Почему человек хочет быть обманутым? «Самообман основа этого мира…»

Европейская академия наук Украины проводит беспрецедентную международную шестидневную конференцию по экономике. Само ее название — «Настоящая жизнь и настоящая экономика» — заставляет задуматься. Как и вопросы, которые обсуждали эксперты на первой панели: «История бизнеса и технологическая история нашей цивилизации: противоречия, искажения и придуманные истории» и «Самообман как основа этого мира в философии Бодрийяра». «Гранит науки» как главный медиапартнер конференции оперативно подготовил для вас, уважаемые читатели, доклады спикеров, а полная видеоверсия панели доступна на нашей Фейсбук странице. 

«Характер подобен дереву, а репутация — его тени. Мы заботимся о тени, но на самом деле надо думать о дереве».

Авраам Линкольн
Вопросы на обсуждение дискуссионной панели 1го дня конференции

Открыл конференцию академик Европейской академии наук Украины Ph.D. Олег Мальцев (Украина) — ученый, писатель, криминолог, психолог, фотограф, журналист-расследователь. Академик Украинской академии наук, основатель и руководитель Института Памяти, руководитель “Экспедиционного корпуса”, эксперт в таких областях, как прикладная история, социология, глубинная психология, философия, криминалистика, криминология. Также Олег Мальцев является главным редактором нескольких рецензируемых междисциплинарных журналов.

В своем выступлении по первому вопросу, который, по словам ученого, «заслуживает симпозиума», Олег Викторович сфокусировался на проблеме исторических оценок и проблеме уровня европейской науки 16-19 века:

— Два этих направления прямо связаны с историей бизнеса. Если не вникнуть в обе проблематики, то дать оценку происходящему будет крайне затруднительно. То есть, слово «бизнес» –это английское слово, и я уверен, что это просто слово. Более того, я уверен, что если мы сейчас соберем огромное количество людей, то каждый под словом «бизнес» будет подразумевать что-то свое. 

В современной науке принято считать, что бизнес родился в 1830 году после буржуазной революции. Недавно у меня было интервью о работорговле с моей коллегой Dr. Элизабет Хаас Эдершайм (США) и я у нее спросил: «Работорговля — это бизнес или нет?». На что она мне ответила, что это «бизнес, и еще какой бизнес!» Поэтому слово «бизнес» – это субъективная вещь. 

На протяжении многих веков люди добывали себе благополучие из этой земли и в этом обществе, причем делали это разными способами. Если исходить из доктрины школы психологии и судьбоанализа Л. Сонди, то такое направление, как программная судьба, передавалось из поколения в поколение в моторном виде, которую сегодня сложно проследить как концепцию.

Переходим к первому блоку — проблемы исторических оценок. 

1. Мы изучаем разные истории. Удивлены? Откройте британский университетский учебник по истории, откройте российский, украинский и американский учебники – вы не найдете ничего общего между ними. Вы спросите: «Как в академической мировой науке можно изучать разные истории?» Не знаю, задайте этот вопрос правительству этих государств.

2. Большинство людей знают историю лишь в общих чертах. То есть, мы знаем об истории на основании кинофильмов, школьной программы. К примеру, украинцы в общей массе не знают европейской истории. Европейцы не знают историю Украины и России. Американцы никакой истории не знают, кроме своей — американской. 

Существуют события в европейской истории, о которых люди вообще предпочитают не упоминать. Одно из моих любимых событий, произошедшее в 1527 году, когда люди, с веревкой в руках, ходили по улицам Рима и говорили, что повесят Папу Римского на ней. Представляете, какой это номер? В итоге закончилось все это тем, что Карл V изъял всю казну Ватикана. Я могу очень долго продолжать рассказывать об истории Европы, начиная от каннибализма во время 30-летней войны. То есть, обо всех этих фрагментах истории, о которых цивилизованная Европа предпочитает умалчивать. 

3. Почему у нас, в академической науке, не принято изучать историю полевым способом? Когда ты начинаешь это делать, то быстро понимаешь, что написанная история и история, которая существует, значительно отличаются дуг от друга. Как вы понимаете, раз не сильно принято, то никто особенно не будет напрягаться по поводу методологии и прочих вещей. 

4. Визуальные методы исследования известны небольшому количеству ученых, а сама методология визуальных методов – еще меньше. Из сказанного можно сделать простой вывод, что у большинства ученых нет навыков для проведения подобного рода исследования. 

5. Существует понятие как «субъективный провал», когда мы видим только то, что мы знаем. Если мы что-то не знаем, просто проходим мимо, даже не обращаем на это внимание. Для того, чтобы вы начали что-то искать, нужно выдвинуть хотя бы гипотезу. 

6. Обратите внимание на огромное количество фальшивых документов, глупостей, которые выдаются за европейское мистическое учение, за то, что предшествовало современной академической науке, искажено подделками до предела.

7. Библиотеки и язык. Люди перестали ходить в библиотеки и работать с первоисточниками. Им кажется, что все и так написано в интернете. Любая информация из интернета – это путь к заблуждению. Мы уже обсуждали этот вопрос множество раз, начиная от википедии и заканчивая всем остальным. 

В чем заключается вторая проблема? Мультиязычие. Вам нужно уметь читать на испанском, древне-испанском, итальянском, древне-итальянском, немецком, идише и т.д. Есть множество языков, на которых написаны первоисточники, но полиглотов, знающих несколько языков, единицы во всем мире. Даже если я очень захочу изучить проблему, то мне придется привлечь множество специалистов, которые мне будут переводить разные источники, чтобы я мог получить об этом представление.

Перейдем ко второму блоку и поговорим об уровне европейской науки 16-19 века.

1. Если вы откроете венецианские документы 16 века, то никаких секретов о современной науке для этих людей не существует. 

2. Если говорим о современной науке, то она академическая, то есть теоретическая. Так строится мировая наука во всем мире 200 лет. И именно от этого у нас все неприятности. До этого мировая наука строилась совершенно по другим принципам. 

Для того, чтобы не вдаваться в подробности, объясню, что произошло. В Европе наука была сформирована вокруг ключевых навыков человека. Получается так, что была наука, были ключевые навыки, и наука была направлена на объяснение эффективной реализации ключевых навыков, которые необходимы человеку в то или иное время. И поэтому вы видите малое количество старинных теоретических книг и очень большое количество практических книг. Сегодня же все прямо да наоборот. В современном мире нет навыков, есть теоретическая наука. Для чего она нужна? Никому не известно. Просто она должна быть. А когда человек пытается эту науку превратить в некие прикладные знания, то у него это плохо получается, потому что он не понимает, как это сделать. 

3. Приведу примеры с документами, которые мы сами переводили в наших институтах. Данные документы находились в испанской, итальянской, каталонской библиотеках, в Хайдельбергском университете и так далее. Первый, о котором я хотел бы упомянуть – это трактат 1569 года «Философия оружия», автор Иеронимо де Карранза. Он переведен с испанского языка.  Я не знаю ни одного профессора в мире, который способен бы был написать подобную книгу. Потому, как труд написан не просто на высшем академическом уровне, а написан на запредельном академическом уровне. Большинству ученых понадобится переводчик для того, чтобы понять, что там написано. 

Второй трактат – это 1844 год, «Наука фехтования», автор Бласко Флорио, переведен с итальянского. Это потрясающая докторская диссертация, на тему как жить и убивать людей. Потому, что в тот момент времени ключевым навыком являлось владение оружием. Сегодня это уже не популярно, у нас другой ключевой навык. 

Трактат 1711 года «Защита истинной науки об оружии», автор Франсиско Лоренс де Рада, переведен со староиспанского. Де Рада – рыцарь, командор ордена Святого Сантьяго в Мексике. Он написал потрясающий 4-томник: работа запредельная, академическая. Кто не читал, тому сложно будет представить, на каком академическом уровне написаны все эти работы. А главное, что они написаны на стыке 9-16 наук. То есть, человек в 18 веке спокойно оперировал 16 науками, сидя в замке с пером в руке.  Возьмите любого современного профессора — он не то, что не сможет написать такой 4-томник, он даже не сможет понять, что там написано, более того, он не сможет осмыслить полученную информацию.

4. Архитектура Европы. Первое – это колонизация, которой не должно было быть до 19 века. Второе — наличие водопровода. Третье — наличие электричества. Извините, но сказано, что в тайны электричества люди проникли только тогда, когда появился Н. Тесла. 

Но в 17 веке в одном из замков в Германии имелось электричество и считалось совершенно обычным явлением. Машины, которые создавали это электричество, до сих пор стоят бесхозно: никто не знает, как их включить. Обратите внимание на архитектуру Европы и на то, какая тяжелая техника использовалась при строительстве всех этих зданий и сооружений, и как разрабатывались горы. Скажу вам честно, на сегодняшний день нет такой техники. Любопытен еще один момент, связанный с тем, что история науки начинается с определенного периода, притом достаточно каким-то странным способом. Не было науки – резко появилась. Ссылки на греческих ученых начинаются с 16-17 века, не раньше. Притом они очень сомнительные. Почему? Потому что нет никаких исторических источников, которые бы это подтверждали. А если все люди привыкли к тому, что должны быть письменные источники, но их нет, значит все это сомнительно. 

Если вы когда-нибудь побываете во флорентийской библиотеке и немного поработаете с документами 16-17 века, то найдете древние машины и механизмы, которые никак не изменились по сегодняшний день. И некогда все это преподавалось в болонском, падуанском и флорентийском университетах. Боле того, если взять тогдашние учебники по фортификации, то они намного «хуже» современных учебников. Это маленькая ложка дегтя в их стройную систему логических построений, которые они превратили в аффилированную академическую науку, построенную во всем мире на разных установках, в том числе и политических. 

Отвечая на второй вопрос, Олег Викторович Мальцев сообщил, что, по примеру предыдущей конференции ЕАНУ, к которой написал методичку «Нарисуй субкультуру», к этой конференция он написал книгу «Экономика. Тайна или преступление: настоящая жизнь». Книга, по словам ученого, выйдет в ближайшие дни, до конца мая, и станет неким мостом между книгой «Маэстро. Последний пророк Европы» и книгой в серии трудов по школе Жана Бодрийяра, которая выйдет несколько позже. Новая книга рассматривает второй блок философии Бодрийяра, связанный с человеком: 

— Вам всем известно насколько Бодрийяр «благоволил» к человеческому существу. Как он их только не называл: «отсканированные», «молчаливым большинством», «электоратом» и т.д.  Если бы я когда-то прочитал Бодрийяра, будучи не ученым, и если бы я узнал, как он меня называет, то в жизни не стал бы жить той жизнью, которой живут все. В свое время был американский фильм «Захват-2» со Стивеном Сигалом в главной роли. И там была сцена, когда сидит весь Пентагон, в этот момент один генерал спрашивает другого генерала: «Вы что, позволили этому психу создавать военные спутники? А генерал ему отвечает: «А нормальные люди не создают этих спутников». Так вот я бы хотел сказать о том, что «молчаливое большинство» книги таких, как Бодрийяр, не читают. 

И в книге «Экономика. Тайна или преступление: настоящая жизнь» ключевым аспектом первых нескольких глав является самообман Бодрийяра. Стоит сказать, что концепция у Бодрийяра начиналась в маленькой стихотворной книге под названием «Гипсовый ангел». И если мы возьмем аналоги Бодрийяра в русскоязычном пространстве, то это будут братья Стругацкие, знаменитые на весь мир писатели-фантасты, как я их всегда называл — выдающиеся социологи нашего мира. Потому что так, как братья Стругацкие исследовали наш мир — мало кто настолько серьезно подходил к этому вопросу. 

Старинная и всем известная концепция, сформулированная Пушкиным, гласит: «Меня обманывать не надо, я сам обманываться рад». Человек желает быть обманутым. Возникает вопрос: почему? Почему среднестатистический человек хочет быть обманутым? Вы знаете, Бодрийяр не дает оценок, Бодрийяр ни к чему не призывает, он заставляет думать. И каждый раз, когда читаешь Бодрийяра в голове возникает один и тот же вопрос –почему? 

Поделюсь историей из жизни. Недавно произошло одно событие в моей жизни. Вы думаете, я исключение? Нет, и после этого события я очень сильно задумался над собой. О чем речь? Три или четыре месяца назад мне продали мотоцикл. Знаете, чтобы я досконально не проверил технику до ее покупки, это просто невозможно. Но именно в этом случае я ничего не сделал. И четыре месяца его ремонтировал, доводя его до заводского состояния. Только вчера первый раз на нем поехал. Почему я купил мотоцикл и ничего не проверил? Я расскажу вам: потому что он мне очень нравился. 

Если человеку что-то нравится, он не смотрит в содержание. То есть, человека не интересует содержание, его интересует оболочка. Это и есть основа самообманаЕсли любую вещь завернуть в красивую бумажку, даже если это силикатный кирпич, его можно выдать за тульский пряник. Вспомните законы Мерфи, о том, что горячий чайник выглядит так же, как и холодный. 

Обратите внимание, когда человек касается такого чайника и обжигается, он говорит, что больше так делать не будет. В следующий раз он будет проверять, горячий он или холодный. Но это вы – один человек. А людей в мире много. И если каждый по разу дотронется, то ничего страшного не случится. Пока все поломают зубы об кирпичи вместо пряника, появятся куски мыла, завернутые в другую обложку: это-то точно не кирпич, потому что по размерам не соответствует!

Но здесь самообман касался истории мотоцикла, и он намного тоньше. Я поверил людям, которые вроде не заинтересованы меня обмануть, так как я их клиент. Им вроде не выгодно меня обманывать, так как я хороший потребитель и постоянно у них что-то покупаю. Но, как выяснилось, и это никого не останавливает. То есть, массовость исключает компетентность и этику. А если это исключено, то какого качества товары и услуги вам предоставляют – не имеет значения. 

По сути, я хотел купить этот мотоцикл, он такой был в единственном экземпляре, и мои коллеги сказали, что он абсолютно исправный, в идеальном состоянии, и я могу спокойно его приобретать, ни о чем не думая. В результате я ремонтировал мотоцикл, подымал до заводского уровня за свои деньги. Конечно, я мог привезти его в магазин и сказать «отдайте мои деньги». Думаю, что через два дня они бы его уже продали другому… 

Все эти факторы создают современную систему ценностей. Нам кажется, что мы смотрим на эту систему ценностей со стороны и к ней не имеем никакого отношения, пока это не происходит с нами. 

Но наша автоматика памяти так устроена, что то, что отлично происходит с нами, то прекрасно происходит и с другими людьми. То есть, по их мнению, теперь я должен то же самое сделать с другими людьми, потому что на мне это великолепно сработало. И так запускается цепная реакция по всему миру. Вам кажется, что это придумали сегодня? Нет, это придумали еще в 17 веке. 

«А теперь представьте, какого уровня должны быть люди, на каком уровне нужно знать человеческую память, которую сегодня никто не знает, чтобы придумывать в мировом масштабе подобного рода вещи», — подытожил свой доклад Олег Викторович Мальцев.

Вторым спикером конференции выступил Dr. Эмилио Виано (США) — президент Международного общества криминологии, президент Форума Белладжио по всемирной безопасности и социальному развитию. Вице-президент Европейской академии наук Украины. Доктор Виано входит в список профессоров по национальной безопасности в Гарвардском университете и является главным редактором издания «InternationalAnnals of Criminology» (Cambridge University Press). Член Совета директоров Международной ассоциации уголовного права (AIDP) и Международного общества социальной защиты. Отметив, что для него честь участвовать в этой конференции, доктор Виано сделал доклад об истории технологий, при этом я сфокусировавшись на массовой коммуникации и проведя анализ, в чем ее сильные и слабые места, позитивные и негативные моменты:

— Мы живем в мире, насыщенном медиа, и полагаемся на все разнообразие старых и новых медиа для информации, развлечения и соединения. 

Начало масс-медиа и массовой коммуникации относится к середине 14 века, когда в Европе произошла так называемая печатная революция. По мере нашего продвижения по столетиям, массовая коммуникация эволюционировала от механического процесса к электронной передаче, которая открыла путь нынешнему цифровому миру. Технологические средства – важная часть медиа-нарратива, равно как и этика, теории и методы коммуникации.

Механизация печатного пресса в Европе, обычно приписываемая Гуттенбергу в Страсбурге 1450-х, была ключевым технологическим усовершенствованием, которое перенесло нас от рукописной эры к эре печатной. По мере того, как материалы и процесс печатания книг удешевлялся, они распространялись по всему миру. Возросший уровень грамотности населения и более дешевая бумага сделали свое дело, и появились газеты и журналы как печатные СМИ. 

Затем началась аудиовизуальная эра: по мере усовершенствования получения и передачи сигнала мы получали радио, телевидение, причем скоро с ним начало спорить кабельное и спутниковое телевидение, которое предоставляет доступ к большему числу каналов и в те области, где старый сигнал не такой надежный.

Третьей стала интернет-эра, цифровая. Быстрое развитие в 1990-х – создание http и html-кодирования и браузеров создало то, что нам сегодня известно как WorldWide Web: Всемирная Паутина. Это три главных области в истории технологий, которые я бы хотел покрыть в своем докладе.

Каждая форма медиа, которую я упомянул, повлияла на общество важным образом. Печатные инновации дали людям возможность для самообразования и позволили быть более избирательными в информации, которой они пользуются – а не только зависеть от учителей и церковников. Газеты стали не только хроникой современной жизни, но и предоставили платформу для общественного обмена мнениями, публичных дебатов.

Журналы стали более визуальным медиумом: благодаря размещению фотографий выступили как нечто среднее между печатными СМИ и телевидением, до его появления.

Радио позволило массам людей получать один и тот же опыт в одно и то же время, что помогло объединить людей и создать национальную идентичность, а также принесло своими программами развлечения в каждый дом. 

Во многих странах, где поныне превалируют местные диалекты – как в Италии – радио реально стало инструментом, которое создало итальянский язык! Не в том, конечно, плане, что «создало», но сделало так, что итальянский язык действительно стал национальным. До того большинство людей говорили или на сицилийском, или на венецианском, или на пьемонтском – а радио сделало так, что именно общий итальянский язык стал популярным. Это пример влияния медиа на объединенную национальную идентичность.

Телевидение скопировало много идей у радио и вскоре заместило его – во многом как «развлеченье в каждый дом». Радио утратило тогда значительную часть рекламы и вынуждено было переформатироваться с передач и новостей на трансляцию хорошей музыки. 

Интернет стал новой децентрализирующей, коммунальной формой медиа, при этом не контролируемой никем из правительства или бизнеса, и позволил создавать user generated content – то есть, контент, созданный самими пользователями. Это была огромная инновация интернета. 

Теперь вопрос: какова теория медиа-коммуникации и в чем ее особенность? Чем отличается она от межличностной? Складываются ли у нас отношения с медиа так же, как складываются они с людьми? Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны посмотреть на характеристики и функции массовой коммуникации. Одна из них это способность преодолевать физические ограничения, которые присутствуют в личной коммуникации. Человеческий голос может путешествовать настолько далеко, насколько не может тело. Дистанция, кроме того, ограничивает количество людей, с которыми мы можем общаться, когда нам захочется. Один человек способен на большом стадионе обратиться к тысячам людей – но невозможным для индивида является обратиться к миллионам без технологии.

Что делают масс-медиа? Они подают информацию, интерпретацию и структуризацию, выполняя как ее ограничение, так и распространение. По сути, выполняют функции привратника. Но в их реинтерпретации и содержится главная опасность: вводимая как бы «подкожной иглой», интерпретация месседжа очень зависит от того, кто ее вводит, и формирует нашу социальную реальность, часто подавая искаженное видение. 

Особенно это касается пожилых людей, которые почти не выходят их дома и смотрят телевизор. В частности, новости, в которых сообщается в основном о преступлениях, жестокости и насилии. Соответственно, у пожилых людей формируется такая картина восприятия, что мир вокруг крайне опасный! Разрушительный потенциал сообщений по телевизору намного превышает таковой в межличностной коммуникации. Таковы последствия культивации влияния медиа, и культивации ими альтернативной реальности (посредством повторений) – той, которую описывал мыслитель Жан Бодрийяр. Это свойство медиа особенно важно при проведении избирательных кампаний, главной потребностью которых является влияние на аудиторию. Этика СМИ является безотлагательным вопросом, требующим регуляции.

Несомненно, у зрителя есть определенная свобода отказаться от потребляемой информации либо реинтерпретировать ее по-своему. Однако это осложняется тем, что владельцы медиа, как правило, консолидируют в своих руках несколько СМИ, которые подтверждают одно другое. Так создается монополия. Медиа поддерживают и ускоряют глобализацию, экспортируя западные убеждения, ценности и стереотипы в другие страны. Этот тренд, вызванный желанием доминировать в других странах, имеет называние «медиа-империализма». Желание местных СМИ неким образом локализировать данные сообщения приводит к появлению гибридных медиа-текстов, что также делает свой вклад в искажение реальности, вызванное старанием покрыть разные точки интересов: как этнические стереотипы, так и экономические выгоды.

По второму вопросу доктор Виано подчеркнул для начала «мудрость Бодрийяра и ценность его вклада в культуру современных постиндустриальных обществ». Рассуждения философа об атомизации и разграничению уровней социальной жизни глубоко коренятся в долгой традиции социальной критической теории, отметил профессор. Не приуменьшая ценности его мыслей, Эмилио Виано подчеркнул, что работа Бодрийяра резонирует с трудами Маркса, Дюркгейма, Вебера, Адорно, Хабермаса, Фуко и Батая:

— Бодрийяр прорывается из сферы воображаемого к анализу циркуляции науки и потребления смыслов, которому аккомпанирует развитие медиа. Его рассуждения о соблазнении асоциальностью и бессмысленностью современного мира рендерят гиперреальность телевизионными образами, новостными событиями, рекламой, документальными передачами и ситкомами. 

Одновременно Бодрийяр отвергает традицию критической теории, приходя к языку «желания объекта». Соблазнение объектом, как в примере доктора Мальцева, происходит по схеме: «нужно» — «отсутствует» — «хочу». Такова культурная динамика постиндустриального общества. Боги и люди более не разделены моралью, они постоянно пребывают в игре взаимного соблазнения. Символическое равновесие мира обеспечивается этой «игривостью» и пароксизмами интенсивности и наслаждения.

Восхищение телевизионными образами, потреблением, скоростью позволяют сказать, что культура обозначила свое предпочтение экстремального. Мы больше не живем в моральном порядке, где доминируют диалектически противоположные ценности, но именно требуем интенсификации ценностей: реальность и выдумка, красота и уродливость, социальное и антисоциальное более не противостоят друг другу, но постоянно находят поддержку электронной стимуляцией через телевидение с его приверженностью моде и катастрофам. В анализ всего этого французский мыслитель Жан Бодрийяр сделал огромный вклад, который невозможно переоценить.

Третьим спикером выступил Prof. Максим Лепский (Украина) — доктор философских наук, профессор кафедры социологии факультета социологии и управления Запорожского национального университета. Председатель исследовательского комитета социального прогнозирования Социологической ассоциации Украины. Академик Европейской академии наук Украины и Украинской академии наук. Первую тему он охарактеризовал как «достаточно сложную», поскольку не припомнит, чтобы историю бизнеса как целую систему, еще и с историей технологии, кто-то рассматривал «сразу и прямо»:

— Мне пришлось несколько «поломать» голову, как всё-таки возможна подобная сборка. Предложу свою схему, поскольку действительные полевые исследования в Экспедиционном корпусе позволяли увидеть совершенно другие вещи. Предлагаю свои тезисы по этой теме. 

Первый момент, который вполне уместно вспомнить концепцию Элвина Тоффлера, где власть формируется через силу, знания и богатство. Сейчас, на мой взгляд, еще появился серьезнейший посредник, который внедряется в эту форму, то есть информация, которая может изменить знания и интеллект; силу и богатство. Причем как в позитивную, так и в негативную сторону. И возвращаясь к политэкономии, которая успешно разрабатывалась после становления национальных государств, а позже Ж. Бодрийяра. Хочу посмотреть следующую систему: процесс, рычаги и основной образ. Если первоначальный процесс производства – здесь все понятно: производство есть и основано на цеху, а сборка цехов в дальнейшем — это заводы, крупные фабрики, то вторым процессом является обмен — здесь рычаги торговли и финансов. Когда я учился на историческом факультете, нам очень долго объяснили, что 19 век — это формирование общенационального рынка. А мы не могли понять, что было до этого. Поскольку, например, такой историк, как Фернан Бродель говорил, что: «Рынок формируется как село – городок – большой город – столица». Финансы всегда объясняли через банк, основной образ – это банк. Но почему-то первая лучшая банковская система была у тамплиеров. 

Третий важный процесс — это измерение и расчет. И здесь свою роль сыграла наука. Как ни странно, но финансовую систему Британии создал Исаак Ньютон, который, как независимая фигура, смог сделать еще и финансовую разведку. 

Следующий процесс в политэкономии — это распределение, и здесь ключевыми являются: государство, тень государства и криминал. Иным образом тут является налог и подать. И, безусловно, с этим связана военная или силовая сфера, как узаконенное или не узаконенное насилие. 

Последний процесс, который я рассматриваю – это потребление, где основным рычагом является искусство. Образом шедевр. И мы наблюдали во флорентийской экспедиции, как с этим рычагом эффективно работали во Флоренции. И если Ж. Бодрийяр рассматривал больше «общество потребления» через соблазнение «ускользающей реальности» и создание гиперреальности, то сейчас под таким посредником стала «цифра» в интернете. Потому что отцифрованные источники практически невозможно проверить. Поскольку политэкономию дискредитировали, то история изучает только какой-то один маленький процесс, но пытается выстроить одну линию.  Если, как говорит мой друг и коллега Олег Мальцев, раньше могли собирать эти вещи, это делать из своей головы, находясь в замке, то сейчас люди находятся в узкой плоскости, зашоренные, видя только один процесс. И если раньше «бизнес» переводили на русский язык как «пред-приятие», то есть то, что было до приятия, то сейчас до приятия находится цифровая интернет среда. Спасибо за внимание. 

Отвечая на второй вопрос, профессор Лепский согласился с профессором Dr. Prof. Эмилио Виано, что СМИ максимально используют «соблазнение», пытаясь воздействовать на все основные процессы и процессы бизнеса: 

— Обман в профессиональных кругах связан с кучей сертификатов и дипломов. Я встречал многих бизнесменов, которые говорят, что его сотрудники «и так все умеют». Продажники любят за счет коммуникаций привлечь внимание и соблазнить покупателя. В финансовом управлении соблазнение происходит в том, что мой коллега и друг Олег Мальцев прописал в книге «Качающаяся сцена». Вместо науки предлагают тренинговые программы, вместо безопасности —  ширмы больших людей с большими плечами и мускулами. Вместо бухгалтерии — налоговую отчетность. Был забавный эпизод, когда к одному священнику московского патриарха подошли и попросили дать бухгалтерские отчеты, а он сказал: «Вот моя книга, всех прокляну». И последнее, это реклама, которая использует мифологическое мировоззрение для того, чтобы манипулировать покупателем. 

Теперь поговорим о цифровой культуре, она сделала еще один важный шаг. Это то, что философ Герберт Маркузе называл «одномерным человеком». А Александр Зиновьев   называл «модульным человеком». И вот сейчас «модульные люди» формируются с помощью социальных сетей, с помощью Big Data — микротаргетирование. Поэтому соблазнение сейчас увеличивается и расширяется. Если раньше у слова «кредит» было первоначальное значение «авторитет» и «доверие», то сейчас кредит доверия сокращается исходя из манипуляции и соблазнения гиперреальности. Поэтому, конечно, мы тоже попадаемся в эти ловушки. Сейчас одна компания создала так называемый «хайп», описывая цикл технологий как запуск их «завышенных ожиданий», «пропасть разочарования», «склон просвещения», и «плато продуктивности». «Очень похоже, что при покупке мотоцикла происходит склон просвещения и плата продуктивности. А в Украине сейчас высшая школа находится в пропасти разочарования», — подытожил профессор.

Последним на конференции выступал Константин Слободянюк (Украина) — глава Научного совета Института информационной безопасности. Академик Европейской академии наук Украины, член-корреспондент Украинской академии наук. Главный редактор газеты “Нераскрытые преступления”. Напомнив, что он является воспитанником доктора Олега Мальцева, в рамках конференции Константин Владимирович поделился с коллегами определенным инструментом, переданным О.В. Мальцевым:

— В отрасли информационной безопасности мы регулярно сталкивались с необходимостью диагностировать то, что мы сегодня называем «бизнесом». И в определенный момент времени лично я был крайне удивлен тому, что людей не просто не интересует причина и следствие, они даже не задумывались над этими вопросами

В начале пути управленческого консалтинга, нам была предоставлена инструментальная линейка: Олег Викторович дал возможность очень быстро диагностировать проблемы в бизнесе. На инструменте расположено всего восемь уровней, которые я вам объясню, а также как они относятся к теме нашей сегодняшней панели. 

Вверху инструментальной линейки находятся технологии, далее идет управленческий консалтинг, далее HR, управление потоком клиентов, финансы, безопасность бизнеса, адвокатура и личная безопасность. 

Таким образом мы начинали учиться диагностировать то, что происходит в бизнесе. Но так, как прикладная наука дает многоприменимые, многопрофильные и многоинструментальные вещи, то посмотрим сейчас иным способом на эту линейку. 

Для этого достаточно развернуть эту линейку на 90 градусов (с вертикального положения в горизонталь). И вот у нас возникает некая история бизнеса, основываясь на этом универсальном инструменте. Технология: как вы видите, с этого все начинается, об этом говорил Мальцев О.В. в своем докладе. Обратите внимание на такие фамилии, как Эндрю Карнеги, Джон Рокфеллер-старший. Индустриализация — некий период, который мы точно видим и знаем в истории как первый этап. 

Мы сейчас упускаем идеологов и философов, про которых также говорил Олег Викторович, эту самую европейскую часть. Потому как кроме известных вам личностей — Адама Смита, Питера Друкера и многих других — находятся и более значимые фигуры, но мы их пока на арену не выставляем. 

Управленческий консалтинг. Как мы это можем увидеть своими глазами? Безусловно, патриархом является Марвин Бауэр и компания McKenzie. Безусловно, управленческий консалтинг развивался, просто эта фигура наиболее значима и понятна во всем мире. 

Следующим этапом являлась актуализация темы HR. Вспоминаем Эндрю Карнеги и его великую фразу: «Вы можете забрать у меня все мои заводы, все мои капиталы, всё, что я имею. Но оставьте мне пять моих лучших управляющих, и вы не успеете опомниться, как я снова буду впереди всех».

После такого заявления для всего мира стало понятным, что HR можно заниматься профессионально и глубинно. После этого на рынке появляется управление потоком клиентов. Как мы это видим? Патриарх рекламы Дэвид Огилви. И этим словом все сказано! Это человек, который влюблял клиентов в продукты, услуги, человек-легенда. Когда мы говорим про финансы, то, как ни странно, мы говорим про Теодора Драйзера как про человека, который влюбил весь мир в эту отрасль. Люди начали думать о том, что они хотят стать финансистами. 

Не буду показы примеры по безопасности, адвокатуре и личной безопасности, при желании, каждый может найти себе такие примеры.

Я хотел показать, как такой инструмент превращается в инструмент для исследования, для науки. Вы видите, как возникают фигуры, практически в хронологическом порядке, и каждый из этих элементов порождает отрасли на рынке. И, безусловно, вы не найдете ни одной компании в мире, которая не будет соответствовать одной из точек в этом диапазоне или в этом измерителе. 

По второму вопросу уважаемый эксперт высказался следующим образом:

— Чем больше в практике мы сталкиваемся с бизнесом, тем больше возникает одно нехорошее ощущение. Такое впечатление, что существует глобальный завод, который производит абстрактные категории, и распространяет их сегодня по всему миру. Недавно в Киеве на одной деловой встрече очень серьезный бизнесмен начал использовать два понятия: «экологичность» и «токсичность». Это серьезный бизнесмен, бывший генерал, но он использует понятия, которые не может объяснить. И на вопрос, «зачем вы используете эти абстрактные понятия», он ответил, что «это сейчас модно». 

Я буквально за пять минут опишу сейчас еще одну очень интересную категорию, подобную вот этим: категорию самообмана, которая называется деловой репутацией. У нас в Киеве регулярно в офисе Европейской Академии наук Украины происходят экспертные встречи, и это была одна и тем встречи. Причиной обсуждения деловой репутации было то, что какому бы количеству людей мы ни задали вопрос, что это такое —  у всех были разные ответы. И первое удивление, лично для меня, было в том, что в науке такое понятие, как «деловая репутация», начали обсуждать в 1980 году, всего лишь 40 лет назад. Получается, что до 1980 года не существовало деловой репутации? Или это называлось каким-то другим словом, понятием? Зачем сегодня вкладываются миллионы долларов в нечто, что возникло всего лишь буквально 40 лет назад, что, до этого не вкладывали миллионы долларов в это? 

И мы решили пойти дальше и задать вопрос, а что такое «репутация»? Потому что с бизнес-репутацией все непонятно. Может, будет понятно с репутацией?  Самый ранний источник, который дает это определение – это словарь Михельсона 1866 года. Послушайте определение: «Репутация — это: размышление, рассуждение, доброе имя, честь». Мне кажется, это очень странно, когда мы имеем по одному понятию четыре разных понятия, которые как-то должны объяснить, что такое репутация. Вероятнее всего, в то время в Европе у каждого сословия было свое представление о том,  что такое репутация.  Для кого –то — размышления, для кого-то — это честь. Поэтому кто-то пытается защищать себя от того, что про него думают, кто-то от того, что про него говорят, а кто-то защищает свою честь. Но в сегодняшнем мире мы просто говорим «деловая репутация» — и все должны понять, о чем идет речь. И когда мы с очень уважаемым американским  экспертом говорили об этом, то он сказал, что репутация  — это первые 10 строчек в Гугле, вот это и есть репутация.

Так люди себя и гипнотизируют: они заходят по утрам в Гугл и проверяют, что такое их репутация — не задумываясь над сутью явления.  И есть запрещенное понятие, связанное с репутацией, которое не используется нигде, что очень странно: вы можете найти индустрию, как защитить деловую репутацию, как восстановить репутацию, но вы не можете найти очень важного элемента, главного! Никто не объясняет, как строить деловую репутацию. Хотя, по-моему, для любого здравомыслящего человека, чтобы что-то защищать, надо сначала это построить, и чем качественнее, тем лучше. 

Завершил Константин Слободянюк свой доклад цитатой одного из президентов США Авраама Линкольна: «Характер подобен дереву, а репутация — его тени. Мы заботимся о тени, но на самом деле надо думать о дереве». Отметив, что «лучше Линкольна не скажешь», Константин Владимирович пожелал всем собравшимся «заниматься стоящими вещами, настоящими, которые прошли века — а не абстрактными категориями». В этом, по мнению эксперта, и состоит залог процветания как бизнесмена, так и просто человека.

Смотрите сегодня на Фейсбук-странице «Гранита науки» трансляцию второй панели конференции. Начало в 21:00 без задержки.


Больше на Granite of science

Подпишитесь, чтобы получать последние записи по электронной почте.

Добавить комментарий

Больше на Granite of science

Оформите подписку, чтобы продолжить чтение и получить доступ к полному архиву.

Читать дальше