История наших пандемий

От коронавируса может помочь только бубонная чума, как сказал один академик. Возможно, полагаться на призму историка в нынешней коронавирусной реальности – самое верное. Даже самые свежие цифры по заболеваемости не идут ни в какое сравнение с урожаем тех пандемий, которые приходилось переживать нашим предкам. 

Конечно, будучи лишёнными привычного образа жизни «тепличного растения», людям сложно принять тот факт, что научные и здравоохранительные ведомства, на содержание которых они отстёгивают, между прочим, из собственного кармана, не уберегли их от COVID-19. Возмущение перерастает в панику беззащитности  (ведь даже последний оплот стабильности, армия не в состоянии уменьшить в каждым днём нарастающие цифры смертности). Но пока борьба идёт с людьми (а армия может только это), а с самим вирусом в гораздо меньшей мере, давайте попробуем зайти с исторического фронта: по крайней мере, психотерапия гарантирована. 

Итак, какие же страшные четыре вида пандемий ещё в недавнем прошлом были «делом житейским», как говорил Карлсон, для наших дедушек и бабушек в n-ном поколении?

  1. Оспа (этимологически слово происходит от общеславянского «осыпать»)

Предполагается, что вирус натуральной оспы (не путать с ветряной) перешёл к человеку от верблюдов на Ближнем Востоке. Заболевание свирепствовало в VI-VIII веках в странах Азии. Впервые оспа прокатилась по Китаю ещё в IV веке, затем поразила Корею, а в 737 году уничтожила 40% населения Японии. В Индии до сих пор сохранилась легенда о богине в красном Мариатале, которая во вспыльчивости бросила своё ожерелье в отца, и он стал первым заражённым: в местах, где бусины коснулись его тела, образовались пустулы. 

Больная оспой из Бангладеш, 1973 год

Из Индии войска Александра Македонского принесли оспу в Европу. В Средние века у немцев сложилась поговорка: «Немногие избегнут оспы и любви» (von Pocken und Liebe bleiben nur Wenige frei). Уже в XVIII веке в Европе от оспы умирало в год 14 тысяч человек. Во Франции в качестве особой приметы человека полицейские указывали: «Признаков оспы не имеет» — то есть нормой было их как раз иметь. Повышение температуры, озноб, головная боль – так начиналась оспа. Затем становилось легче, но лишь на время: далее температура снова повышалась, и уже по телу образовывались гнойнички. Треть случаев оспы приводила к слепоте, так что участь выживших, возможно, несколько облегчал тот факт, что они не могли сами видеть оспенные шрамы на своём теле. В Европе люди сами одевались от оспы в красное, чтобы выманить болезнь наружу. Иноземный доктор Белау в 1653 году в письме предлагал Государеву Аптекарскому приказу в Москве приобрести чудодейственное средство, рог единорога (инрога). Но населению царской России ближе была молитва: возник даже олицетворённый образ Оспы-матушки, Оспы Ивановны (одетой, конечно, поприличнее, чем полуголая индусская Мариатале, но принцип тот же). Русские фамилии Рябов, Рябцев и даже Рябинин достались нашим современникам в большом количестве – от переболевшего оспой предка. 

Когда и где изобрели такой метод профилактики оспы, как вариоляция (по-латыни оспа это variola, «пятнистая»), неизвестно, но знаем, что применяли её, в частности, к девочкам, предназначенным для гарема, чтобы сохранить их красоту от оспенных рубцов. Производилась вариоляция следующим образом: засушенное содержимое гнойничков-пустул больного вдували через длинную трубку в здорового человека, и впоследствии он не заболевал. Но 3% из подвергшихся вариоляции прямо от неё и умирали.

Эдвард Дженнер, первый глава Ложи оспопрививания в Лондоне, 1803 год

В 1796 доярка коровы по кличке Цветочек имела честь заявить помощнику хирурга Эдварду Дженнеру: «Я не умру от вашей чёрной оспы, так как заболела коровьей». Знакомому с вариоляцией Дженнеру идея заражать человека не опасной коровьей оспой понравилась, и он изобрёл вакцинацию (от латинского vaccina – «коровья»). Медик нашёл 8-летнего здорового мальчика (его звали Джеймс Фиппс) и втёр ему содержимое пустул с руки доярки в царапину на мальчишеском теле, а через два месяца привили вирус «чёрной», опасной оспы — но болезнь не развивалась. Так в историю человечества вошли прививки.

Говорят, что в 1791 году учитель из Киля Петер Плетт уже делал такие прививки троим детям, а ещё раньше, в 1774 году, провёл эту процедуру членам своей семьи фермер из графства Дорсетшир Бенджамин Джести – но именно Дженнер в 1798 году издал брошюру с подробным описанием своего исследования, и именно этот труд стал первым опубликованным отчётом о вакцинации, разнесшим «благую весть» по всему миру.

В 1800 году ввели обязательную вакцинацию от оспы в английской армии и на флоте. В 1807 году Бавария стала первым государством, где оспопрививание стало обязательным для всего населения.

Плакат первых лет Советской власти

Последний случай заражения был зарегистрирован в Сомали. В 1979 году ВОЗ объявила о полной ликвидации оспы – это единственное заболевание, которое человечество на сегодняшний день победило. Штаммы оспенного вируса хранятся только в двух лабораториях на всей планете: Государственном научном центре вирусологии и биотехнологии «Вектор» в России и Центре по контролю и профилактике заболеваний в США. В 2014 году шесть пробирок с сохранявшим жизнеспособность вирусом обнаружили на складе Мэрилендского института здравоохранения. Полгода думали, что с ним делать, и всё-таки под надзором представителя ВОЗ находка была уничтожена.

  1. Чума  (от турецкого “çuma” – шишка, круглый, прыщ, нарыв; в украинском языке нередко «джума»)

Во время правления императора Юстиниана мир всколыхнула Юстинианова чума (541-750 годы): это была первая пандемия чумы, за время которой погибло более 100 миллионов человек на Востоке и 25 миллионов в Европе – причём, в отличие от оспы, каждый зараженный умирал неминуемо.

«Чёрную смерть», вторую пандемию чумы (сейчас учёные склоняются к тому, что это скорее была лёгочная, чем бубонная чума), привезли генуэзцы из Крыма. Дело в том, что на то время возникли трудности с поставками из Китая в связи с кризисом правящей монгольской династии, и центр торговли переместился из Сарая на Волге в крымскую Кафу (Феодосию). Хан Джанибек дважды, в 1344 и 1346 годах, осаждал Кафу, и во время осады перебрасывал трупы своих больных чумой метальными машинами генуэзцам в город. Генуэзцы бежали из-под таких обстрелов в родную Геную, прихватив с собой и «чёрную смерть». Впрочем, в 1365 году им удалось снова захватить город, поскольку в Орде тогда началась гражданская война. Но дело было сделано: 1346-1348 годы были отмечены второй пандемией, за время которой погибло, по разным оценкам, от 75 до 200 миллионов человек. Карнавальная культура Средневековья пополнилась внушающей ужас маской «чумного доктора» с клювом, выглядывающим из-под широкополой шляпы, красными глазами, со скальпелем для вскрытия бубонов и связкой чеснока. Все эти атрибуты должны были отпугивать чуму, в том числе и химически, поскольку в зловещем клюве были зажаты сильно пахнущие лекарственные травы.

Во время этой пандемии, кстати, было введено слово «карантин» (в переводе с французского – «40-дневка»). На острове Лазаретто (отсюда слово «лазарет», а вовсе не от воскрешённого Лазаря!) по приказу венецианского дожа, после сильной эпидемии 1348 года, объявили, что перед тем, как выпустить людей на берег, любой подплывший корабль должен 40 дней простоять у этого острова. Карантин был снят лишь в 1630 году. С тех пор во многих портах выделяли секцию, в которой отстаивались подходящие суда – например, Карантинная гавань в Одессе и мыс Карантин в Феодосии.

Интересная история произошла в 1771 году в Москве: Чумной бунт, поводом к которому стал запрет, наложенный разумным архиепископом Амвросием на проведение молебнов у Боголюбской иконы Божьей Матери у Варварских ворот Китай-города (с целью предотвратить массовые скопления людей и, тем самым, их гибель от «морового поветрия»). В результате толпа разграбила Чудов и Донской монастыри, убила архиепископа и стала громить богатые дома и карантины. Унять толпу смогли только направленные из Петербурга войска под командованием графа Григория Орлова.

Третьей пандемией чумы стала «Портовая смерть», за 1855-1921 годы выкосившая 20 миллионов человек. Источником её стала китайская провинция Юньнань, откуда к прибрежным Гонконгу (тогда Сянганю) и Макао заразу доставили торговцы опиумом. С кораблями зараза попала в Мумбай, а оттуда дошла и до Калькутты (читайте статью о работавшем там докторе Хавкине, которого индийцы до сих пор величают «махатмой».

Именно во время третьей пандемии, в июне 1894 года, француз Александр Йерсен практически одновременно с японцем Китасато Сибасабуро открыли возбудителя чумы – палочку Yersinia Pestis, которую переносит чумная блоха: палочки забивают весь её желудок и создают пробку, из-за которой блоха постоянно чувствует голод и всё время кусает людей. Грызуны, как оказалось, были лишь резервуаром для чумных блох. 

Даниил Заболотный, который внёс значительный вклад в ликвидацию чумы в Манчжурии, рассказывал, что в пустынной местности эпидемия вспыхнула после того, как люди выкопали клад, зацепив при этом норы зараженных грызунов. Все счастливчики, нашедшие клад, умерли, успев «раздать» болезнь местному населению.

Альбер Камю в романе «Чума» (La Peste, буквально с латыни «зараза») так описывает клиническую картину заболевания: «ступор, прострация, покраснение глаз, головные боли, бубоны, мучительная жажда, бред, пятна на теле, ощущение внутренней распятости, а в конце концов – пульс становится нитеобразным, и любое, даже самое незначительное движение, влечёт за собой смерть».

  1. Холера (от греческого слова «желчь»)

ХІХ век стал веком холер: 1816-1824, 1829-1851, 1852-1860, 1863-1875, 1881-1896 и 1899-1923 годы. Проще сказать, когда между этими шестью вспышками холеры не было. А ведь люди продолжали создавать шедевры… Нельзя полноценно воспринимать век Романтизма без данного обстоятельства: фактора дамоклова меча пандемии. В целом холера забрала 3 миллиона человек, но самой жестокой была шестая вспышка, унесшая миллион жизней. К смерти приводило быстрое полное обезвоживание (от нескольких часов до дня!) из-за сильной рвоты и поноса. Как выяснили позднее, происходило это потому, что холерный вибрион блокирует возможность всасывания воды организмом.

В 1830 свой Чумной бунт состоялся и в Севастополе, но на самом деле это была холера, а чумным восстание называли по аналогии с московскими событиями 1771 года. На фоне Русско-турецкой войны в городе ввели малообоснованные, во-первых, карантинные меры, а во вторых, продовольственное снабжение монополизировали карантинные чиновники, и злоупотребляли со всем размахом «русской души». Вследствие этого в городе быстро сформировался дефицит продовольствия, а то, что поставлялось, было недостаточным и плохого качества – соответственно количество больных в городе, наоборот, возросло. Из Петербурга в Севастополь прислали комиссию во главе с дядей композитора Римским-Корсаковым. Выявить виновных не составляло особого труда, но в ноябре 1829 из Петербурга поступило распоряжение прекратить расследование деятельности интендантов, а карантин был ещё более ужесточён. 

Доведенные до отчаяния, жители бедняцкой Карантинной слободы первыми подняли восстание, за ними встали и другие севастопольцы, и толпа двинулась к дому военного губернатора Николая Столыпина (его старшая сестра Елизавета — любимая бабушка поэта Лермонтова) и насмерть растерзала героя Отечественной войны 1812 года. К восставшим присоединились матросы, взбешённые люди, доведенные до крайности, избивали карантинных чиновников и офицеров, требуя с них расписки, что чумы в городе нет… Крайне поучительная история, не так ли?

  1. «Испанка» (испанский грипп, La Pesadilla)

В конце Первой мировой войны взвилась «испанка» — так называемый испанский грипп, самый страшный в истории человечества по настоящее время. «Испанским» он называется незаслуженно: источником его мог стать и госпиталь во франзузском Этапле, и в штате Канзас, и в форте Райли. Просто цензура Франции, Германии, Америки не публиковала ничего об инфекции, чтобы у военных не упал боевой дух, а Испания, как нейтральная сторона, честно сообщала о последствиях эпидемии, даже о заболевании своего короля Альфонсо XIII (он, впрочем, выздоровел и умер изгнанником в 1941 году в Риме). Испанкой болели преимущественно молодые люди, в возрасте от 22 до 40 лет. Всего за 18 месяцев полмиллиарда человек заразились (30% населения планеты на то время) и 50 (если не 100) миллионов погибли. «Морги были упакованы до потолка штабелями трупов. Не было времени лечить больных, мерять температуру, давление. У людей были такие кровотечения, что кровь стреляла по комнате». Этими словами из письма медсестры Джози Браун я бы и хотела окончить данную статью. 

Будьте здоровы, наши дорогие читатели, и цените время, в которое мы с вами живём!

____________________

Подписывайтесь на наш канал телеграм 


Больше на Granite of science

Подпишитесь, чтобы получать последние записи по электронной почте.

Добавить комментарий

Больше на Granite of science

Оформите подписку, чтобы продолжить чтение и получить доступ к полному архиву.

Читать дальше