Человек большой души: памяти профессора В.В. Сердюка

«Науку нужно любить, ею нужно жить. Необходимо быть честным в вопросах авторства и любить своих учеников»

В этом году, 17 марта 2024, исполнилось 90 лет со дня рождения выдающегося ученого, организатора и популяризатора науки, профессора Сердюка Виктора Васильевича. По этому поводу в университете ОНУ им. И.И, Мечникова состоялась конференция «Виктор Сердюк – ректор, ученый, человек», на которой воспоминаниями о профессоре поделились его коллеги и близкие.

В. В. Сердюк родился 17 марта 1934 года в Харькове в семье военнослужащего. В 1956 году закончил физико-математический факультет Одесского государственного университета имени И. И. Мечникова. Он прошел путь от старшего лаборанта до ректора университета. В 28 лет он стал кандидатом наук, в 30 – деканом физического факультета, а в 41 – ректором (1975 – 1987). В.В. Сердюк соединял активную научную деятельность с организационно-административной работой. Поддержка ректора университета и другие факторы привели к быстрому росту количество научных сотрудников, и Одесский университет получил статус ведущего вуза Украины по научно-исследовательской работе. Много внимания В.В. Сердюк уделял международному научному сотрудничеству. Он был избран доктором Honoris Causa  Сегедского университета (Венгерская Народная Республика). Среди аспирантов профессора В. В. Сердюка успешно защитивших кандидатские диссертации  были граждане Словакии, Кубы, Сирии, Чили, Вьетнама, Ирака. Виктор Васильевич Сердюк был популяризатором науки, пропагандировал успехи современного естествознания. Всего им было подготовлено 3 доктора и 35 кандидатов наук. В.В.Сердюк опубликовал 4 учебника, более 250 научных работ и запатентовал 10 изобретений

Все, кто знали Виктора Васильевича Сердюка, всегда вспоминают его с теплотой, глубоким уважением и благодарностью. Делимся с вами некоторыми воспоминаниями.

Каким мне запомнился Виктор Васильевич Сердюк.
Дмитрий Василевский, Монреаль, Канада.

Т.к. это воспоминания личные, то немного о себе, тем более, что моё имя по причинам известным только Богу (и я искренне надеюсь, что они Ему известны) не упоминается в печатных и в интернет ресурсах об Одесском университете, его сотрудниках, физическом факультете и кафедре экспериментальной физики. В 1996 году наша семья перебралась в канадский Монреаль. А до этого я был дипломником и аспирантом Виктора Васильевича. В 1991 году стал доктором физ.мат. наук в научной школе В.В., при этом оказавшись одним из самых молодых докторов в истории физфака., сделавших свою работу в стенах ОГУ. С 1985 года и в течение 11 лет я заведовал лабораторией НИЛ-3 (Фотоэлектрических явлений в полупроводниках), которая была неразрывно связана с кафедрой экспериментальной физики.

Я сделал это вступление для того, чтобы было ясно, как много времени мне посчастливилось общаться с Виктором Васильевичем. Из этого общения я вынес главные уроки. Науку нужно любить, ею нужно жить. Необходимо быть честным в вопросах авторства и любить своих учеников. Учеников у меня оказалось немало и в Одессе, и в Ecole Polytechnique of Montreal, где я проработал 20 лет.

Возвращаясь к главному я хочу рассказать о трёх фотографиях.

Все, кто был близко знаком с В.В., знали, что он был оптимистом с прекрасным чувством юмора. Поэтому к его 50-летию мы изготовили такой шуточный адрес.

Юра Литвиненко, который замечательно рисовал и был тогда аспирантом на кафедре экспериментальной физики, сумел в этом адресе поселить всю нашу разновозрастную и разношерстную команду среди цветов и растений, которые поливал из садовой лейки Виктор Васильевич. В.В. с интересом и с шутками рассматривал подарок. Нам казалось, что так будет всегда.

В нижней части картинки пушистый котик (это я) и две малышки (Олег Сагайдак и Марик Виноградов) держат необычное зеркало, первая модель, которого много лет стояла у основания лестницы физфака на улице Пастера. Студентки часто в него смотрелись. Настоящее же зеркало Френеля видно на втором фото. Жаль, что тогда не было цветных цифровых фото и не видно сумасшедшее ашхабадское солнце и безоблачное синее небо, отражающееся в зеркалах. Хотя об этом можно догадаться по тому, как мы жмуримся.

Фотография сделана на международной конференции по солнечной энергетике в Ашхабаде в 1985 или 1986 г., сейчас не помню точно. У этого фото своя история. Наша группа имела хозтему с Московским Институтом Источников Тока (ВНИИТ). Это была чисто полупроводниковая тема, но заказчик обратился к нам с предложением принять участие в строительстве первой тогда в Союзе экспериментальной солнечной электростанции в поселке Бикрова около Ашхабада. Рассказывая об этой идее Виктору Васильевичу в его ректорском кабинете, я переживал, что услышу в ответ: «Ну Дима, вы же видите (В.В. всегда обращался ко мне, Дима — вы), что это совсем не наша работа». Ведь речь шла не о полупроводниковых элементах, а о разработке, изготовлению и монтаже в Туркмении огромных по нашим масштабам (60 м2) солнечных концентраторов. Но В.В., будучи в хорошем смысле авантюристом и романтиком сразу поддержал нас. Наша оригинальная идея состояла в том, чтобы сразу отказаться от гнутых зеркал, заменив их плоскими фацетными зеркалами Френеля. Их основы отливались из бетона на специально рассчитанной металлической форме. Фацеты делал для нас Одесский Зеркальный Завод. Виктор Васильевич следил с огромным интересом за всеми деталями этого проекта. Он нам выделил небольшой участок в Ботаническом саду на Французском бульваре для работы с бетоном. И тут началась романтическая часть работы. Была роскошная одесская осень. Форма стояла под огромным каштаном, и пока бетон застывал на него падали одесские каштаны, часть из которых застывали в нем и, таким образом, попали в Ашхабад.

Всё было смонтировано на месте к 1985 году и превосходно работало. На месте станции москвичи организовали ту самую международную конференцию. И тут (о чудо!) Виктор Васильевич, несмотря на свою колоссальную ректорскую занятость, решил приехать и увидеть всё своими глазами. Это были замечательные несколько дней. Я водил В.В. по Ашхабаду, который за пять поездок уже знал довольно хорошо. Мы были на местном базаре, пробовали арбузы и дыни, ели знаменитый кебаб Ашхабад в чайхане. Но главное для В.В. была, конечно, станция. Она состояла из трёх секций: одна с солнечными панелями без концентраторов, вторая с параболо-цилиндрическими зеркалами с основой из вспененного полиуретана (это был дизайн москвичей) и третья наша с зеркалами Френеля на бетонных панелях. Рассказал подробно, т.к. дальше события развивались как в кино. В то время, как мы рассматривали станцию, появилась делегация иностранцев, которую вёл Н.С.Лидоренко (глава всех солнечных программ и земных и космических, лауреат премий, орденоносец и академик). И тут в двух шагах от нас он произносит: «Посмотрите на эти секции. Первая – это наш вчерашний день, вторая – это наше сегодня, а эта третья (наша) — это наш завтрашний день». Было такое впечатление, что он сказал это специально для В.В., но они, конечно, никогда раньше не встречались. К сожалению, дальше произошла обычная советская история. Никакого завтра не настало. Москвичи получили Государственную премию и про станцию забыли. Но года через три в Ашхабаде проходила другая конференция, и от нашей группы было несколько человек участников проекта. Посетив станцию, мы увидели, что наша секция заросла огромными лопухами, но все зеркала отлично сохранились. А вот для московской секции «завтра» явно не состоялось. Все зеркала рассыпались.

Но на этом история с солнечной станцией не закончилась, а получила неожиданное продолжение. В 1991 году в Институте Полупроводников украинской академии проходила защита моей докторской диссертации. Виктор Васильевич уже не был тогда ректором, и для меня была огромная честь и радость пригласить его на защиту. В.В. всегда «болел» за нас и радовался нашим успехам. Когда закончился мой доклад и ответы на вопросы оппонентов всех желающих пригласили к комментариям. Виктор Васильевич, который переживал все перипетии, взял слово. Я почему-то решил, что В.В. остановится на интересной части работы с тонкопленочными датчиками изображения, которым тогда я уделял особое внимание. Но Виктор Васильевич вдруг говорит: «Я не буду останавливаться на содержании диссертации, которую изложил претендент, и подробно обсудили оппоненты, но я хочу рассказать о деловых качествах соискателя». И тут В.В., к моему изумлению, рассказывает о нашей эпопее с зеркалами и строительством солнечной станции. Ученый Совет стал с интересом слушать, т.к. сама диссертация была чисто полупроводниковая, и в ней не было ни слова о станции. Защита прошла успешно, а я ещё раз убедился насколько Виктор Васильевич неординарный человек, который предан науке во всех ее проявлениях и радуется, что воспитал учеников. Кстати, слово воспитал, наверное, не самое точное. Мы никогда не слышали от него прямых указаний. Виктор Васильевич обладал необыкновенным талантом воспитывать своим примером.

И ещё одна фотография, которую хочу показать.

Это фрагмент выпускной виньетки 1956 года, где выпускники Виктор Васильевич и Галина Николаевна уже супруги. Эта виньетка сохранилась у меня дома, т.к. среди преподавателей была моя мама Кривцова М.Н., преподававшая тогда дифференциальные уравнения.

На этой фотографии Виктору Васильевичу 22 года и все успехи впереди. Невозможно поверить, что в этом году ему бы исполнилось 90 лет.

P.S. Я прошу прощения у читателей за частое употребление местоимения «я», но это были мои личные воспоминания о замечательном человеке.

Мой СерДюк
Залюбинская Людмила Николаевна – кандидат физико-математических наук, доцент кафедры Маркетинга и бизнес администрирования ОНУ им. И.И. Мечникова

Хотя в СССР термин «менеджер» был под запретом, но наш Учитель был блестящим менеджером. Став ректором Одесского государственного университета им. И. И. Мечникова в 1975 г. Виктор Васильевич почувствовал, что бурное развитие университета задыхается в стенах старых, построенных еще в XIX в. помещениях. Обоснование потребности в строительстве новых сооружений для университета не имело поддержки в министерстве образования. Виктор Васильевич очень тяжело воспринял отказ.

Если наш Учитель ставил себе цель, то он всегда находил пути для ее воплощения. В это время меня назначили заместителем заведующего кафедрой экспериментальной физики по науке. Мне приходилось присутствовать при переговорах, которые вел Виктор Васильевич, приняв решение о строительстве нового корпуса университета по адресу Французский бульвар 24/26. Деньги на строительство тратились из статей бюджета университета, которые выделялись министерством на другие статьи расходов. У Виктора Васильевича начались большие неприятности. Его обвиняли в нецелевом использовании средств. А если бы его судьи хоть немного заботились о государстве и науке в нем, то нашли бы пути поддержки. Денег катастрофически не хватало, а самое главное, что все строительные материалы для больших построек выделялись «по фондам». Харизма Виктора Васильевича играла огромную роль. Ему приходилось вести переговоры с руководителями разных организаций о помощи в строительстве. Он договаривался о кирпичах, бетонных плитах и прочих материалах даже с руководителями колхозов. Это строительство было его личной драмой.

Так случилось, что сейчас я работаю на кафедре маркетинга и бизнес-администрирования, которая находится именно на Французском бульваре. И каждое утро, заходя в это помещение, вспоминаю с какими невероятными усилиями и жертвами оно было построено. А когда слышу критику из уст людей, которые сами мало на что способны, сердце разрывается от несправедливости. Если бы не отчаянный поступок Виктора Васильевича, то не стал бы Одесский национальный университет им. И. И. Мечникова ведущим вузом страны.

А еще наш Учитель был талантливым Коучем, хотя этот термин в его времена и Европе еще не использовали. Коуч способен пробудить в своих учениках тот потенциал, о котором они и не догадываются. Я на себе почувствовала его талант. Мне пришлось быть ответственным исполнителем многих НДР, выполнявшихся на условиях хозяйственных договоров в основном с заведениями военно-промышленного комплекса. Технические условия были очень жесткими. О результатах работы нужно было отчитываться каждые три месяца у заказчиков. Любые отклонения от показателей, зафиксированных в техзадании, воспринимались почти как преступление. Мы работали как одержимые. В моей группе работали старшие научные сотрудники, кандидаты физико-математических наук, Виктор Гриневич, Александр Шмилевич, Александр Турецкий, инженер Виктор Бродецкий и др., часто нам помогал старший научный сотрудник НИИ Физики, кандидат физ..-мат наук, Владимир Шлапак. Для нас не было понятия конец рабочего дня. Наша работа требовала чрезвычайного напряжения. Но иногда мы попадали в тупик, из которого, казалось, нет выхода. Буквально на ватных ногах, с пульсирующей в голове мыслью о провале работы, я шла к Учителю. Он начинал задавать вопросы, а я искала на них ответы. Постепенно темнота рассеивалась, и я уже почти летела по коридору между кабинетом Виктора Васильевича и 9-й лабораторией. Кстати, наша группа работала над созданием безвакуумного аналога передающей телевизионной трубки (БАПТТ) по заданию Института космических исследований АН СССР в рамках его работы над разработкой и запуском ракеты Энергия (запуск май 1987 г.), которая была самой мощной ракетой, которая когда-либо стартовала. Земли. Запуск был успешным, и наша группа тоже получила премии.

Виктор Васильевич вместе с Владимиром Владимировичем Зотовым

Снова возвращаюсь к мысли о невероятном трудолюбии Виктора Васильевича. Он для всего находил время, несмотря на большую административную нагрузку. Для нас, своих учеников, он всегда был Светилом не только как научный руководитель, но и как Человек с большим сердцем, с невероятным чувством ответственности за порученное дело и за людей, с которыми он работал, с широкой эрудицией, с тонким чувством юмора. Виктор Васильевич много рассказывал о своей стажировке в Стэнфорде в лаборатории Р. Бьюба, о царившей там атмосфере творчества. Именно такая творческая, демократическая атмосфера царила и в нашей лаборатории, что способствовало успешным научным разработкам и повышению квалификации учеников Виктора Васильевича, защитивших три докторских (Дмитрий Василевский, Валентин Сминтина, Юрий Ваксман) и 35 кандидатских диссертаций.

Особенно любил Виктор Васильевич наши неформальные встречи, посвященные либо праздникам, либо получению авторских свидетельств на изобретения. За это платили 50 рублей, которых едва хватало накрыть стол с картошкой, селедкой, докторской колбасой и столовым вином, но главное были наши разговоры. Душой этих событий был капитан КВН ОГУ – Владимир Зотов, доцент нашей кафедры. Он блестяще излагал атомную и ядерную физику и не менее блестяще рассказывал анекдоты, которых знал большое множество. Виктор Васильевич не только слушал, но сам любил рассказывать анекдоты. Он говорил, что для него эти застолья – лучший отдых.

Виктор Васильевич учил нас, что не существует таких сложных научных проблем, о которых невозможно рассказать на доступном для не специалистов языке, но для этого необходимо самому глубоко понимать сущность этой проблемы. Свои лекции он читал настолько увлекательно, что мы часто не слышали звонка. И еще Виктор Васильевич говорил, если у какого-то человека появилась идея, то обязательно найдется другой человек, способный его воплотить в реальность.

Кроме физики наш Учитель увлекался китайской и индийской философиями. Откуда он брал для этого время? Под его влиянием и я приобщилась к истокам современной цивилизации. А еще Виктор Васильевич восхищался красотой кактусов и умел заставить их цвести!

Когда сегодня царит мнение, что в Украине никогда не было научных достижений, душа разрывается от несправедливости. Только в нашей лаборатории под научным руководством Виктора Васильевича разрабатывались и реализовывались на практике полупроводниковые преобразователи солнечной энергии, о чем упоминает Дмитрий Василевский. Группой Валентина Сминтина были разработаны высокоточные полупроводниковые газоанализаторы. Уже упомянутые выше БАПТТ разрабатывались в группе. Большая группа исследований была посвящена люминесцентным свойствам соединений А2В6, которые проводили Николай Малушин, Георгий Чемересюк, Юрий Ваксман и другие. На базе этих исследований были созданы разноцветные светодиоды для оптоэлектроники, люминесцентные экраны и т.д.

В моей личной жизни Виктор Васильевич сыграл очень большую роль. Когда я училась в аспирантуре, у меня родился сын, который часто болел и Виктор Васильевич находил врачей, которые помогали моему сыну. Когда сын подрос и захотел сдать экзамен TOEFL, а это был 1990 г. и не было никаких печатных рекомендаций об этом экзамене (а Интернета еще не было у нас), то именно Виктор Васильевич нашел человека, который согласился поделиться своим опытом в этом вопросе, и сын успешно сдал экзамен.

Моя семья долгое время снимала жилье, хотя мы с мужем коренные одесситы, но у наших родителей были маленькие квартиры. Получить кооперативную квартиру в университетском доме на Фрунзе (сейчас Балковская) нам посодействовал Виктор Васильевич.

Автограф Виктора Васильевича

Время, когда все руководящие должности в СССР занимал до этого долгое время возглавлявший КГБ Юрий Андропов (1982-1984), отличался усилением репрессий и поиском инакомыслящих особенно среди ученых. К физфаку всегда было приковано пристальное внимание первого отдела. У меня были близкие друзья, занимавшиеся правозащитной деятельностью. Меня попросили скрыть религиозную литературу, напечатанную в Швеции. Это стало известно. В 1983 г. меня обвинили в хулиганстве в пьяном виде. Это послужило основанием для обысков. Нашли литературу. Меня арестовали за подрыв государственного устройства. Мои близкие друзья Алла Шевелева и Михаил Фойгель обратились за помощью к Виктору Васильевичу. И он встал на мою защиту. Лишь позже я поняла, как он рисковал.

Даже к тому факту, что я до сих пор работаю, имеет отношение Виктор Васильевич, хотя его с нами нет уже 30 лет. Он покинул мир 11 февраля 1994 г. в расцвете своих многочисленных талантов, когда ему еще не исполнилось и 60-ти лет.

Я уже упоминала о том, что работала заместителем заведующего кафедрой по науке, и мне приходилось с Виктором Васильевичем обсуждать вопросы внедрения полученных на нашей кафедре научных результатов. Руководители предприятий слишком консервативны, чтобы разрешить внедрять научные разработки. Мы пришли к мнению, что для решения этого вопроса следует подходить более профессионально и этому должны способствовать специалисты, которые помимо понимания физической природы изобретения были способны способствовать его воплощению в жизнь. Так возникла идея создания на физическом факультете новой специализации «Менеджмент науки и наукоемких технологий». После смерти Виктора Васильевича эту идею поддержал Николай Павлович Коваленко, который в то время являлся проректором университета и заведующим кафедрой физики твердого тела. Именно на этой кафедре и была создана первая на физфаке специализация по менеджменту науки и наукоемких технологий. Выпускники этой специализации получали два документа по физике и менеджменту. Спрос на наших выпускников был значителен.

В этом направлении мы являлись пионерами на постсоветском пространстве. За советами по разработке учебного плана к нам обращались даже из ведущих университетов РФ.

К сожалению, постепенно деловая активность в Украине стала затухать. Потребности во внедрении изобретений науки исчезли. Это привело к закрытию специализации, а затем и физического факультета.

Вновь вспоминаю невероятно добросовестное отношение Виктора Васильевича к своим ученикам. Уже когда я сама стала научным руководителем студентов и аспирантов, поняла насколько самоотверженным и неравнодушным человеком был наш Учитель. Мне приходится читать и править работы своих студентов и аспирантов, которые напечатаны на компьютере и у меня нет административных нагрузок, но как много времени и сил занимает эта работа. А наш Учитель читал наши рукописи после тяжелой работы в ректорате, которая все 12 лет его ректорства подвергалась критике со стороны контролирующих органов, отнимая время у семьи и сна.

Фото с государственного экзамена на физфаке: справа налево: Виктор Васильевич Сердюк, Георгий Гаврилович Чемересюк – декан филфака, Владимир Владимирович Зотов – доцент кафедры экспериментальной физики, Михаил Григорьевич Фойгель – профессор кафедры физики твердого тела.

К сожалению, наши люди часто не умеют быть благодарны за добро. Так, за строительство нового корпуса на Французском бульваре, который дал возможность развития существующим факультетам и появлению новых, за ремонт научной библиотеки университета, Виктора Васильевича начали «травить» на всех уровнях. В то время я дружила с главным редактором «Вечерки» Борисом Деревянко, который предложил сделать большое интервью с Виктором Васильевичем, чтобы он объяснил людям свою позицию. Но Виктор Васильевич отказался, сказав, что не намерен ни в чем оправдываться.

Недавно была в читальном зале научной библиотеки университета и увидела на потолке светильники, разработанные старшим научным сотрудником нашей кафедры, кандидатом физ.- мат. наук Маратом Виноградовым. Сама библиотека в плачевном состоянии.

Мы, ученики Виктора Васильевича, уже давно старше своего Учителя, но для нас он навсегда Звезда, которая освещает наши пути и заставляет сверять свои поступки с ним и его взглядами на жизнь. Для нас Виктор Васильевич навсегда – СерДЮК – строитель и творец науки и человеческих судеб! Невероятно человечный Человек со множеством талантов!

К своим воспоминаниям добавляю фото Виктора Васильевича вместе с Владимиром Владимировичем Зотовым, фото из государственного экзамена на физфаке: справа налево: Виктор Васильевич Сердюк, Георгий Гаврилович Чемересюк – декан филфака, Владимир Владимирович Зотов – доцент кафедры экспериментальной физики, Михаил Григорьевич Фойгель – профессор твердого тела и автограф Виктора Васильевича.

Воспоминания Александра Игнатова

Вспоминаю первую встречу с Виктором Васильевичем Сердюком. Начинался четвёртый курс и предстояло выбрать тему курсовой работы. Курсовая работа – это небольшое самостоятельное исследование под началом научного руководителя. Темы предлагались преподавателями и научными сотрудниками кафедры. Кафедру экспериментальной физики возглавлял молодой, только что вернувшийся после научной стажировки в Соединённых Штатах, доцент Виктор Васильевич Сердюк. Если мне не изменяет память, к тому времени он возглавил и факультет, сменив на посту декана Дмитрия Ивановича Полищука. После недолгих раздумий решил писать курсовую под его руководством.

Тема моей первой научной работы «Максимальная эффективность фоторезистора», наверно, мало что говорит непосвящённому человеку. Она и мне ничего не говорила, когда я её выбирал. Вроде красиво звучит, а что стоит за мудрёным названием – ни малейшего представления. Когда я обратился к Сердюку и сообщил ему радостную новость о том, что я у него пишу курсовую работу, он внимательно посмотрел на меня.

– Английский язык знаете?

– Вроде, да.

– Тогда возьмите этот журнал, – он протянул мне толстый американский журнал «Journal of Aplaid Physics», – здесь есть статья Роуза по этой теме, прочитайте, сделайте перевод и попробуйте сами разобраться.

Я принялся за дело. Есть у меня одна черта характера, которая мне всегда помогает. Я не люблю, а точнее сказать, физически не могу откладывать дела на завтра. Бенджамин Франклин сказал однажды: «Не откладывайте на завтра то, что можно сделать сегодня». Через неделю перевод был готов, но содержание статьи оставалось для меня тайной за семью печатями. Я опять предстал перед научным руководителем. На этот раз он с удивлением посмотрел на меня.

– Уже готово?

– Отчасти. Перевод сделал, но многое не понимаю, в частности, как получены эти формулы, – и я ткнул пальцем в колонку математических выражений.

– А вот этим вам и предстоит заняться. Прочитайте книгу  Роуза «Основы фотопроводимости» – она, кажется, есть в «Горьковке», разберитесь, а потом постарайтесь вывести эти соотношения.

Аудиенция окончена. Делать нечего и я принялся за дело. К слову сказать, перевод статьи очень понравился Виктору Васильевичу. Лишь спустя годы я понял, что если он похвалил, то дело, с его точки зрения, сделано хорошо.

В «Горьковке» книжка действительно оказалась, и я взялся за её изучение. Рассматриваемые там вопросы касались тех явлений в физике полупроводников, которые нами ещё не изучались и представляли содержание специального курса. Таким образом, за месяц самостоятельной работы я основательно проштудировал основы одного из главных разделов по специальности и принялся за математику. Спустя месяц напряжённой работы мне удалось вывести пять формул из шести. А вот в шестой в показателе экспоненты выскакивал коэффициент в два раза больший, чем требовалось.

И опять я предстал перед Виктором Васильевичем. Сердюк удовлетворённо кивнул, когда я показал ему свои результаты и сказал, что подумает. Через два дня он остановил меня в коридоре и сообщил, что у него тоже не получилась шестая формула – показатель степени оказался в два раза меньше, чем требовалось. Мы рассмеялись и решили, что все три полученные результата ( Роуза и наши ) являются правильными, соответствующими сделанным нами приближениям и  удовлетворенные отправились заниматься своими делами: Виктор Васильевич в деканат, а я на лекцию.

Тогда меня поразило то, что занятый своими делами декан факультета нашёл время, чтобы серьезно вникнуть в курсовую работу «зеленого» четверокурсника. Думаю, что с того момента между нами установились добрые отношения  взаимного  уважения  и доверия.

Весной следующего года должна была состояться защита курсовых работ. Как раз в это время я оказался в больнице. Как только выписали, сразу отправился к Виктору Васильевичу договариваться о сроках защиты. Он встретил меня в маленькой комнатке на первом этаже Физического института, которая служила ему кабинетом, и обрадовал известием о том, что моя работа без защиты оценена на отлично. Было приятно и отчего-то немного грустно.

Виктор Васильевич Сердюк, талантливый преподаватель, крупный ученый и организатор науки, безусловно, оставил глубокий след в истории Одесского государственного университета им. И.И. Мечникова. Будучи разносторонним, ярким человеком, он сыграл особую роль в становлении и росте не только своих учеников, но и большого количества людей, которым посчастливилось в жизни встречаться и сотрудничать с ним. У каждого из нас ( птенцов гнезда Виктора Васильевича ) Сердюк свой, особый. Но для всех он, в первую очередь, наш Учитель, высоконравственный Человек, образец честного отношения к профессиональной деятельности и служения  гуманистическим идеалам.

Гриневич Виктор Сергеевич, кандидат физико-математических наук, старший научный сотрудник. В настоящее время – адъюнкт (доцент) Вроцлавского университета науки и технологий, Польша.

Я работал вместе с Виктором Васильевичем на кафедре экспериментальной физики ОГУ имени И.И. Мечникова. Но, еще будучи студентом инженерно-физического факультета Одесского политехнического института (1964-1969), я очень много слышал о нем, поэтому мы с другими выпускниками очень заволновались, когда узнали, что Председателем ГЭКа в год нашего выпуска (1969 г) будет В.В. Сердюк. Мы знали, что он работал во всемирно известных западных лабораториях у профессора Р. Бьюба (Стэнфордский университет, США), профессора Роуза (университет г. Дарэм, Великобритания). С одной стороны, было очень волнующе, но с другой — очень приятно, что такой ученый будет оценивать наши работы. Когда очередь дошла до моего выступления, я рассказал о теме своей дипломной работы, посвященной созданию установки для измерения эффекта Холла в высокоомных полупроводниках (научный руководитель — доцент Бугриенко В.И.). В докладе я часто упоминал единицу измерения магнитного поля килоэрстед. В.В.Сердюк задает мне вопрос: что такое килоэрстед? Я, не долго думая, отвечаю: тысяча эрстед. Всем стало весело, в том числе и В.В. Сердюку, тогда он уточнил, а что же такое эрстед и получил удовлетворивший его ответ. Мой диплом о высшем образовании  подписан им как Председателем ГЭКа. Вот такой была моя первая встреча с В.В. Сердюком. А через 4 года (в 1973 году) он принял меня в свой коллектив кафедры экспериментальной физики. Мне очень дороги годы, которые я провел в общении с ним (до 1994), в общей работе на кафедре, организации и проведении многих научных меропрятий.

Когда в 1973 году я пришел в деканат физического факультета, чтобы поговорить с Виктором Васильевичем (тогда он был деканом физфака) о возможности работы с ним, состоялась наша вторая встреча. Деканат в то время располагался в главном корпусе университета на втором этаже по правому коридору, а напротив — была аудитория, где В.В. Сердюк читал лекции. Вся атмосфера деканата, созданная Виктором Васильевичем располагала к доброжелательности. Секретарем партбюро физического факультета тогда был доцент М.Н. Чесноков, а секретарем деканата замечательная Анна Васильевна Ахмерова. Заходя в деканат по какому-то вопросу, всегда можно было получить помощь от Анны Васильевны. В те годы для трудоустройства даже на неидеологическую работу, каковой была работа на физфаке, нужно было получить одобрение партийной организации факультета. Невзирая на мой не очень пролетарский внешний вид одобрение я получил. М.Н. Чесноков лишь спросил В.В. Сердюка: «ты его берешь?», и  когда услышал утвердительный ответ, нужная для зачисления виза была получена..

Сначала, учитывая мой прежний опыт, полученный  в течение 4-х лет работы на кафедре физики Одесского политеха, я был подключен к теме профессора Е.Н. Крамера в Астрономической обсерватории. Нам было необходимо сделать прибор для регистрации метеоров. Готовую работу удалось благополучно сдать в присутствии профессоров Е.Н. Крамера, В.П. Цесевича и, конечно, В.В. Сердюка. Атмосфера во время демонстрации прибора была теплая и доброжелательная. Помню, как Владимир Платонович, слушая мои комментарии  к демонстрации прибора регистрации напевал, что-то из оперетты «Корневильские колокола». Нужно сказать, что работа выполнялась с участием научного сотрудника кафедры экспериментальной физики ОГУ В.А. Пастернака и студента-дипломника Петра Порубаймеха.

Уже потом я был подключен к научной тематике кафедры экспериментальной физики. Надо отметить, что в те годы был очень разумный подход к организации научной и методической  работы кафедры. Она структурно состояла из учебной деятельности и научной. И преподаватели, и научные сотрудники были членами кафедры. Это было очень конструктивно. Преподаватели участвовали в научной работе, научные сотрудники в учебной работе (например, руководстве курсовыми и дипломными работами). В это же время я познакомился с В.В. Сердюком как лектором. С его согласия я посещал его лекционный курс «Полупроводниковые приборы». Очень интересные лекции. Виктор Васильевич очень ответственно относился к лекционной деятельности и довольно резко реагировал, когда что-то мешало ее проведению. На кафедре сложилась очень уважительная и демократическая атмосфера, что давало возможность установить товарищеские отношения с коллегами и эффективно работать. Научные сотрудники кафедры в основном располагались в комнате №9 на первом этаже Института физики. В тот период там работали аспиранты В.А. Смынтына, Л.Н. Залюбинская ( впоследствии она была зам.зав. кафедрой по НИР), Д.Л.Василевский, А.В. Игнатов, Н.В. Затовская, В.А. Шлапак и научные сотрудники В.Д. Проничкин, М.С. Виноградов, М.И. Куталова (Вадзинская), позже Н.В. Головань.

Виктору Васильевичу удавалось замечательно координировать как общественную, так и научную деятельность нашего коллектива. В помещении лаборатории №11 первого этажа физ.института работали аспиранты Виктора Васильевича из-за рубежа: Сарита Агилера Моралес из Чили, Иван Бирчак из Словакии. Там же работали аспиранты (потом преподаватели) Чебаненко А.П., Ваксман Ю.Ф., научные сотрудники Пастернак В.А., Малушин Н.В., Скобеева В.М., Фурлей А.И., старший преподаватель Бабинчук В.С. В 11-й лаборатории было рабочее место доцента Чемересюка Г.Г. — зам. Декана физического факультета на тот период. Так сложилось, что в 11-й лаборатории исследования велись преимущественно на монокристаллах полупроводников А2В6, в то время как в 9-й исследовались полупроводниковые слои, изготовленные с помощью разных современных  технологий. В 1973 году завершали свои диссертационные исследования аспиранты Виктора Васильевича Игнатов А.В. и Смынтына В.А. У Игнатова были интересные результаты по дрейфу заряженных примесей в полупроводниках, что ранее было мало исследовано.

Диссертационная работа В.А. Смынтыны положила начало новому направлению исследований в лаборатории — физике электронных процессов на поверхности полупроводников. Эти работы в дальнейшем позволили создать отдельную научно-исследовательскую лабораторию, работавшую по этой тематике.

Исследования по полупроводниковой тематике велись в то время в большинстве технических ВУЗов Одессы и, естественно, требовалось единое научно-организационное координирование работ в этом направлении. Для такого координирования в ОГУ был создан и работал Городской научный семинар по физике полупроводников как орган Научного Совета по физике полупроводников АН УССР. Руководителем этого Семинара был профессор В.В. Сердюк. Мне было поручено вести организационную работу по подготовке и проведению заседаний семинара. На семинаре заслушивались новые научные результаты, апробировались кандидатские и докторские диссертации. Так, Одесса, Одесский государственный университет стали центром проведения многочисленных конференций, семинаров, научных школ для молодых исследователей. Сюда приезжали специалисты мирового уровня из разных научных центров СССР. Это были профессора Вайткус и Вищакас из Литвы, чл.-корр. АН СССР И.Г. Неизвестный из Новосибирска, акад. АН УССР О.Снитко, члены -корреспонденты АН Украины М.К.Шейнкман, В.Г.Литовченко, акад. АН УССР А.С.Давыдов и многие-многие другие ведущие специалисты  в этой быстро развивающейся отрасли науки. Одесская научная школа по физике полупроводников, ее глава профессор В.В. Сердюк были известны и авторитетны далеко за пределами Одессы.

_____________________________________________________

✒️Подписывайтесь на наш Telegram-канал и смотрите видео
на канале в YouTube

📩Прислать статью [email protected]
📩Написать редактору [email protected]

✒️Читайте нас на Яндекс Дзен
📩У нас есть страница на Facebook и Вконтакте
📩Журнал «Гранит Науки» в Тeletype


Больше на Granite of science

Подпишитесь, чтобы получать последние записи по электронной почте.

Добавить комментарий

Больше на Granite of science

Оформите подписку, чтобы продолжить чтение и получить доступ к полному архиву.

Читать дальше