Александр Галенко о Диком Поле истории Украины

Александр Галенко о Диком Поле истории Украины 1

Российская агрессия против Украины, маскируясь под сепаратистские восстания в южных и восточных районах страны, со всей очевидностью воспользовалась плохим знанием украинцев о прошлом этих территорий, в частности, об их роли и месте в истории Украины. И здесь нечему удивляться, ведь за этой половиной страны закрепилась слава Дикого Поля, то есть пустыни.  А какая у пустыни история? История здесь начинается только со времени завоевания Российской империей. Скифское золото, найденное здесь, безмолвно, и его причастность к Украине неочевидна. Поэтому Москве даже не приходится тщательно аргументировать свои исторические претензии на эти территории. Поэтому для Украины настало время разобраться, чем для неё на самом деле было Дикое Поле.

Что такое «Дикое Поле»?

Название «Дикое Поле» относилось к степи и означало целину, в противоположность распаханным землям. По-видимому, так о степях Северного Причерноморья, то есть нынешней Украинской степи,заговорили в Речи Посполитой и Московии, ведь в древней Руси и пашня, и степь ещё назывались одинаково — «полем». Впрочем, слово «дикий» также сигнализировало об опасности, исходившей от воинственных степняков. Знаменитый польский романист Генрик Сенкевич, черпавший знания и вдохновение в литературе того времени, так и писал, что “степь была дикой от диких полей и диких душ”.

Славой же пустыни Украинская степь была обязана наблюдателям из густонаселенной Западной Европы. Вначале послы к монголам Джованни дель Плано Карпини и Вильгельм Рубрук жаловались на пустынные степные просторы. Со второй половине XIV в. генуэзцы и венецианцы, двести лет державшие свои торговые колонии на берегах Черного моря, стали свидетелями реального запустения окружавших степей, которое вызвал кризис в Золотой Орде. Тогда появились определения “покинутых полей” (campideserti) или “пустыных мест” (loca deserta). Через столетие кочевников сюда вновь поманит стабильность, вернувшаяся под властью Крымского ханства и османцев. Но к тому времени те же османцы уже отберут у итальянцев их колонии, и память о безлюдности тех мест, пусть и устаревшая, задержится в Европе. Именно выражением loca deserta, то есть “пустыня”, и пояснял польское название Dzike Pole французский инженер на польской службе Гийом де Боплан в его авторитетном описании и карте Украины, которое увидело свет в 1648 г.

Словом, нет причин принимать Дикое Поле за пустыню. Точно так же никто не воспринимает “немцев” буквально, то есть немыми. Собственные имена часто утрачивают со временем свой первоначальный смысл. Иначе говоря, у этой части страны было свое прошлое. Да оно и было хорошо известно для прибрежной части степи и Южного берега Крыма, где с древности обосновались представители средиземноморской цивилизации, в частности греки, римляне, генуэзцы.

Пожалуй, позитивной чертой термина “Дикое Поле” является только то, что оно одновременно применимо к югу и востоку современной Украины, представляя их единым историческим и географическим регионом, как и другое устоявшееся название – Северное Причерноморье. Потому применительно к реалиям суверенной Украины для этого региона тоже уместнее употреблять единое название, например, Юг Украины.

Тупик посреди поля

Готовность украинских историков считать половину страны в прошлом пустыней сигнализирует о несостоятельности господствующих представлений о том, что такое история Украины. Действительно, игнорирование Юга в истории Украины обусловлено концептуально. Прежде всего, оно происходит из отождествления, в соответствии с доктриной национализма, истории Украины с историей украинского народа. В таком подходе, из-за постепенности формирования украинского народа и его национальной территории, за пределами национальной истории остаются территории, где отсутствовало украинское население – а это полтора тысячелетия истории всей страны, начиная от первых письменных свидетельств до возникновения Руси, а также вся территория Юга до его заселения украинцами уже в помонгольское время и, наконец, до включения в 1954 г. Крыма в состав Украинской ССР.

В то же время, следует отметить, что эта схема также несёт следы диктата советского режима. Так, расширение национальной территории относится к основным темам национальной истории, но в украинской советской историографии эта тема отсутствовала. Разумеется, имперскому режиму нельзя было допустить, чтобы провинциалы-украинцы помнили о том, что они колонизовали владения Османской империи задолго до российской экспансии, вопреки чудовищным потерям от татарских набегов и не взирая на отсутствие собственной государственности. Запрет на востоковедение, в первую очередь тюркологию, надежно закрывал перед украинцами возможность изучения колонизуемых степей, как и самой колонизации.  Сокращение украинской национальной территории в советское время, в частности Стародубщины, восточных районов Слобожанщины (Острогожский полк), Прикубанья, также исключалось из проблематики украинской историографии. 

Так что, историческая наука у нас была провинциализирована. Именно провинциальность не позволила украинским историкам пересмотреть концепцию истории Украины после обретения Украиной независимости в 1991 г. Провозглашение независимости именем украинского народа тем более не располагало к отказу от доктрины национализма, которая, казалось, доказала свою истинность. С тех пор самолюбование и ксенофобия стали обыденными для украинской историографии.

Похоже, что и российская агрессия заставила украинских историков еще крепче уцепиться за старые схемы, когда задаваться вопросами о присхождении Украины неполиткорректно. Поэтому защищать историческую целостность Украины выходит только манипуляциями: теперь выпячиваются ситуативные союзы и другие “неконфликтные” отношения с татарами, а умалчиваются конфликты и соперничество. При этом старателям закрываются глаза на то, что итогом стало поражение татар и освоение их степей украинцами.

Как видно, господствующая в украинской историографии схема истории Украины, в сущности, не отвечает даже классической доктрине национализма, а представляет собой набор постулатов, навязанных ещё бывшей советской провинции. Поэтому, чтобы оценить роль Юга в истории Украины, необходимо, прежде всего, определить объективные параметры истории Украины и, естественно, начать с того, что вспомнить: а что же такое история. И что объясняет историческая наука?

Что такое история?

Современный человек, воспитанный на осознании времени, не делает различия между понятиями прошлого и истории. На самом деле, под историей понимается не застылое прошлое, состоящее из множества неких необъяснимых (часто приписываемых потустороннему вмешательству) событий, апоследовательный, измеряемый временем и потому познаваемый процесс перемен, который приводит к настоящему. Часто историю так и называют – историческим процессом. Это понимание правильно отражает постоянно изменяющийся мир. Соответственно, целью интереса человечества к истории, из которого выросла историческая наука, и является не что иное, как объяснение процесса возникновения настоящего или, проще говоря, выявление связи прошлого с настоящим. Эту же цель выражает укорененное в человеческом сознании ожидание от истории наставлений, уроков для настоящего и будущего. Собственно, потому само название науки «история», означающее на языке древних греков «запрос, суждение», перешло и на изучаемый ею предмет. 

Однако признание истории процессом требует признания постоянных перемен, в том числе и изменяемости его участников, иначе называемых субъектами. Они не существуют извечно и постоянно, а возникают, меняются, превращаются, становятся частью других субъектов, порождают несколько других, наконец, исчезают, но оставляют свой след в других .  

Изменчивость субъектов истории бросает трудный вызов познанию истории. Ведь познание не обходится без анализа, который делит реальность на составляющие и приводит к изолированному пониманию. Историки стараются совершенствовать научные методы, что в конечном счете усиливает их способность постигать прошлое. И, конечно, историки пробуют синтезировать данные анализа, создавая обобщающие работы.

Однако в невзыскательной ученой среде, такой, как бывшая советская провинция, а теперь независимая Украина, трудности познания либо игнорируются, либо на них спекулируют. Для первого подхода как раз характерно принятие извечности Украины и украинского этноса, как того требует доктрина национализма и вульгарный патриотизм. Второму отвечает разросшаяся с конца советских времён популярность историографии, то есть рассуждения о том, как историки изучали историю или как должны изучать. Ни один из этих подходов ничего не меняет в понимании истории страны, а сорняк историографии вообще убивает науку, как музыковедение, если бы его посчитали музыкой, убило бы музыку.

Учитывая изменчивость исторического процесса, фундаментальное значение для его познания имеет определение критериев субъекта истории. Аксиоматично, универсальное свойство субъекта представляет собой способность к действию, влиянию на других субъектов. Однако данное свойство может не проявиться, проявляться эпизодически либо попросту не оставить следа. 

Главным деятелем истории является мир природы со всеми его элементами. Правда, история мироздания, или всеобщей истории, изучается естественными науками и в старину она называлась естественной историей.

Человечество возникло как творение природы и им остаётся. Однако, научившись в ходе эволюции использовать природу в собственных целях, оно превратилось в субъекта мироздания. Так люди объективно выделились в самостоятельный субъект всеобщей истории. В глазах людей она первая стала и осталась предметом науки, названную ими историей. В её предмет входит взаимодействие человека и природы, относящееся также ко всеобщей истории, но главным образом он складывается из истории отдельных людей и их деяний. 

Очевидно, что причина превращения человека в субъекта указывает на ещё один и, пожалуй, главный критерий субъектности для человечества.

Причина и суть превращения человечества в субъекта истории прямо связана с эволюцией человеческого разума – главного признака биологического вида homo sapiens «человека разумного» — и заключается она в обретении способности к самосознанию. Именно самосознание определяет человеческую личность, с ее идентичностью, мировоззрением, интересами и целями, которые побуждают и направляют деятельность человека. Самосознание присуще высшей стадии развитися разума.

Самосознание также порождает информацию о субъектах, которая проявляется в общении. Это – вербальная информация. Для познания истории фундаментальное значение в ней имеют данные двоякого рода. 

1. Понятия и имена собственные, называющие объекты и явления окружающей природы, творения человека, и самих людей. Само существование этих словесных маркеров сигнализирует о причастности названных реалий к человеческой истории. Таким образом, они отражают историческое пространство.

2. Сообщения о событиях прошлого представляют собой результат наблюдения перемен, их оценки и объяснения людьми прошлого. Они – результат исторического сознания, то есть особой формы самосознания. Конкретно их порождает логическое (в соответствии с универсальными законами мышления)  выделение в меняющемся континууме бытия значимых для наблюдателей и разной сложности явлений, то есть событий (анализ),  а также поиск причинно-следственных связей между ними и между ними и наблюдателями (синтез). Любое событие, даже простейший факт, не говоря о повторяющемся явлении и процессе, насыщено связями, которые могут отразить лишь обобщающими понятиями языка. Так что информация о событиях отражает историческое время

Наконец, именно самосознание побудило потребность человечества сохранять вербальную информацию, приведя к изобретению письменности. А поскольку историческое сознание выражается только языком, то без письменности, которая до совсем недавних пор выступала ее единственным носителем, исторический процесс тоже не проявлялся. Поэтому изобретение письменности принимается в качестве вехи для начала исторической эпохи. Предшествующая эпоха относится к доистории.

Письменные источники несут неисчерпаемую информацию о людях прошлого, позволяющую дополнительно идентифицировать их по языковой и этнической принадлежности, социальному положению, духовной культуре, талантах и многому другому. При этом вербальную информацию можно датировать и локализовать по разным признакам. Универсальность законов логики позволяет связывать исторические данные разного происхождения, разумеется, на основании их логического анализа. Словом, связность и богатство письменных данных об исторических субъектах, времени и месте происхождения, вопреки их неполной сохранности, отражают историю человечества как единый процесс.

Благодаря вербальной информации в истории находится место и для тех субъектов, которые не обладали собственной письменностью, но были замечены посторонними наблюдателями. Только для таких субъектов прошлое выделяется как протоистория, потому что их самосознание недоступно.

При этом, вопреки поверхностному мнению, письменные свидетельства отнюдь не обесценивают материальные, такие как предметы, сооружения, произведения искусства, следы человека в природе. Материальные памятники несут отпечатки не только рук человека, но также его разума и талантов. Поскольку они представляют объективные следы прошлого, хранящаяся в них информация отлична от вербальной абстрактной информации письменных источников. Сопоставление материальных и письменных свидетельств способно произвести новые сведения, отсутствующие в каждом из  этих типов источников, например опознать в безымянной могиле захоронение исторической знаменитости. Закономерно, что на интересе к материальным свидетельствам развились специальные науки (в частности археология, история искусств) и прикладные исследования с привлечением естественных наук.

Таким образом, самосознание является определяющим критерием исторического субъекта в истории человечества. Именно самосознание задает начало историческому времени человечества появлением главного носителя информации о нем – письменности. Самосознание порождает информацию, которая отражает пронизанный временными и пространственными связями исторический процесс. 

История – это эпоха, открывшаяся с появлением у человека самосознания и доступная благодаря ему. История изучает только людей, наделенных сознанием. 

(Продолжение – следует.  Для того, чтобы вы имели возможность осмыслить прочитанное и лучше подготовиться к восприятию последующей информации, мы приняли решение опубликовать его завтра. Данная статья, требует вдумчивого, неспешного подхода…)

Александр Галенко

кандидат исторических наук, доцент кафедры тюркологии в Киевском национальном университете имени Тараса Шевченко

до недавних пор заведующий сектором исследования цивилизаций Причерноморья Института истории Украины Национальной академии наук Украины

__________________________

Наш канал в телеграм

Добавить комментарий