Прикладная философия: апории Зенона или не бойтесь ходячих мертвецов

Огурец горек. Брось его. «Наедине с собой. Размышления» Книга пятая. Строка 50.

Марк Аврелий, римский император из династии Антонинов, философ, представитель позднего стоицизма, последователь Эпиктета, последний из пяти хороших императоров

Забавно, весьма забавно, но применить в программировании — затруднительно, весьма затруднительно.

Комментарий к эссе «Прикладная философия: коронавирус встречает теорему Томаса». Александр, человек, чьё отношение к затруднениям неизвестно

Зачем человечеству философы и стоит ли их кормить? Вольный философ Мстислав Орлов вновь  задумывается над вопросами, которые ему никто не задавал. С его точки зрения, границы применимости того или иного объекта зависят лишь от субъекта. “Вот дерево. Для чего оно, пока никак не используется? Практично ли оно, пока вам не нужна скамейка?”

Я мог бы навскидку перечислить вам сорок афоризмов, которыми Марк Аврелий вошёл в историю, и это не отменит того, что его слова, вырванные из контекста, теряют смысл и становятся несколько смешны. Поэтому призываю всех читать первоисточники, пользуясь переизбытком времени. Та же книга Диогена Лаэртского заставит вас хохотать и думать; при этом вы получите представления об античной философии, не искаженные всякими вольными философами. Каждому отличившемуся мыслителю Диоген посвятил отдельную главу. Если не знаете, с кого начать, то герой этого эссе — настолько интересная личность, что даже невозможно, верно,предположить, чем бы Зенон Элейский, философ V века, зарабатывал бы сегодня.

Точно уж, не был бы регулятором дорожного движения. Оно, с точки зрения Зенона, немыслимо. Философия, как и любая наука, нуждается в доказательствах и древний грек, не сдвигаясь с места, привёл аргументы. Один из них вы, возможно, слышали: апория «Ахиллес и черепаха». 

Если не слышали, то даже лучше. Люди же, знакомые с творчеством Зенона в том или ином виде, могут просто пропустить следующие три абзаца.

«Апория» переводится с древнегреческого как «тупик». Это самый изящный способ разрушить чужую теорию, а точнее, найти некий эмпирический факт, о который быстро и легко разобьётся вражеские логические верные рассуждения. 

Ахиллес — в данном случае, метафора чертовски хорошего бегуна. Черепаха — традиционно медленный и упорный спортсмен.

Допустим, Ахиллес бежит в десять раз быстрее, чем черепаха, и находится позади неё на расстоянии в тысячу шагов. За то время, за которое Ахиллес пробежит это расстояние, черепаха в ту же сторону проползёт сто шагов. Когда Ахиллес пробежит сто шагов, черепаха проползёт ещё десять шагов, и так далее. Процесс будет продолжаться до бесконечности, Ахиллес так никогда и не догонит черепаху.

Теперь, когда мы знаем, что Зенон на досуге любил подолгу глядеть на бега людей и животных, мы можем представить философа на ипподроме. Стал бы ли он зарабатывать там — вопрос к Зенону, первое же утверждение данного эссе всё ещё сохраняет свою истинность.

Обязан предупредить: апории Зенона схожи с теоремой Ферма. Внешне простые логические задачки содержат в себе парадоксы. Зенон рвал шаблоны до того, как придумали для этого название.

У апорий, безусловно, была цель. Зенон, расставляя мины на пути философов, оперирующих категориями иначе, чем Парменид, просто защищал учителя в войне досократиков. «Ахиллесом и черепахой» Зенон пытался опровергнуть наши представления о делимости пространства и движении. В своё время это ему неплохо удалось. А вы что думали? Древнегреческие философы не стеснялись громить друг друга во всех смыслах. Причём не только на словах.

«Движенья нет, сказал мудрец брадатый. Другой смолчал и стал пред ним ходить» — эти известные строки Пушкина — лишь отображение давнего философского спора на тему движения.

Загадки без отгадок оставим журналам с вырванными страницами, а сами же снимем мнимое противоречие, оставленное нам Зеноном. Если перевести апорию на язык математики, мы получим простую задачку на определение суммы ряда. Для тех, кто не силён в рядах и их суммах, скажем просто: Ахиллес догонит черепаху. 

Как всё это можно применить в программировании? — вот вопрос, ради которого и писалось данное эссе(автор обыгрывает комментарий, полученный к его предыдущей статье, относясь к обратной связи явно с большим вниманием. – Ред.).

Чтобы разрешить противоречие, найденное Зеноном, оказалось мало походить и посмеяться над стариком, как это сделал Диоген. Ещё неплохо создать математический анализ, разработать дифференциальное и интегральное счисления — как это всё применить в программировании Зенон не знал. Он просто придумывал проблемы, приучая нас к тому ходу мысли, который и позволил современной математике развиться до прикладного значения, лежащему в основе большинства социальных взаимодействий нашей эпохи. 

А навык находить сумму ряда может пригодиться при преобразовании сигнала в ряд Фурье. Как это применить в философии — затруднительно, весьма затруднительно. В любом случае, попытка следовать чьему-то ходу мысли есть невольная попытка мыслить, как некто другой. Если выбрать хороший образец для подражания — худо не будет, это точно.

Автор: Мстислав Орлов, вольный философ из Израиля

____________________

Подписывайтесь на наш канал телеграм 


Больше на Granite of science

Подпишитесь, чтобы получать последние записи по электронной почте.

Добавить комментарий

Больше на Granite of science

Оформите подписку, чтобы продолжить чтение и получить доступ к полному архиву.

Читать дальше