Теоретические основы исследования городов как совокупность факторов, определяющих статус и уровень развития личности

Вчера, 23 августа,  стартовала  первая в мире масштабная онлайн-конференция на тему «Город как учебная аудитория». Спикеры конференции — более 40 ведущих ученых, исследователей и экспертов из разных сфер: архитектура, философия, психология, градостроение, урбанизм, журналистика, безопасность – поделятся результатами своих исследований и постараются ответить на ключевой вопрос: как города формируют нас и наши судьбы?

Тема 1й онлайн-панели «Теоретические основы исследования городов как совокупность факторов, определяющих статус и уровень развития личности»

Вопросы на обсуждение

  • Методология исследования города как учебной аудитории
  • Шкала статусов горожан и факторы, определяющие развитие личности в городе

Докладчиками выступили 6 профессоров из Берлина, Лондона, Украины, Бразилии (видеоверсия панели)

  1. Чарльз Лэндри (Charles Landry)
  2.  Ph.D. Олег Мальцев (Oleg Maltsev)
  3.  Prof. Максим Лепский (Maxim Lepskiy
  4. Dr. Майкл Бэтти (Michael Batty)
  5. Prof. Кристина Пейшото-Мертенс (Cristina Peixoto-Mehrtens)
  6. Ph.D. Александр Сагайдак (Alexander Sagaidak)
Модератор: директор НИИ «Памяти», членкор УАН Ирина Лопатюк
(Информацию  о спикерах Вы можете узнать здесь)

1й вопрос, на который отвечали спикеры, звучал так:  «Методология исследования города как учебной аудитории»

Dr. Майкл Бэтти (Michael Batty)

Существует огромное количество взглядов на город. Существует также много взглядов людей в самих городах. Например, если мы посмотрим на книги – на методологию и практику исследования городов, изменения городов, там мы увидим очень много разных взглядов на город. 

То, о чем я собираюсь говорить, это что происходит во всем городе, в частности что происходит в моем родном городе. Я живу  в центре Лондона. И ту картинку, которую вы видите за моей спино – это действительно она из площадок (дворов) Лондона как финансового центра. Прямо за моей спиной вы видите здание, похожее на римский храм – это старая фондовая биржа. А с правой стороны – это банк Англии, а с левой – мировая фондовая биржа. Самая интересная вещь об этом центре города, что полмиллиона человек  общаются на этой территории со всего Лондона. Вообще этот финансовый квартал – это офисный квартал с местными дворами, религиозными учреждениями и другим.

Я хотел бы упомянуть, что существует много вещей о городах, которые крайне непредсказуемы. Нам нравится думать, что мы можем предугадать что-то, что происходит в городе, но по факту это действительно непредсказуемо. Например, в Лондоне существует политика низкого строительства. Но несмотря на это позади меня вы видите огромное высокое здание, которое выделяется на фоне всего остального. Поэтому города крайне непредсказуемы на определенном уровне.

Самая большая непредсказуемость заключается в том, что мы можем наблюдать в настоящий момент. Это COVID-19. В этой зоне, где работают полмиллиона человек за последние 5 месяцев никто, собственно, не работал. И эта площадь полностью пустая. Вы могли бы себе представить, например такой город как Москва, Париж или другой город, где бы происходили подобные вещи? Этот город абсолютно пуст, без людей, которые в нем живут. И это сейчас является проблемой. И мы ее действительно недооценили. Это действительно непредсказуемое событие. Но что произошло на самом деле? Мысленный эксперимент, когда город действительно остается без людей. Но что важно – он передается через близкую коммуникацию между людьми. Поэтому в данном случае важно соблюдать социальную дистанцию между друг другом. А это значит, что происходит избегание общественного транспорта. 

Так у нас возникает 2 крайности: с одной стороны, люди хотят прогуливаться по своей местности и не хотят, собственно, быть в тесноте в общественном транспорте (они предпочитают машины). И это все крайне непредсказуемо.

Чарльз Лэндри (Charles Landry)

Отвечая на первый вопрос, я хочу отметить тему грамотности в городе, важности понимания того, что происходит на самом деле в городе. 

Как все в городе формирует сам город, так и город формирует нас. Для меня урбанизм   – это дисциплина, это динамика самого города, тот  потенциал, который может быть в городе. Смотреть на город следует на все 360 градусов, только так вы можете увидеть всю картину города с позиции разных наук – антропологии, социологии, психологии и других наук, и быть способными проанализировать всю эту картину.

В своем исследовании я использую некий треугольник – 3 элемента, которые дают возможность исследовать город со всех сторон.  Одним из элементов моего треугольника является мышление. Я выделяю 4 группы мышления при анализе разных секторов города. Такими секторами являются: политика и общественность, коммуникации в городе (как все в городе между собой взаимодействует, а также само по себе существует), как город чувствует себя, как объекты в нем размещены, что именно есть в самом городе.

Ph.D. Олег Мальцев (Oleg Maltsev)

Говоря о методология исследования города как учебной аудитории, прежде всего, нам нужно задаться вопросами: какую информацию мы хотим получить в результате применения этой методологии? Для чего нам эта информация: для дальнейшего серьезного исследования, или практического применения? 

На самом деле методология исследования города —  это достаточно сложная вещь. Если мы представим город, как многоэтажную систему наук, то нам нужно понимать с какой наукой мы будем иметь дело, чтобы строить методологию.

У любого города есть антропологическая, психофизиологическая, психологическая, менталитетная, символическая составляющие, которые включают в себя группу наук — статистика, социология и т.д. В символическую составляющую входит огромное количество разделов: от памятников архитектуры, культурных учреждений и др. И если мы подойдем на любом уровне к исследованию, то получим информацию о городе лишь на каком-то уровне. И это не будет ответом на вопрос, потому что мы будем видеть только часть информации о городе, а не всю картину целиком.

И когда мы говорим о городе, как об учебной аудитории, то  необходимо понимать, что именно эти уровни воспитывают личность. В этом и сложность подхода к исследованию городов. Нужно выяснить некую зависимость друг от друга, либо поэтапно исследовать каждый уровень, а потом соединять между собой. И безусловно потребуется некоторое время для работы в разных точках мира, с целью получения информации, что приведет нас к четкой методологии исследования города. 

Мы за много лет научно-исследовательской деятельности с экспедиционным корпусом в разных точках мира давно поняли, что именно символический уровень городов строит все остальные уровни. И я говорю не только о видимых символах, но и о невидимых. Что такое невидимый символ? Например, когда-то мог жить человек в каком-то городе, которого мы не знаем, в честь него даже памятник стоит, и он сыграл в истории города значимую роль. И для туриста этот человек даже неизвестен, он никогда в жизни может не знать о нем. Но для любого местного жителя этот человек может быть легендой и символом, просто не все знаменитые люди в городах стали международно-известными символами. И вот эта система видимых и невидимых символов города как раз и строит ту менталитетную составляющую, за которую отвечает целая группа наук. В свою очередь эта менталитетная составляющая будет строить психологическую составляющую. Соответственно, вниз по шкале пойдет психофизоиологическая  и антропоогическая составляющая. То, что я описываю, это принципиальная схема. И эта система, которая является видимой и невидимой составляющей города, она и влияет на людей, живущих в этом городе. Возникает иерархия общества. Безусловно, живя в этом городе человек видимо или невидимо,  по его желанию или без него, проходит определенную бессознательную тренировку, которая и формирует его личность. 

Prof. Максим Лепский (Maxim Lepskiy

Хочу с вами поделиться своими размышлениями на предмет методологии. Начну с нескольких моментов. Первое —  я поставил вопрос: с чего начинается город? Для меня – это символ послереволюционных событий прошлого века, который пытаются рассмотреть еще дальше в историю, непосредственно это связано с историей казачества. И при рассмотрения с этой точки зрения начинается город. Я стал рассматривать микроуровень – уровень двора, который определяет поколенческую и межпоколенческую динамику. Одновременно город выступает в роли политики и символики. А взаимное сопряжение определенных «зумминг» процессов происходит через специальные институты и определенную символику в городе. 

Мы в социологии исследования рассматривали презентационные места города и «опустошенное пространство». И город, как среда, сфера, полиаморные сети очень чувствительны к масштабу плотности городов  и  иным динамическим процессам. 

Во время экспедиции мы наблюдали насколько происходит резонанс человека, подобно фотоаппарату, приближение и удаление этих уровней. Каждый человек резонируется определенным восприятием города — это связано с теорией, и с памятью. Необходимо отметить, что рамки определяют специфику восприятия людей, мы знаем, что разряженное пространство связано с масштабными угрозами. Отсюда глобальные угрозы увеличивают «зумминг»,  малые угрозы концентрируют внимание людей на повседневных и житейских проблемах. Поэтому идея совмещения методологий, теоретических подходов мне представляется наиболее адекватным в современном мире, что позволяет соотносить разные культуры, страны и  смотреть на глобальные тенденции развития. 

Prof. Кристина Пейшото-Мертенс (Cristina Peixoto-Mehrtens)

Многие студенты едут на учебу в разные города, иногда даже разные страны. Идея и суть важности этих занятий —  они чаще всего даже не знакомы с историей тех мест, где они жили. И когда они приезжают в Университет, они совершено не знают ничего о той области, где они живут. Они должны были учить это в школах. 

Я помогаю своим студентам узнать, познакомиться с их родными местами, рассказываю о достопримечательностях, чтобы они учились мыслить критично (критическое мышление), фокусировать внимание на самом важном. Мы помогаем узнать ту местность, которую они выбрали для своей учебы и жизни. 

Ph.D. Александр Сагайдак (Alexander Sagaidak)

Здравствуйте, коллеги!  Если мы рассмотрим города с точки зрения глубинной психологии, то нас, прежде всего, интересуют истоки городов, с точки зрения филогенеза. Город такой, как он зарожден в истории человечества, в антропогинезе. История города начинается с преступления, а точнее сказать с разбоя. Большинство исторических городов, которые мы знаем, начинались как разбойничьи лагеря, либо как святилища. Причем некоторые города умудрялись совмещать и то и другое.

Например, Рим был создан как святилище и разбойничий табор. Но вне зависимости от того, каковы были истоки города, в основании его находилась какая-то легенда, его сакральная история. Например, в древнем Египте города не строились на пустом месте. Прежде чем начинать строить город, создавали некую мистическую основу. Каждый новый город символически, мистически должен был возникнуть на фундаменте прежнего. И в конечном итоге, все это нисходило некому первоначальному времени, к некому священному городу, который ассоциировался с золотым веком. 

Мой коллега Олег Мальцев говорит, что в городах есть символика и разные ее уровни, пласты, которые на рациональном уровне уже не воспринимаются. Но если эта символика не воспринимается на рациональном уровне, она все равно действует на уровне коллективного бессознательного. И даже в наше время, большинство городов по мере своего развития, обязательно формируют какую-то легенду об этом городе. К примеру, наш город Одесса и его легенда об апельсинах, которые спасли город. Это одна из тех сил, которая помогает соединить уровни общества. Поэтому коллективное бессознательное городов — это мощная и постоянно действующая сила. И эту силу нужно учитывать, она действует даже, если город был создан в модернистскую эпоху. 

2й вопрос «Шкала статусов горожан и факторы, определяющие развитие личности в городе»

Майкл Бэтти: Этот вопрос немного сложнее.  Я начну с моего предыдущего доклада. Всегда есть много мнений о городах. Например, люди которые там живут, имеют разное мнение о нем, с их точки зрения. Это связано со многими факторами. В силу этого очень часто происходит обобщение многих вопросов и факторов, на это влияющих. 

Существует много предложений для планирования города. И много вариантов того, как возможно комбинировать  все в городе, как личности могут сожительствовать в одном городе. Важную роль тут играет развитие механизмов, которые бы отвечали всем этим запросам и требованиям. Я предполагаю, что на уровне правительства существуют много мнений и варианты решения этих вопросов на уровне макроуровня. 

Важно идентифицировать города на макроуровне и  разрешать вопросы на этом уровне, а также понимать, как их объединять, согласовывая разные моменты на разных уровнях, предлагая решения,что касается насущных вопросов.

Сейчас многие понятия вышли на первый план, поэтому очень сложно отразить все эти мнения, запросы людей и  те аспекты, которые сейчас есть. И, если говорить о развитии города исторически, то разные личности и разные идеи в разные времена влияли на него, что касается самого города. Например, центр Лондона отражает капитализм, эпоху своего времени, но постоянно происходят изменения, правительство выдвигает новые решения. 

Город ассоциируется с людьми, которые там живут. Существуют индивидуальные мнения о решении этих проблем, что, по сути, означает огромную интеллектуальную работу на микроуровне. Например, в экономике выдвигаются теории на уровне макроэкономики.

Многие понятия и перспективы зависят от города, от того, как мы будем решать эти вопросы. Это зависит от многих факторов, которые все же направлены на улучшение города. Многие группы в Лондоне, количество людей в обществе, дает нам огромную возможность услышать разные мнения, услышать разные точки зрения (то что они хотят), но это помогает видеть разнообразие того, что важно и нужно в городе, все аспекты возможностей, чтобы сопоставить и  оптимизировать все это самым оптимальным образом.

Чарльз Лэндри: Мне всегда было интересно в городе то, какие глубокие механизмы существуют в городе – в смысле, что люди хотят, когда они живут в городе. Одно из ключевых слов, которые я хотел бы сказать в самом начале – это великодушие (щедрость), чтобы потом вернуться к этому вопросу позже, что город дает в обратку людям. 

Что меня интересовало – это намерения людей. За 40 лет я переговворил с сотней людей  о том, что они хотят от места, где они живут. Я нашел для себя 5 вещей, которые, с моей точки зрения, едины в разных культурах, и при этом относительно верны во времени (не изменились со временем):

  1. Люди поощряют различие регионов (и я думаю, что это до сих пор правда — в свете ситуации с пандемией, потому что они до сих пор хотят принадлежать (относится) к определенному месту, к которому они относятся) 
  2.  Им нужны места, где они могут общаться между собой
  3. Третье – это идея возможностей и стремлений (чтобы они могли реализовать в городе свои устремления, они хотят развиваться и расти)
  4. Четвертое. И это даже более важное для них – им нужны места для питания ( и сейчас это стало еще более важным, потому что они хотят чувствовать себя здоровыми)
  5. Люди хотят что-то экстра динамическое, которое я бы охарактеризовал как места для вдохновения, расположенные вне дома, а также воображение, которое работает таким образом, будто они делают это сами.

Город – это большое диапазон самобытного и оригинального. Ты должен чувствовать себя как дома. Это должно давать чувство известного, знакомого, устойчивого и комфортного. Это то место, где я чувствую себя в безопасности – о таком чувстве принадлежности я говорю. 

Это также место, которое празднует то, откуда оно произошло. Оно гордится своим прошлым, своими традициями, это для них идентичность. И, конечно, многие города имеют множественную идентичность. И ты видишь порой вещи, которые сильнее всего.

Поэтому большинство мест для человека, который там живет, обычные и экстраординарные. Обычные, потому что происходят изо дня в день. Например, место, где он кушает каждый день. И экстраординарные, потому что он понимает, что это «его» место, оно отличается от того места, где он может общаться с другими. 

В этом смысле город, в котором вы чувствуете себя комфортно с самим собой, он обладает духом щедрости, такой город более открыт, чем закрыт. Он локально ограничен, или глобально ориентирован.

Что касается вопроса возможностей и амбиций, то сегодня амбиции другие, потому что мы пытаемся решить проблему пандемии. Но возможности города по-прежнему направлены на множество людей, раскрывающих весь свой потенциал.

Город должен дать воображение и вдохновение. Такие места, как  музей, галереи, куда люди не могут попасть сегодня из-за пандемии. Это все должно вдохновлять, и я считаю это важным.

Мальцев Олег:

На сегодняшний день в одном городе держать вместе две части самого города — традиционную и постмодернистскую — достаточно не просто. Но именно символизм и невидимый символизм позволяют удержать эти две части города вмести, соединённые своего рода в некий шар, в одну единую машину субстанции.

Поговорим теперь о шкале статусов горожан или о факторах, которые влияют на приобретение того или иного статуса в этом городе. В предыдущем ответе на вопрос о методологии исследования города я говорил о том, что эта исследовательская концепция строиться сверху вниз, от символизма до антропологического уровня. Но шкала статусов движется снизу вверх, подобно растущему дереву, и факторы среды влияют на приобретение статуса в этом городе.

Представьте себе две параллельно стоящие свечки:  шкала №1 «Методология исследования города» строго соответствует шкале №2 «Статус и осознание себя личностью в городе». Каждая личность, которая родилась в этом городе или живет в нем, стремится стать символом этого города. Первый уровень шкалы №2  — это жители этого города. Этого субъекта мы могли бы определить для себя как муравья в муравейнике. Дифференциация делит жителей на тех, кто живет постоянно в городе, и на тех, кто приехал не надолго (туристы, гости), то есть ты либо принадлежишь этому городу, либо не принадлежишь. И муравьи одного города очень сильно отличаются от муравьев другого города.

Доктор Александр Сагайдак в своем докладе сказал:  город должен быть построен на основании какого-то легендарного прошлого этого города. Да, и здесь очень хороший пример, — это Палермо, где очень ярко видно его трёхуровневое историческое прошлое.

Когда мы переходим на второй уровень дифференциации статусов, то там находится  то, чем занят человек, кто он. То есть принадлежность человека к профессии этого города. Например, если рассмотреть Венецию, то там есть такая профессия как гондольер, это уже символ Венеции, и эта профессия передается по наследству. Чтобы стать гондольером, вы должны быть венецианцем, вам должны передать по наследству эту профессию, по другому на Венеции гондольером стать невозможно.  Уже на этом уровне человек за счет профессии может стать символом этого города.

Уровень № 3 определяет  к какому обществу принадлежит этот человек в городе, и это подразумевает степень влияния, власти.
Уровень № 4 говорит о том,  как тебя воспринимаю в других странах, в других городах, когда ты называешь город, из которого ты. Например, когда я приезжаю в Мюнхен и говорю, что я из Одессы, то все радуются, потому что Мюнхен побратим Одессы и огромное количество одесситов живет в Мюнхене, и эти города очень похожи.
Уровень № 5 показывает становится ли  человек символом своего города. Другие люди могут ничего не знать о самом городе, но всё, с чем ассоциируется у них этот город, это то, что здесь родилась и жила определённая личность.  Есть города, которые сильно связаны символически. Например, в городе «Х» в свое время родилось много знаменитых и выдающихся людей, при этом одновременно в этом городе есть и большое количество достопримечательностей, являющихся символами для всего мира, и при всем этом те события, которые сегодня происходят в этом городе, также очень значимы для всех других городов в мире.

Когда мы проводим исследование города, то используем шкалу № 1 «Методология исследования города», двигаясь сверху вниз, от символического уровня к антропологическому. Шкала № 2 «Статус и осознание себя личностью в городе» показывает препятствия, то есть уровни квалификации, какие человеку необходимо пройти для того, чтобы стать символом этого города. Каждый город имеет свою шкалу препятствия, которую человек, преодолевая, становится символом этого города. Совершенно не важно, хочет человек преодолевать эти препятствия или нет, город сам ему эти препятствия выставляет. И от того, как он справляется с ними, зависит его статус в этом городе.

Максим Лепский: Когда мы рассматриваем с социологической точки зрения город (мне нравится, что эта система предполагает многоуровневость), то человек начинает во дворе формировать отношения, не только открытую, но и теневую часть своих отношений. Личный статус постепенно возрастает до макро, а иногда и мета уровня. Поэтому исследование статусных позиций, конечно, связано в социологии с статусно-ролевыми позициями и возможностью постепенно стать символом города и образом города. Но сейчас меня интересуют другое: как мы уходим из реального физического пространства, что приводит к разделению людей в информационном пространстве. Город по-прежнему является узлом сборки человека и социальных отношений. И развязывание электронных  отношений, увеличивая тем самым дистанции, означает угрозу городу. 

Мне кажется, что те события, которые связаны с Covid-19, ограничение возможностей людей, приводило к ощущению вымирания города. Когда мы говорим о статусах в городе, мы предполагаем, что это связано с «есть» и «будет».  Был приведен пример, что атомная угроза, угроза масштабному скоплению людей, приводила к тому, что они перемещались по местному образу жизни, к разряженному образу жизни. Вот эти моменты стоит обсуждать, поскольку город, как узел сборки разных уровней личности и статусов личности создает основу цивилизации. И обратный процесс означает угрозу цивилизации. 

И последний тезис, связанный со статусами, это появление новых признаков, по которым делятся статусы, например, та же пандемия ввела статусы Covid-диссидентов, Covid-паникеров, Covid-сторонников. 

Александр Сагайдак: К сожалению, мы видим, как значение дворовой культуры в городах постепенно снижается в силу разрыва между модерном и традицией. И, если говорить о тех факторах, которые влияют на горожан, то одним из наиболее важных является сам историзм. Мы знаем, что антропогенез делится на два периода —  доисторический и исторический. Исторический период начинается с появления городов. С древнейших времен в городах не только фиксируется история, но она и создается. 

И важнейшим предметом гордости горожанина перед крестьянином является то, что он как раз сопричастен к творчеству истории, потому что он живет в городе, где эта история создается. Как только появились города, произошла дифференциация и село стало хранить историю. А город начал создавать новую историю. И создание истории в городах выражалось социальным конструктивизмом. Это как раз то, что говорит Олег Викторович, что статусы были важнейшим преимуществом города, город создает статусы для людей. Новые статусы, новые социально-ролевые модели, но та модель, в которой мы сейчас живем, открыла нам горькую истину. Создавать историю и фальсифицировать ее — это разные вещи. И вот так гиперреальность о которой так проницательно говорил Ж. Бодрийяр, она создается в основном в городах. И что мы видим вместо того, чтобы создавались сомнительные конструкты: новые статусы создают информационные симулякры, в основном по типу хайпа. И мы наблюдаем парадоксальную ситуацию в городах: с одной стороны  — динамики и драйва очень много, а с другой, реального социального прогресса все меньше. Ну и могу поделиться примером из своей личной истории. В августе 1991 года нам казалось, что мы творим историю. А в итоге мы оказались статистами скверного Водевиль. Спасибо за внимание.

Олег Мальцев: Уважаемые Коллеги! Я бы хотел сказать об одной проблеме. Мне видится, что огромное количество ученых в мире заняты, как сказал А.Н. Сагайдак, совершенно каком-то странным исследованием городов. Когда я готовился к конференции, я изучал огромное количество материалов, как ученые исследовали города, а главное для чего. Возможно, я  не сильно проницательный человек, но я не понимаю для чего нужны 80% данных, которые они получают?  Симулятивные задачи порождают симулятивные исследования. То есть, я достаточно любознательный человек, так как я ученый,  и мне были все исследования интересны, но когда я провел эту подготовку к конференции для себя лично, я понял, что огромное количество исследований городов не понятно для чего сделаны. У этих данных нет никакого практического применения. Я нашел исследование достаточно видного европейского ученого, который исследовал цветы в городах. Я так и не понял: он эти цветы исследовал с биологической точки зрения, скульптурной, символьной, с исторической точки зрения? Я думаю, что отсутствие работ, связанных с методологией исследования городов и ведет к поиску методологии, которая выдается за исследование. Вот это с моей точки зрения является проблемой. 

Майкл Бэтти : Это крайне важная идея — посмотреть на город как на учебную аудиторию. Это новый взгляд. Я получил огромное удовольствие, слушая других экспертов.

Александр Сагайдак: Я хочу выразить свое впечатление о дискуссии и ее участниках следующей фразой: «если бы мы с вами задумали основать город, то у нас получилось бы что-то интересное». 

Сегодня в 21:00 на нашей странице в Facebook состоится вторая онлайн панель. Тема «Символизм городов, фотография, экспедиционная научная деятельность, а также другие методы исследования городов«


Больше на Granite of science

Подпишитесь, чтобы получать последние записи по электронной почте.

Добавить комментарий

Мысль на тему “Теоретические основы исследования городов как совокупность факторов, определяющих статус и уровень развития личности”

Больше на Granite of science

Оформите подписку, чтобы продолжить чтение и получить доступ к полному архиву.

Читать дальше