Хьюман Дизайн как новый тренд профотбора, или «поиск означающих» как сумасшедшее поле для аферизма

«Граниту науки» стало известно о новом тренде в профотборе: Дизайн Человека (Human Design), на котором, как выяснилось, Украина чуть ли не помешалась. Якобы, зная, относится соискатель к типу Генератора, Манифестора, Проектора или Рефлектора – плюс некие детали внутри этой классификации, — можно без проблем соорудить идеальный коллектив для предприятия (Что? Вы серьезно? Это происходит в цивилизованной стране в 21 веке? — удивились мы в редакции). Создал движение некий Ра Уру Ху, в прошлом успешный канадский бизнес-денди, которому надоела его пёстрая и пустая жизнь, и он укатил на Ибицу, где 5 лет был бездомным, фриком и учителем в школе, а потом его осенило «Хьюман Дизайном». 

https://human-design.space/

В Украину данное направление попало лет десять назад, и сразу стало инструментом начинающих коучей и желающих привязать к себе клиентуру массажистов и турагентов. Стоимость диагностики сразу была достаточно высока: $300 за подробную расшифровку так называемого «бодиграфа» — схемы, которую вы получали от программы, введя в неё всего лишь свои дату, время и место рождения. Просто полюбоваться схемой и получить вердикт – например, вы «Манифестирующий Генератор» — можно бесплатно и до сих пор, программ и сайтов в интернете уйма. К некоторым сайтам подвязаны целые службы знакомств, сводящие комплементарных людей между собой. 

Но бизнес данный тренд подхватил совсем недавно. Генеральные директора вняли рассказкам своих «эйчаров» о чудесной системе, и взяли её на вооружение. Не интересуясь, разумеется, историей канадца Ра Уру Ху с Ибицы. Просто сейчас «Хьюман Дизайн» это модно, на разнокалиберных бизнес-тренингах информация про него мелькает от коллег – почему бы и себе не завести такое в компании.

Мы попросили кандидата психологических наук, академика  УАН Виталия Лунёва прокомментировать данную систему профотбора и сориентировать руководителей предприятий, на что действительно стоит опираться при подборе сотрудников.

— Виталий Евгеньевич, я попросила Вас ознакомиться с системой, пройдя собственное тестирование. Вас устроил вердикт?

— Ну, что ж. Сперва я почитал об направлении, выяснил, что оно являет собой некий микс из неоастрологии, эзотерики, генетики и даже биохимического анализа конкретного человека, но по факту мне предложили сообщить только информацию о дате, времени и городе рождения и через секунду назвали «генератором» (и я сразу вспомнил ряд идей, которые сгенерировал). Назвали бы меня «рефлектором», поверьте, вспомнил бы и успешный опыт рефлексий…  Далее я узнал, что у меня «фрустрировано внутреннее Я». Собственно, это то, что можно рассказать любому. 

— «Хьюман Дизайн» гарантирует клиенту, что ему станет проще «принимать решения, являясь самим собой», и учит, что «необходимо доверять собственной уникальности».

— Большинство людей обречены на то, что так и не встретятся на самом деле со своей уникальностью. Потому что у человека информационного в 21 веке шансы испробовать свою уникальность прямым, естественным способом, как это делали все его предки, не то, чтобы нулевые, но минимальные.

— На войну пойти, Вы это имеете в виду?  

— Да, или хотя бы на охоту. Сейчас человеку нет особого смысла быть уникальным, ему нужно быть функциональным, социализированным и принятым. Эти вещи, чаще всего исключают уникальность, как таковую. И о ней человек начинает рассуждать и искать, как правило, после ряда неудачных попыток стать тем, кем нужно. И после, именно после, начинает искать свою неповторимость. Это с одной стороны, а с другой, у человека есть социальный пакет — там, какие-то льготы — здесь… Обратная сторона цивилизации заключается в том, что вид становится непригодным для жизни, для своего существования. Это такая «яма» с точки зрения развития вида, но это гипервозможности с точки зрения развития нереальных способностей этого вида – не привязанных к его текстуре, структуре, к его животному. Сейчас можно стать мега-террористом, сидя в интернете и устраивая атаки на ресурсы. В то же время единственная и непреодолимая реальность человека – это его телесность. Всё остальное – это из области воображаемого, где одно становится другим только потому, что появляется другой угол зрения, называется и переименовывается десятки раз.

В этом отношении мы сталкиваемся со второй проблемой: что идентичностей у современного человека может быть бесконечное множество, которые ему предлагаются, навязываются. Поэтому, говоря об в общем достаточно нормальном среднем человеке, говорить о его  уникальности, неповторимости как некоего «самородка» — откровенно – сложно. Идет штамповка, унификация людей. Одежда – унисекс, привычки унисекс, аксессуары – униэйдж, как  у 7-летнего у 45-летнего, да и даже 90-летнего абсолютно одни варианты одежды, аксессуаров. Границ нет, они обесценены,  а это значит, что человека можно перемещать из одной среды в другую, из одного пространства в другое, и в этот момент «реального» здесь мало. Вот не удивляйтесь, когда большинству людей можно предложить один астрологический прогноз, один диагноз, один чудо рецепт. 

Поэтому такие лозунги – «кто же ты на самом деле?», «открой свою уникальность, неповторимость», «мы гарантируем отыскать твою супер-уникальность, учитывая лично твой биохимический уровень, астральный, или генетическый, или тут же информационный…» — крайне желаемы. «Кто тебе даст такую формулу Я – никто, только мы», — как бы сообщает человеку Human Design и похожие проекты.

Ведь эта уникальность на самом деле что? Ответ на дефицит блага, подвигов,  — ответ на нехватку, о которой мы говорили в прошлом интервью. Вот, на тебе, чудак, бумажку, в которой написано, как кто ты. Адаму и Еве помните, какое задание было? Давать имена животным, ведь как без имён (названий) жить. Раньше человек находил уникальность даже в своем имени, сейчас это уже атрибут перечисления, но не уникальности, а потребность быть названным, увиденным, отделенным – получившим призыв, остается неизменной. 

— Это на самом деле «подарок означающих»…

— Да, в каком-то смысле именно так, дарение человеку его уникальности и неповторимости. Всё то, что он всегда хотел о себе услышать и всё как-то не складывалось  – тут подаётся ему в концентрированной микстуре. С точки зрения расположения планет ты «это», с точки зрения биохимического анализа ты «вот это, такое», одно, второе, двадцатое означающее – и человек уже наполнен, восполнен, он уже наконец-то нашёл себя в прилагательных, он наконец-то может себя как-то назвать, ощутить себя каким-то образом или способом. Вот и всё. 

— А вот человек нашёл себя в прилагательных – и ему после этого лучше жить?

— Человек без этого жить просто не может. Один нашёл себя в прилагательных. Кто-то, более деятельного типа, от созерцательного уровня – что я красивый, умный, прекрасный, великолепный, сильный – перешёл к уровню деятельному, в виде глаголов. Это обязательно! Так работает психика (кто-то скажет «я», кто-то «бессознательное», как вам угодно): чтобы восполнить эти дефициты. Но вот только одна загвоздка: нехватка же всегда будет, это как чувство голода.  

Любой нуждается в таких означающих, в некоторых направлениях психотерапии есть близкие понятия «поглаживания», вот почему это бесконечное и сумасшедшее поле для аферизма. На этом же держатся религии, механизм тот же самый. Вся церковщина построена на «Батюшка, согрешил ли я, такое подумав?»

— Тут уже скорее в действие вступают правила, а не означающие…

— Любой закон состоит из означающих. Апостол Павел говорил, что «благодаря закону, все мы стали грешниками». Не было бы закона, мы бы не поняли, что преступники.

— Но закон сообщает обо мне только одно – я законопослушный или нет. Здесь только один критерий.

— Да, но согласно классике от него раскрывается целое поле невроза, психоза и перверсии! 

Применительно к тому, о чем мы говорим сегодня, человек пытается не просто найти свою уникальность, а узаконить ее. Это что-то из оперы «дайте мне справку, что я здоров, я покажу ее жене, а то она все время говорит, что я болен на голову». Здесь же «дайте мне справку о моей уникальности, которая все время не учитывалась мною, поэтому я неудачник». Для невротика очень важно быть в поле такого закона. А поскольку «у каждой эпохи свои неврозы», мы с вами имеем сегодня такой чудесный повод для диалога. 

Здесь же есть и хорошая новость: функциональному невротику помогает всё. Спрашивают иногда: какой тип психотерапии самый эффективный? Главное понять — для чего? Для успокоения, развлекухи, подчёркивания собственной уникальности – хорош любой. На самом деле  все виды психотерапии рабочие, поскольку они предполагают определенную схему, позволяющую систематизировать нечто  в вашей симптоматике. В транзактном анализе есть прекрасное объяснение, что психопатология возникает и поддерживается двумя причинами, завязанными на обесценивании: неструктурированностью во времени и обесцениванием себя и других, что приводит жизнь в неконтролируемость, лень, хаотичность. Как только мы человека структурируем во времени, убираем его пассивность, связанную с обесцениванием, и он начинает правильным образом активничать – всё выравнивается, ряд психопатологических процессов уходит сам по себе. Поэтому если вы учтете эти два принципа в любой развивающей уникальность программе, даже независимо от того начинаете вы с откровенного развода, или оперируете настоящими объективными показателями, успех во многом гарантирован! Это трудотерапия, для народов и масс.

— Виталий Евгеньевич, а как академическая психология помогает человеку осознать свою уникальность? Поскольку мы уже заявили, что такая потребность всегда есть.

— Меня всегда ставит в тупик предложение говорить в общем от какой-то определенной  психологии. … В классической советской психологии с точки зрения уникальности ключевым понятием всегда был субъект деятельности и индивид. Коллективистская парадигма была нещедра на раздачу в массы уникальности. Чтобы быть уникальным нужно было быть гениальным. 

Тем не менее изучалось нечто, что свойственно данному конкретному носителю психики – всё, что его отличает от других: его индивидуальность. Вся академическая психология подвязана к той или иной теории личности. Всем известные классики — Платонов, Анохин –личность или индивида рассматривали с позиции определённых сфер его деятельности или психики. Я помню когда еще в студенческое время  читал труды о личности, индивиде, субъекте, меня честно, корёжило, что о людях написано как о каких-то машинах. Хомо советикус, строитель коммунизма, человек деятельностный. Это потом сказали: нужен личностно-деятельностный подход – и были овации: ура, слово «личность» появилось в целом подходе! 

Речь об уникальности шла в каких-то в философских терминах экзистенции, а если вопрос был в измерении человеческих возможностей для того, чтобы его всунуть в какую-то деятельность – так выглядел профотбор. В системе «человек-техника» советская психология — деятельностная теория от Павлова до Рубинштейна — была непревзойдённой. Была задача, надо было быстро строить промышленные объекты, города, дать всем образование и профессию. Вот там профотбор был абсолютно понятен.

Есть важный момент, профотбор ориентирован не столько на твою уникальность – это обман – а на то, насколько тебя можно стандартизировать под тот или иной вид деятельности. Насколько при определённых условиях ты будешь выполнять задачу примерно одинаково в нужном количестве раз. Вот что очень важно. И здесь важно понимать саму модель той профессиональной деятельности.

Мы берём, одним инструментарием изучаем наиболее успешных представителей данной профессии, и выстраивается какая-то модель, а потом мы соотносим любого претендента, насколько он дотягивает до реализации модели профессионала. Это фундаментальный подход, но он не то чтобы ошибочный, он  односторонний. У меня простой вопрос: откуда я знаю, может, он таким родился и поэтому стал оперативником? Каким он был до того, как пришёл в профессию? Нужно очень много контрольных перепроверок: сравнивать с похожими профессиями, с диаметрально противоположными профессиями, выяснять, может, данное качество касается всех социономических профессий.

— Предполагается, что тот, кто просто поставит галочку, не сможет деловую задачу решить нестандартно, что его мышление не способно на выкрутасы…

— Не всегда так. То, что мы видим по тестам, и человек вживую – порой вещи кардинально разные. 

Один из важных принципов, который требуется соблюсти – это опираться на максимально ёмкую теорию личности с тестом, глубинным или ситуационным. Не должно быть так, как происходит у нас в Украине: министр, не помню уже какая, прямо сказала, что подбирает подчинённых по знакам зодиака, и объяснила свои решения тем, что она, по-моему, Водолей. 

— Это, конечно, было заявление на уровне как глава Нацполиции сказала когда-то «мамой клянусь»…

— Известно, что в ряде структур правоохранительных органов, параллельно с официальным пакетом  также существуют система профотбора, связанная с датой дня рождения и так далее. По ней строится расчёт совместимости коллектива, выходит, принимаются какие-то важные кадровые решения! Кстати, не исключаю, что именно «Хьюман Дизайн» там и процветает… 

Вообще, на уровне государственной политики профотбор сегодня серьёзно хромает. Кроме того, мы прекрасно знаем, как в госслужбе самих же психологов любезно просят за начальников заполнять психологические тесты, и попробуйте, чтобы он не стал гениальным руководителем. Вот здесь нужна система, похожая на ЗНО.

Пару лет назад ко мне приезжали судьи: помогите пройти тест MMPI (Личностный опросник, Миннесотская модель). Вышло так, что  одна компания выиграла тендер на подготовку к  профотбору судей. Судьи ко мне приезжали уже с планшетами, на которых стояла версия теста, проходя которую, отвечая на каждый вопрос, графически было видно на какой из показателей теста ответ влияет. О какой эффективности системы правосудия может идти речь. Это один вопрос. Но более важный – зачем устраивать эти симуляции и спектакли?  

Чтобы подобрать подходящего человека на должность, нужно прежде всего иметь модель того, каким должен быть этот человек на должности прокурора, няни, телохранителя или копирайтера. Опять же – никакая уникальность не нужна, вопрос в том, насколько ты предсказуем при выполнении той или иной задачи. Вот копирайтер каким должен быть?

— Симпатичным. 

— Именно! 

— Шутка. Творческим.

— Ох, не произносите это слово, это моя больная тема. В свое время всю психологию инфантилизировали  бесконечными исследованиями творчества: творческий подход к решению педагогических задач, психологических задач, адвокатских задач, творческий подход к решению задач ДПСника… Я когда увидел работу про творческий подход к решению стоматологических задач – это было что-то: тут уж совсем непонятно, с какой челюстью ты выйдешь от «творческого» дантиста!.. Был такой период времени, особенно после развала Совка, когда считалось, что все должны быть творческими, отсюда и уникальность: учителя, секретари, менеджеры, политики. И наконец-то дошло, что чем больше ответственности и рутинности в задаче, тем меньше там должно быть творчества! Не дай Бог туда творческого человека посадить, он с места не сдвинется, или наоборот – уйдет так далеко, что  вы его не найдете.

Мне запомнился проект с психологами полиции Баварии: моделирование кризисной ситуации, в которой претендент на должность должен был продемонстрировать все стадии, от принятия решения до того, что он должен был выйти в конце к прессе рассказать, что произошло. То есть решить конкретную задачу в реальных, приближённых к полевым условиям. Нам не интересно, какая функция мышления сейчас у тебя напряглась, нам важен результат. 

— А если говорить про общие тесты, какие бы вы порекомендовали руководителям для проведения профотбора?

— Здесь вопрос в том, что с этим дальше будет делать руководитель. Но, главное, помните, нужно использовать тесты, которые  ложатся под серьёзную теорию личности, к примеру, тест Роршаха, тест Сонди (хотя их привыкли рассматривать исключительно как клинические), потому что построенная на их базе теория и терапия скажут вам, что делать дальше.

А вообще, чудес нет. Я бы руководителей ориентировал не на конкретный тест, а на серьёзные компании, занимающиеся профотбором. Особенно на те, кто исповедуют подход сопровождения. Ведь какой смысл подбора без сопровождения? Это только инфантил верит в то, что ты раз набрал людей и механизм фирмы работает как часы. Люди ведь динамичны, конфигурация всегда меняется… Я бы доверял только тем компаниям, с кем ты заключаешь договор об измеряемой результативности в виде прибыли. А не тем, кто обещает, что у сотрудников вырастет самопринятие и любовь к себе – где там контракты? Плюс 10 контрактов за неделю или за месяц должно быть: если вас ведут – значит, должны обеспечить результаты такого порядка. 

— Насколько я понимаю, вообще тема тестов для профотбора началась в Америке?

— В принципе, да, потому что там стала возможной встреча двух серьёзных подходов: бихевиоризма (модель которого в США допускала ряд дополнительных переменных), и  существования достаточно открытого рынка, где могла быть конкуренция. Немаловажную роль сыграла  клиническая психология и работа с военными. Собственно модель диагностики, используемая в армии США в период Первой мировой войны реализовала себя в ряде программ на гражданке. 

А советское время – это или закрытые исследования в области психодиагностики для нужд КГБ, спецслужб, военно-промышленного комплекса, космоса и так далее (к чему у университетских и академических ученых доступа и не могло быть), или  просто эргономика, к тому же плановая: мы можем содержать столько курьеров и машинисток, ну и что, что есть желающие больше, мы отбирать не будем. В этих условиях сведения о профессионально-важных качествах получали благодаря ряду психофизиологичских тестов в лучших традициях  Вундтовской школы. Кроме того советские психофизиологи и психологи труда использовали такие методы как: фотография рабочего дня,  хронометраж, анализ продуктов трудовой деятельности, профессиографию, циклограмму и циклографию. Глубинно-психологические аспекты, собственно не изучались. 

— Давайте подытожим, Виталий Евгеньевич: есть ли рациональное зерно в модном нынче у кадровиков направлении «Хьюман Дизайн»?

— Польза в том, что он даёт человеку диагноз. Ура, я уникален. Это – один из способов, как ему ответят на вопрос: Кто Я? Это звучит голосом чужого, другого. В глубиннопсихологическом подходе мы ориентированы на то, чтобы самому ответить на этот вопрос, но не услышать ответ. И это принципиально разные вещи. 

И в чем вся беда: когда мы ответим человеку на вопрос, кто он, чем он уникален, мы дадим ему всего лишь одно из означающих его воображаемого, и не больше… Он получит благо, но не получит истину, а значит придет еще раз.  

— На что обрекает себя менеджер, который руководствуется вышеуказанной системой при приёме людей на работу?

— Это не руководители, это инфантильные экспериментаторы, которые, наверное, и контракты заключают исходя из «предсказаний» и советов, впечатанных в чеки супермаркета… Вы же понимаете, что там пишут то, от чего каждый человек выходит с ощущением, что о нём сказали в точку. Есть такие психологические игры, они же как  тесты: опишите себя в виде предмета в этой комнате. И вот два человека сказали: я доска. Но ты сказал это, потому что доска находится в центре внимания – а я потому, что на мне шкрябают что хотят, а я безмолвно вишу. Каждое слово содержит больше недосказанного, чем сказанного  …

И здесь что еще главное – человек, инфантильный и перепуганный, не знающий своей уникальности (аж неприятно это произносить), согласится с любой предложенной ему же формулой его Я. Все это игра в названия. 

Впрочем, должен сказать, что, получив роль и миссию, люди, рекрутированные даже посредством такого метода, вполне могут быть на что-то способны, но это часто всего лишь «Каша из топора».   Вот Вам и реальность в виде каши, и уникальность в виде топора! 


Больше на Granite of science

Подпишитесь, чтобы получать последние записи по электронной почте.

Добавить комментарий

Больше на Granite of science

Оформите подписку, чтобы продолжить чтение и получить доступ к полному архиву.

Читать дальше