В общем, тут не скучно. Для такого исследования нужно возить с собой ружья на заднем сидении, а мы с одними фотоаппаратами приехали. Для сравнения: в другом городе, нас на въезде встретили карабинеры, а люди там все были очень культурные. Сразу видно, что, скорее всего, здесь все боссы мафии либо умерли, либо в тюрьме. Только кладбище, на котором боссы похоронены, осталось как напоминание о прошлом. Вот, по сути, два города как зеркала: цивилизованный и нецивилизованный.

А еще, впервые за всю историю работы экспедиционного корпуса мы столкнулись с городом, в котором вообще нет композиции — в нем просто нечего фотографировать. Можно конечно фотографировать все в подряд, но все-таки для фотографии нужна композиция, а ее вообще нет!

— Как же вы исследовали все эти города в таких условиях?

О.В. Мальцев: С учетом того, что никто до нас, подобные исследования не проводил, в чем я уверен, так как перед любой экспедицией мы всегда изучаем труды наших предшественников, то и методики исследования не было. Более того, ни одна методология, которую мы обычно используем в Экспедиционном корпусе, здесь тоже не подошла. Поэтому, мне пришлось прежде всего создать ее, здесь, в Палермо. Здесь требуется и визуальная социология, и такая интересная вещь, как Вайтаха (заложенный в город механизм, который влияет на формирование личности человека), и полевые исследования методом визуальной оценки социальной среды; нужен был фотографический метод психологической оценки  двигательных навыков на закрытой территории (в 2019 году в Палермо был симпозиум, на котором я объяснял эту методику).

И вот каждая из озвученных мной методик по отдельности не подходила, здесь нужен целый комплекс, где бы были задействованы все эти ингредиенты единовременно. И только тогда ты можешь дать оценку тому, что видишь. Ведь, по сути, ты не можешь ничего делать, кроме как наблюдать. Ты не можешь с людьми разговаривать, ты не можешь искать какие-то связи или возможности. Вот ты приехал в город и у тебя час времени, чтобы дать оценку. И не просто дать оценку, а вытащить максимальное количество информации научно обоснованной. Это колоссальная нагрузка. Алиса Геннадиевна Новосёлова, действительный член экспедиционного корпуса, которая была участником всех экспедиций, человек очень подготовленный, но за три дня такой нагрузки у нее голова «квадратная».



А.Г. Новосёлова: Да, нагрузка колоссальная. Мы три дня работали в Конка д’Оро, и мало того, что тебе нужно обработать огромное количество информации, так еще и дороги — это сплошные серпантины, а в самих городах трафик просто нереальный, там буквально по сантиметрам приходилось протискиваться между машинами. Просто доехать до пункта назначения — уже приключение. Никаких нервов не хватит, и нужно иметь очень профессиональных водителей, чтобы здесь работать. Мы опубликовали пару видео, чтобы показать в каких условиях работает ЭК, но оно не отражает и 10% того, с чем мы имеем дело. Более того, для такой работы нужна очень хорошая память, ведь тебе нужно описать все, что ты увидел, и пропустить через методологию, которой тоже, к слову нет! Не было вплоть до последних дней. Но это так, немного декораций, чтобы не складывалось впечатление, как некоторые могу подумать, что мы сюда отдыхать приехали…



О.В. Мальцев: Да, здесь совсем не скучно. Так вот, эта новая созданная нами методика будет описана в книге «Бесхозное стадо», которой посвящен будущий научный симпозиум «Драфа Сицилийской Философии», который пройдет с 21 по 25 марта, а результаты нашего исследования на основании этой методики буду изложены в книге «Пастух для волков».

Еще планируем снять документальный фильм о том, как мы все это исследовали. Это будет фильм глазами очевидца (как раз используем для съемки специальную аппаратуру). Что же такое Мафия? Как она сегодня выглядит? Что это за закрытый социальный институт? И как становятся боссами Мафии? Фильм будет отвечать на все эти вопросы. Все-таки именно палермскую Мафию особенно ненавидели —  не Каморру, и не Ндрангету, а именно их. Это люди, которые из пулеметов карабинеров расстреливали… Т.е. они очень дерзкие, отчаянные и очень сильные духом люди. Таких людей как палермитанцы в мире можно по пальцам пересчитать…

— По поводу книги «Бесхозное стадо». В анонсе на вашем телеграмм-канале вы написали, что это будет вторая части о системе философа Жана Бодрийяра. (О первой — «Маэстро. Последний пророк Европы» — у нас как раз недавно выходила рецензия). Как это связано с созданной вами методикой?

О.В. Мальцев: Так как мы создавали методологию, то решили пойти таким путем: существует два вопроса: что такое Драфа , и что же лежит в основе философии Жана Бодрийяра. Мы взяли эти две вещи, и поставили в параллель: Драфу и Бодрийяра. И, по сути, Жан Бодрийяр говорит о Драфе, но своим языком. Мы сделали так, чтобы язык Бодрийяра и язык Драфы стал единым. Вот эту центральную машину, мы поставили внутрь методики. В итоге, у нас получилась методологическая система – своего рода машина, через которую мы пропускаем информацию, которую видим, а она нам все дешифровывает. Это позволяет нам и давать оценку, и проверять, и прошлое увидеть, и настоящее посмотреть, и даже позволяет думать на шаг вперед о будущем. По сути, эта книга многофункциональна. Для нас, ученых, она является методологией исследования. Для остальных читателей — это возможность быстро выучить Драфу и систему Бодрийяра.

— Исчерпывающий ответ! Олег Викторович, хотела еще у вас спросить об уже пройденном этапе экспедиции – посещении оружейных концернов. Знаю, что вы используете стендовую стрельбу как поле для изучения разума – расскажите: зачем нужен был такой марш-бросок по оружейным предприятиям, которых насколько знаю, вы посетили порядка дюжины? Что вы в итоге добыли из полученных данных?

О.В. Мальцев: Как вы знаете, сейчас я пишу 5-томную монографию «Работа разума в режиме выполнения задач», первый том уже вышел, так вот, есть глава, которая называется «Взаимодействие системы стрелок-оружие». И невозможно написать эту одну из самых важных частей исследовательской работы, не понимая того, какое оружие сегодня есть, как оно работает, и как взаимодействует стрелок с оружием. Тут же все не так просто как может показаться. Когда мы говорим о взаимодействии стрелка и ружья, это целая отрасль отношений оружия и человека, это очень многовекторная система. Это только так кажется, что мы можем иметь то, что хотим, и стрелять из того, что хотим. Вот мне очень понравилось ружье, «Дьявол» называется, но чтобы его купить, нужно выехать из Украины, откуда выезд сейчас ограничен из-за военного положения, доехать до Италии, и каким-то образом договориться, чтобы тебя приняли на заводе, выехать с этим ружьем назад и т.д. Все это не так просто, как может показаться.



Моя воспитанница Валентина Данилёва стреляет дисциплину спортинг, и только здесь в Италии, на семейной оружейной мануфактуре Fanfarillo ей смогли сделать приклад под левую руку, а до этого были долгие хождения по мукам. У нее ружье Беретта, концерна, который делает лучшее в мире оружие — с ним стрелки выигрывают Олимпийские игры, но стрелять она не могла, потому что никто не мог сделать ей приклад под левую руку. Еще один пример. Алиса Геннадиевна нашла свое идеальное ружье, и у человека появился огонь в глазах, возникло вот это «зажигание», и она теперь хочет стрелять, а до этого не было абсолютно никакого желания заниматься стрельбой. Можете ее спросить, она вам расскажет.

А.Г. Новосёлова: Да, так все и было. Я не собиралась заниматься стрельбой. Ружья очень тяжелые и после первых 10 выстрелов у меня уже начинали трястись руки. Я наблюдала, как ребята по 2 часа стреляют, и при этом отлично себя чувствуют, и думала, что это не мое, и никогда у меня так не получится. Но, у Олега Викторовича в книге о работе разума сказано, что стендовая стрельба начинается с первого шага – найти свое «эйфорийное» ружье. Так случилось, что мне ничего не нравилось, я держала в руках множество ружей, даже стоимостью в полмиллиона долларов из трех сплавов золота – ну классно, да, но не было этого «зажигания», когда тебя аж заряжает изнутри. Кто бы мог подумать, что за своим эйфорийным ружьем придется ехать в Италию, по горам, по этим лабиринтам. И там, в оружейной мастерской тебе дадут в руки то самое «твое» оружие. Я его как взяла, так и «загорелась», мне захотелось стрелять! И это, знаете, не мимолетное чувство, оно зарядило меня, и явно надолго.

О.В. Мальцев: Вот как, оказывается, может повлиять на психику человека кусок металла, сделанный на заводе! Механизм, как это происходит, очень любопытен. Ведь от твоего ружья, твоего взаимодействия с оружием, напрямую зависят результаты на стенде – если тебе неудобно пользоваться твоим инструментом, о каких победах может быть речь? Это тоже самое, если вы приходите в магазин за платьем, то вы хотите определенный цвет, фасон, размер, и т.д. и ведь редко бывает, чтобы все нужные вам параметры были соединены. Также и здесь. И вот этот фактор, что вы не можете иметь то, что хотите, лишь один из многих других, который кроется за этой многовекторной системой.

Сейчас, как вы знаете, мы проводим новое исследование о работе разума в статике, для этого используем выборку стрельбы из пневматического пистолета, которая как вы помните, тоже является Олимпийской дисциплиной. Это исследование мы будем проводить вместе с национальной сборной Украины. Так вот, с выбором пистолета у нас тоже начались «хождения по мукам» — обращаемся в концерны Франции, Германии и ищем то, что конкретно нужно. Вот, например, решили купить пистолет, из которого стреляют Олимпийские чемпионы, а нам говорят: «он будет готов через год», и получается, что мы целый год не можем работать…

— К слову, о стендовой стрельбе. Видела ваше первое обращение как главного редактора научно-популярного журнала «Выстрел в небо«, там вы сказали, что надеетесь привнести науку в стендовую стрельбу, как в своем время Кас Д’Амато привнес науку в бокс. Т.е. я правильно понимаю, что сейчас научного подхода в подготовке тех же Олимпийских чемпионов по стендовой стрельбе нет?

О.В. Мальцев: Опыт есть, науки нет. Все книги, написанные по стендовой стрельбе, только знакомят с самой дисциплиной, но в них нет методик или упражнений. Не буду говорить за спортинг – его я еще не исследовал, но, что касается скита и трапа – однозначно. Чтобы вы понимали, диссертации посвященные скиту и трапу, поднимают вопросы о том, какие замечательные или не замечательные стенды, но не дают ответы о реализации задачи. Единственный человек, который написал книгу о том, как подойти к изучению скита, это Тонино Бласси. Интересный сам по себе феномен – он не был ученым, он был бизнесменом, а потом вышел на пенсию и стал тренером по стендовой стрельбе в дисциплине скит. Мы как раз буквально пару дней назад тренировались на стенде у Олимпийского чемпиона по скиту Эннио Фалько, которого и воспитал Бласси. Так вот, Эннио мне так и сказал, что Бласси — единственный человек, который написал книгу с научным подходом к скиту, называется она «Шаг за шагом», и рекомендовал мне с ним познакомиться. Говорит, что наше сотрудничество может дать очень интересные плоды. Так что, отвечая на ваш вопрос, да, науки в стендовой стрельбе нет, ее надо привносить. Этим и займемся помимо прочих научных задач.

— Куда дальше держит путь Экспедиционный корпус?

О.В. Мальцев: Сейчас мы направляемся в другую часть Сицилии, в провинцию Катании, там будем исследовать другую выборку городов. В этой части Сицилии другая мафия. Если вы читали последний выпуск журнала «Экспедиции», посвященный мафии, то знаете, что в разных провинциях Сицилии мафия разная, что обусловлено рядом исторических, географических и других факторов.



А.Г. Новосёлова:
Я бы хотела сказать в заключении, и это мой личный вывод на данном этапе экспедиции:

Никто прежде так глубинно, профессионально и фундаментально не занимался исследованием сицилийской мафии, как это сейчас делает Олег Викторович. Точка.

И пусть обижаются на меня, но это факт. На сегодняшний день мы отработали 9 провинций, откуда вышли самые известные  боссы сицилийской мафии, никто из учёных не исследовал их так основательно. Как я ранее говорила, до них только добраться – уже подвиг, не говоря уже обо всем остальном!

И самое главное, фотографии и видео не передадут всего того, что мы увидели и узнали. Человеку, который здесь не был, практически невозможно объяснить, что это такое — объехать 9 городов провинции за 3 дня. 

Да и никто из ученых не поедет сюда исследовать и идти тот путь, который прошли мы. 

▪️ Во-первых, это опасно, тут и дороги опасные и люди опасные. Человек очень не любит подвергать себя опасности, особенно ради исследования. 

▪️ Во-вторых, зачем? Они не хотят напрягаться, им не нужна правда. 

Подробные полевые заметки ученого об исследовании читайте на официальном телеграм канале «Пером и шпагой»



_____________________________________________________

✒️Подписывайтесь на наш Telegram канал «Гранит науки»
✒️Читайте нас на Яндекс Дзен

📩У нас есть страница на Facebook и Вконтакте
📩Журнал «Гранит Науки» в Тeletype
📩Прислать статью [email protected]
📩Написать редактору [email protected]


Больше на Granite of science

Подпишитесь, чтобы получать последние записи по электронной почте.

Добавить комментарий

Больше на Granite of science

Оформите подписку, чтобы продолжить чтение и получить доступ к полному архиву.

Читать дальше