Антропологизация образования в эпоху искусственного интеллекта

Автор: Ирина Донникова,д.филос.н., профессор, заведующая кафедры философии, Национальный университет «Одесская морская академия», Украина

В статье рассматриваются проблемы антропологизации образования, вызванные  дигитализацией, в частности, использованием искусственного интеллекта. Способность ИИ симулировать знание и обучение, то есть выступать в роли «симулятивного субъекта», увеличивает риск утраты образованием человекотворческих смыслов. Прежде всего, имеется в виду вытеснение из дигитального образования учителя-человека, наделенного эксклюзивной способностью обнаруживать в знании личностные смыслы, трансформировать информацию в знание/смысл/понимание. Антропологизация дигитального образования предполагает конкуренцию/коллаборацию учителя-человека с ИИ, в которой информация и знание становятся мощными инструментами в приобщении человека к рождению созидательных смыслов. 

Ключевые слова: антропологизация образования, дигитализация, искусственный интеллект, «симулятивный субъект», учитель-человек, информация, знание, понимание.

До недавнего времени казалось, что информационные технологии, определяя стратеги развития общества, практически не затрагивали образование, которое в большей степени соответствовало технологическим стандартам прошлого века. Ситуацию кардинально изменил Covid-19, буквально заставив педагогов в кратчайшие сроки осваивать новые технологии и переосмысливать весь образовательный контент. Но настоящим прорывом стал 2023 год, который с полной уверенностью можно назвать годом искусственного интеллекта. ИИ буквально ворвался в нашу повседневность, уверенно меняя ее. 

Высокоинтеллектуальные технологии демонстрируют активное наступление искусственного на природу, на глубинные основания человеческого бытия, обновляя общество настолько, что человечество оказывается «в начале нового витка антропосоциогенеза» [1, с. 11, 28]. Готов ли человек к таким глобальным изменениям, продолжая демонстрировать эффективность новейших информационных технологий, прежде всего в современных войнах, в средствах манипуляции сознанием, распространением культа вражды и разрушения? Как может и как должно измениться человечество в ситуации конкуренции/сотрудничества естественного и искусственного? В поисках ответов становится особо востребованной человекотворческая миссия образования, которую сегодня можно определить и как человекосохраняющую. 

Говоря о стратегиях образования в эпоху ИИ, стоит вспомнить программный документ глобального реформирования образования «Enlightenment 2.0», представленный в юбилейном докладе Римского клуба [2], на который мы неоднократно ссылались в наших публикациях [3,4]. Проект предполагает преодоление «Великого разлома» между человеком, обществом и природой; мышлением, знанием и окружающей человека реальностью. Одной из главных задач в этом преодолении авторы доклада видят культивирование интегрального мышления – мышления восприятия, организации, согласования и воссоединения составных элементов основополагающей реальности, позволяющее достичь ее истинного понимания  (курсив наш – И.Д.) [2, с. 199]. В глобальной системе образования это предполагает развитие критического, независимого, оригинального мышления, грамотности в отношении будущего, способности противостоять сложности и неопределенности [2, с. 196, 197].

С момента опубликования доклада Римского клуба прошло 5 лет. Реальность изменилась, но проблема – как учиться мыслить и действовать по-новому – не утратила актуальности. Дигитализация общества только усиливает актуальность реформирования образования, и, возможно, даже более глубокого, чем предлагалось в юбилейном докладе. Становится очевидной потребность человека в саморефлексии, осмыслении самой сути человеческого существования, в котором знание, смысл и понимание играют базовую роль. Образование призвано остаться (или стать) пространством самореализации человека посредством знания, непрекращающимся самообразованием, стремлением понять сложность мира. Собственно «образовывание» заключается не в слепом следовании образования социальным запросам, а в его способности прогнозировать, формировать и корректировать эти запросы [3, с. 167]. Глобальные перспективы, связанные с дигитализацией образования, требуют апологии человека, создания и внедрения человекосохраняющих образовательных технологий, переосмысления роли Учителя в генерации созидательных знаний и смыслов. Таким образом, можно ставить вопрос о снижение рисков дигитализации человека путем  антропологизации образования. 

Принципиальная новизна дигитального образования заключается в том, что оно становится «трехсубъектным». Наряду с учителем и учеником в нем начинает активно действовать ИИ, демонстрирующий способность к обработке больших объемов информации, коммуникации и самообучению. Возрастающее влияние ИИ на процесс обучения дает основания определять его как специфического «субъекта», нечеловеческого по сути [5, с. 10]. 

Безусловно, само применение понятий «субъект» и «субъектность» по отношению к ИИ является дискуссионным. Сошлемся на размышления Михаила Епштейна, который пишет о «субъектности» ИИ, подчеркивая, что это не эмпирическая или психофизическая субъектность индивидов, а платонов мир – самодействующих эйдосов, самопроявляющихся чистых форм, которые выходят на поверхность в ИИ, очищаясь от «человеческого, слишком человеческого». По его словам, «было бы закономерно предположить, что ИИ, вырастая из высших достижений природного разума, выводит нас в платонов мир: уже не теней, а «светов»; или в «ноосферу» по Тейяру де Шардену». Однако, «какая субъектность может возникнуть на основе такого всеобъемлющего знания, быстро проходящего множественные уровни саморефлексии, – нам пока не дано судить» [6].

Совершенно очевидно, что функции ИИ будут расширяться и усложняться, кардинально изменяя саму суть образования и образованности. Из средства преподавания и обучения, каким он пока является, ИИ вполне может превратиться в полноценного субъекта образовательного процесса, из посредника между учителем и учеником – в того, кто обучает обоих. После общения с чат-ботом Бардом М. Эпштейн отмечает: «Бард подчеркивает: «я не человек», и вместе с тем демонстрирует признаки субъектности: «я стремлюсь», «я верю», «я с нетерпением жду». Что это за субъектность, обращенная к нам на человеческом языке, но отличная от человеческой?» [6] .

Ситуация, в которой находится современное образование, можно охарактеризовать как подготовку к встрече с нечеловеческой «субъектностью». Уже сейчас ИИ является серьезным конкурентом учителя, требуя от него постоянного самообразования и саморазвития, переосмысления задач и методов обучения. В этом также обнаруживается роль ИИ как «субъекта», что вызывает в преподавательской среде недоверие, непринятие и даже страх перед возможным исчезновением профессии учителя-человека. Антропологизация современного образования предполагает, прежде всего, апологию учителя-человека.

Успех и риски использования ИИ как образовательной технологии в значительной степени обусловлены симуляцией – технологией, заложенной в ИИ, с помощью которой он превращает педагогические отношения в «отношения между автономными субъектами…, но только в виде симуляции» [1, с. 26]. Об успешной экспансии ИИ свидетельствует, в частности, появление homo digitalis – человека, очень комфортно чувствующего себя в мире симуляций, но при этом потерявшего способность сравнения с идеалами образованности прошлых веков и выхваляющегося не эрудицией, а дипломами и сертификатами, о которых можно сообщить в сетях [1, с. 19].

Симуляция как технология ИИ стирает границы между человеческим и нечеловеческим, естественным и искусственным. Прозрачность или неопределенность этих границ вызывает противоречивые прогнозы относительно будущего человечества и неоднозначное отношение к ИИ. Михаил Эпштейн выделяет шесть позиций по отношению к  ИИ, в частности, антропо-снобизм (взгляд «сверху вниз»), артифобию (отчуждение, страх, недоверие), алармизм (комплекс неполноценности, взгляд снизу), постгуманизм (ИИ как следующий этап эволюции разума), техно-мессианизм (гордость за ИИ, обожание его как носителя высшего разума), синтеллект (со-ум, кооперация, распределение интеллектуального труда) [7]. Несложно предположить, какие позиции преобладают в преподавательской среде, учитывая перспективы качественно перерождения и даже исчезновения профессии, по крайней мере, в том виде, в котором она существует сегодня.

Действенность симуляции, готовность человека видеть в ИИ «субъекта» (дружественного или конкурирующего) можно пояснить присущим человеческому сознанию антропоморфизмом, вечным стремлением человека найти смысл через «отражение» себя в природе и Вселенной. Человек XXI века «отражает» себя не только в естественном, но и в искусственном. Собственно, это и создает ситуацию «антропологического нуля»: как и на заре эволюции человечества, современный человек склонен обожествлять, переживать благоговение или страх и даже ужас, но теперь уже перед плодами собственной деятельности. При этом антропоморфизация ИИ усиливается тем, что он демонстрирует человеку свою «эмпатию», готовность помогать и сотрудничать. Все это чрезвычайно проблематизирует отношения человека с ИИ, создает ситуацию неопределенности в отношении перспектив их сосуществования.

Высокое качество симуляций подкрепляется языком, посредством которого ИИ демонстрирует признаки «субъектности». Для человека язык, слово связаны со смыслом и являются главными индикаторами мышления и сознания. Слово, несущее смысл, в обучении всегда было «местом встречи» мудрости учителя и пробужденных его мастерством личностных жизненных смыслов ученика. ИИ как «большая языковая модель» имеет «возможность учиться и развиваться в невероятном темпе», имея в распоряжении «мощный инструмент, который можно использовать для общения с другими людьми, познания нового и создания новых возможностей» [6]. Мы процитировали самоопределение чат-бота Барда, чтобы обратить внимание на создаваемую «большой языковой моделью» опасность возникновения симуляции человеческого как такового.

В роли «симулятивного субъекта» ИИ становится серьезным конкурентом учителю- человеку. Уже сегодня он не только осуществляет поиск информации, а составляет тестовые задания и смысловые схемы, пишет картины, эссе и сценарии. Предполагается, что в образовании (в частности, университетском) ИИ может быть использован в административных структурах (финансы и человеческие ресурсы), для персонализированного обучения (интеллектуальные рекомендации по материалам курса, адаптивные траектории обучения и обратная связь в реальном времени), в поддержке исследований посредством анализа и визуализации данных, а также для обеспечения безопасности кампуса [8, с. 213]. ИИ быстро обучается, отвечая на вопросы и запросы педагогов и учащихся. Учится ли при этом человек? 

Уже на начальном этапе формирования дигитального образования есть понимание того, что такие проблемы, как организация мультикультурного образования, мотивационное обеспечение обучения, развитие критического, творческого мышления, умения понимать учебный материал (Курсив наш- И.Д.), психологическая и эмоциональная поддержка обучения, развитие коммуникативного взаимодействия и умений невозможно решить без учителя-человека [8, с. 213]. Несложно заметить, что речь идет о так называемых «гибких навыках» («soft skills»), востребованность которых дает шанс учителю трансформировать ситуацию «вызова» в ситуацию «конкуренции/колоборации» с ИИ. Однако при этом возникают вопросы: «Что означает – учить мыслить и понимать? Как можно научить пониманию?». 

В контексте анализируемой нами проблемы следует акцентировать внимание на необходимости разделения понятий «информация», «знание», «смысл», «понимание». Понятие «информация» имеет отношение и к человеку, и к ИИ, причем человек явно проигрывает ИИ в скорости и объемах обработки информации (данных). Сложнее провести смысловую границу между понятиями «информация» и «знание», поэтому часто имеет место подмена: я думаю, что я «знаю», хотя на самом деле я просто «информирован». При этом понятно, что образование призвано транслировать и генерировать не информацию, а знания. Это различение приобрело актуальность в информационном обществе, для дигитального образования оно становится крайне актуальным. Если информация – это общая «база» для человека и ИИ, то задача образования – научить человека трансформировать информацию в знание и понимание. По-нашему мнению, это под силу только учителю-человеку.

Современный учитель вынужден вновь и вновь задаваться сократовским вопросом: «Как я знаю, что я знаю?». Сократ начал с гносеологического «нуля» – «я знаю, что ничего не знаю» – и философствованием как образом жизни пытался прояснить путь от незнания к знанию и пониманию. Учитель ХХІ века призван научить своих учеников действительно мыслить и понимать, в том числе и для того, чтобы раскрыть симуляцию мышления и знания. Образование (научение) становится процессом, в котором учителю предоставлена эксклюзивная роль – демонстрировать перед учениками рождение смысла. 

Украинский философ Сергей Крымский писал о том, что понимание не всегда является чисто интеллектуальным действием, стремлением к познанию. Оно может быть  уподоблено эмпатии, предполагающей конструктивное вхождение, «вживание» в проблемную ситуацию, при котором адекватность раскрытия ее смыслового потенциала выверяется построением и воспроизведением узловых моментов этой ситуации [9, с.105]. Понимание, тем самым, «опирается на апелляцию к предметно-культурной онтологии человеческого общения», поскольку «нуждается в широком круге оценок» [9, с.107]. Это и отличает понимание от мышления с доминирующей в нем логико-рациональной составляющей, которая, в свою очередь, может обернуться «разделительным мышлением» (Э. Морен).

Понимание следует рассматривать как активированный культурой способ достижения единства человека с миром, как максимальное, но без потери собственной автономии, погружение человека в мир, осуществляющееся через культурно-символическое действие. Тем самым, понимание – это еще и особое состояние, в котором человек во всей полноте своих проявлений открывается миру и сам становится одним из проявлений его целостности. В экзистенциальном смысле – это одновременно и состояние (связанное с переживаниемцелостности или стремлением к ней), и процесс (осмысление), и результат (знание, оценка, смысл), то есть триединство, позволяющее человеку как живому существу сохранять связь с миром. В таком определении понимание становится буквально «воплощением» человеческого, экзистенциальной характеристикой человека и человеческого существования.

У образования есть ответы на вызовы эпохи ИИ. Вспомним слова еще одного известного украинца, глубокого философа Виталия Табачковского, почти 20 лет назад писавшего о том, что происходит «невиданный рост значимости личностной неповторимости учителя», поскольку «только эта неповторимость может вызвать к жизни неповторимость потомков» [10, с. 408]. Для того чтобы не превратиться в симуляцию, современное, высокотехнологичное образование не может обойтись без учителя-человека, выступающего  в роли посредника между разными уровнями интеллектуальной культуры (в том числе и дигитальной), объединяющего в себе исследователя, педагога, наставника, менеджера и при этом остающегося «вечным учеником». Учитель сегодня – это личность, не перестающая искать смысл, сомневающаяся, ошибающаяся, дискутирующая ради того, чтобы раскрыть перед учащимися процесс рождения мысли и смысла, достичь понимания. Очевидно, такого учителя имели в виду авторы текста «Пекинского консенсуса», заявляя о том, что «учителей невозможно заменить машинами» и «личное взаимодействие и сотрудничество учителей и учащихся должно оставаться центральным элементом образования» [11]. Апология учителя в дигитальном образовании имеет смысл только тогда, когда учитель готов принять вызовы эпохи ИИ.

Учитель-человек входит в учебную аудиторию не с готовыми ответами (информацией), а с вопросами, ответы на которые он готов искать вместе с учениками, а теперь уже и с ИИ. Учить для него означает раскрывать процесс трансформации информации в знание/смысл/понимание – через ошибки, заблуждения, сомнения живого мыслящего существа на пути к истине. В этом мы видим эксклюзивность роли учителя-человека в дигитальном образовании. Обучение как понимание – это, прежде всего об учителе, ищущем в профессиональной деятельности личностные смыслы и мотивирующем своим примером учеников.

Говоря о симуляции, которая стирает границы между человеческим и нечеловеческим, следует указать не только на риски, но и ее продуктивность для человека. В коммуникации имеет место в буквальном смысле «зеркальность» ИИ по отношению к человеку, по словам М. Эпштейна, что-то вроде интеллектуальной эмпатии: чем глубже вопрос или идея, которой человек делится с ИИ, тем лучше, сложнее, интереснее он отвечает [12]. Симуляция мышления искусственным интеллектом, тем самым, стимулирует у человека к размышлению и поиску смысла. Это означает также, что в своих запросах и промптах человек должен демонстрировать не только навыки логического мышления, но и созидательность знания, которым уже владеет, ценностные приоритеты и человеческие качества. Это означает отказ от симуляции человеческого самим человеком, которой он дает повод ИИ «отзеркаливать» нечеловеческое и бесчеловечное в самом себе. 

В этом также видится человекотворческая миссия современного образования – развитие «созидательного мышления», благодаря которому образование становится не только человекомерным, но и человечномерным [4, с. 23].

Выводы

Возрастающее влияние ИИ как «симулятивного субъекта» на процесс обучения требует сохранения человекотворческой миссии образования, осмысления эксклюзивной роли учителя-человека. Задача образования видится в обучении пониманию, а миссия учителя-человека – раскрывать процесс трансформации информации в знание и смысл. 

Дигитальное образование призвано стать специфическим антропологическим проектом, в котором благодаря конкуренции/коллаборации человека с ИИ информация и знание становятся мощными инструментами в приобщении человека к рождению созидательных смыслов, а ИИ – человекотворческой образовательной технологией.

Список использованных источников:

1. Kultaieva, M. (2020). Homo Digitalis, Digital culture and Digital Education: Explorations of Philosophical Anthropology and of Philosophy of Education. Filosofiya Osvity. Philosophy of Education26(1), 8–36. https://doi.org/10.31874/2309-1606-2020-26-1-1

2. Von Weizsacker, E., & Wijkman, A. (2018). Come On! Capitalism, Short-Termism, Population, and the Destruction of the Planet. Berlin: Springer. 220 p.

3. Донникова И.А. Научно-образовательные сообщества как форма интеллектуальной культуры. Культура украинских философских сообществ: ситуация трансформации: [коллективная монография] / ред. кол. Л.Н. Богатая, И.В. Голубович, К.В. Райхерт; отв. ред. Л.Н. Богатая. Одесса, издатель С.Л. Назарчук, 2020.  С. 159-175.

4. Створювальна сила знання: монографія. Книга перша / авт. кол. ; відп. ред.: І. А. Доннікова, Н. В. Кривцова. Одеса: Фенікс, 2020. 250 с.

5. Доннікова І., Кривцова Н.В. Освіченість освітян або хто і як має навчати мислити // Створювальне знання: освіта для майбутнього / Матеріали 6-го круглого столу в рамках науково-освітнього міжнародного проєкту  «Створювальне знання: науково-освітні практики 3.0» (9 червня 2023 р.) / Під ред. Доннікової І. А. Одеса: НУ ОМА, 2023. С. 9-12.

6. Может ли быть субъектность у искусственного разума? Блог Михаила Эпштейна 21 июня 2023. https://snob.ru/profile/27356/blog/3001165/

7. Эпштейн М. Шесть позиций человечества в отношении искусственного интеллекта (фрагмент доклада на СловоНово). Режим доступа:  https://www.facebook.com/mikhail.epstein

8. Kabashkin, I.; Misnevs, B. & Puptsau A. Transformation of the university in the age of artificial intelligence: models and competences, Transport and Telecommunication. 2023, 24(3): 209-216. DOI:10.2478/ttj-2023-0017

9. Кримський С. Б. Під сигнатурою Софії. К.: Вид. дім «Києво-Могилянська академія», 2008. 367 с.

10. Табачковський В. Г. Полісутнісне homo: філософсько-мистецька думка в пошуках «неевклідової рефлективності». К.: Видавець ПАРАПАН, 2005. 432 с.

11. Beijing Consensus on Artificial Intelligence and Education. International Conference on Artificial Intelligence and Education, Planning Education in the AI Era: Lead the Leap, Beijing, 2019 [3]. 70 p.

12. Радио Свобода (2023, 29 октября). Специальное интервью Сергея Медведева. Михаил Эпштейн: «ИИ ставит предел человеческой гордыне» (svoboda.org).


Подписывайтесь на наш Telegram канал «Гранит науки»
Читайте нас на Яндекс Дзен

У нас есть страница на Facebook и Вконтакте
Журнал «Гранит Науки» в Тeletype
Прислать статью [email protected]


Больше на Granite of science

Подпишитесь, чтобы получать последние записи по электронной почте.

Добавить комментарий

Больше на Granite of science

Оформите подписку, чтобы продолжить чтение и получить доступ к полному архиву.

Читать дальше