Второй сон. Как изменялась наша манера сна на протяжении веков?

Французский исторический журнал «L’Histoire» рассмотрел изменения, случившиеся на протяжении веков в нашей манере ночного отдыха.

В настоящее время западный мир охватила «эпидемия бессонницы». Идеальная норма сна для взрослого человека — 7—9 часов в сутки. Но, например, француз в возрасте от 18 до 75 лет спит в сутки в среднем 6 часов 55 минут (по выходным — 7 ч. 26 мин.,а в будние дни—6ч.42 мин.). Но каждый третий спит менее 6 часов.

Эти самые свежие данные относятся к 2017 году. Сравнение с предыдущей статистикой показывает: продолжительность сна у многих сокращается, что связано с распространением сменной ночной работы. Почти 36% французов спят менее 6 часов, что грозит развитием гипертонии, диабета, сердечных болезней и к тому же увеличивает количество несчастных случаев на дороге и на рабочем месте.

Кстати, недавно исследования врачей показали, что люди с излишним весом, удлинив свой ночной сон с 6,5 до 8,5 часов, смогли сократить потребление пищи на 270 ккал в день. Неужели они лишние два часа тратили только на еду?

Конечно, современный мир вокруг нас активен круглосуточно. Интернет, радио, телевидение, смартфон или обычный телефон готовы связать нас с любым уголком мира в любой момент, доставить новости, развлечения или просто дать возможность работать в неурочные часы. Но не стоит идеализировать и прошлые века.

Сохранившиеся дневники и письма известных и самых обычных людей того времени часто говорят о муках бессонницы. Но со сном всегда были связаны и многие опасности, подстерегающие человека в бессознательном состоянии: воры, пожары, происки сатаны. Перед сном тщательно запирали двери, закрывали ставнями окна, проверяли замки, щеколды и засовы, спускали с цепи сторожевых псов. На сон грядущий непременно молились.

Своей отдельной постелью пользовались только аристократы, простые люди спали рядком на широком и длинном топчане. Это давало экономию места в доме и расходов на мебель, кроме того обеспечивало чувство совместной безопасности, а заодно позволяло спящим согревать друг друга. Совсем бедные спали на охапке соломы или просто на полу, вповалку. Понятно, что такие обычаи в век, не знавший инсектицидов, антисептиков и эффективных лекарств, способствовали передаче инфекций и паразитов.

Хотя сон — биологическая потребность любого из нас, он лишён непреложных законов. До появления заводов и фабрик большинство населения, укладываясь в постель между 9 и 10 часами вечера, засыпали только на 3—4 часа, затем просыпались вскоре после полуночи и, проведя час-другой в бодрствовании, снова засыпали до рассвета, опять часа на 3—4. Это считалось совершенно в порядке вещей, и никто не жаловался на «бессонницу».

Свидетельства такого распорядка сна сохранились в судебных архивах, письмах, личных дневниках и медицинских трудах, а также во множестве художественных произведений от Вергилия и Чосера до Толстого и Бальзака.

Вот, например, у Сервантеса:

«Дон Кихот отдал дань природе, и первый сон одолел его, зато уж второй ничего не мог с ним поделать, у Санчо же всё обстояло по-иному: у него никакого второго сна и быть не могло, оттого что сон его длился беспрерывно, с ночи до утра, что свидетельствовало о добром его здоровье и о его беззаботности» (перевод Н. М. Любимова).

Во время такого перерыва многие, насколько сейчас известно, оставались тихо лежать, но некоторые даже выходили из дома, чтобы полить огород и подбросить корма лошадям. В 1895 году этнологи наблюдали, как индейцы Центральной Америки, прервав сон, собирались у костра, вели разговоры и обсуждали события дня. И если мы сейчас, как правило, спим без перерыва на дела и разговоры, то этим мы обязаны появлению яркого искусственного освещения. Как показали в начале 1990-х годов сотрудники Национального института психического здоровья (США), запретившие группе добровольцев зажигать свет после захода солнца, эти подопытные субъекты недели через три переходили к двураздельному сну.

Переход от двухфазного сна к непрерывному начался в XIX веке, когда народившаяся индустриализация потребовала упорядочения режима сна и отдыха рабочих. Сперва это произошло в городах, затем в сельской местности. Так что уже в начале ХХ века первый и второй сны остались только в документах и коллективной памяти европейцев. В ходе промышленной революции всё более важными становились такие показатели, как прибыль, эффективность и продуктивность предприятия.

Параллельно росла точность часов и падала их стоимость — настенные часы, а затем будильники стали доступны всем слоям населения. Двенадцатичасовой, а то и более долгий трудовой день перевёл рабочих и их семьи на совершенно новый режим сна. А вставать приходилось рано, и постепенно всё общество перешло на такой режим. В Англии и США множились организации, пропагандировавшие раннее пробуждение: вы проснулись рано — не теряйте времени, беритесь за дневные дела!

В 1829 году один из американских журналов о здоровье писал: «За исключением случаев болезни, ребёнку не требуется более длительного сна, чем первый сон, от которого дети обычно просыпаются в одно и то же время. Если вскоре после пробуждения ребёнок опять тянется к подушке, надо дать ему понять, что такое стремление не делает ему чести».

Изменить режим сна помогал и прогресс осветительных приборов. Так, в Париже количество уличных газовых фонарей с 1835 до 1839 года выросло с 200 до почти 13 000. Затем последовало внедрение газового освещения в промышленность, коммерцию и в быт — сначала только у богатых людей. Один газовый рожок освещал комнату в 12 раз ярче, чем одна свеча, а распространившиеся к концу XIX века электрические лампочки были в сто раз ярче.

Этот прогресс не мог не отразиться на физиологии человека. Достаточно нескольких часов яркого искусственного освещения, чтобы сбросить на ноль счётчик суток, содержащийся в парном супрахиазматическом ядре, небольшом (около кубического миллиметра) скоплении нейронов, расположенном над перекрестием зрительных нервов. Эти 100 000 клеток слева и столько же справа и есть биологические часы человека. Они посылают сигналы в шишковидную железу, лежащую в основании мозга, и та в ответ на сообщение о наступлении ночи выделяет усыпляющий гормон мелатонин.

О втором сне напоминает теперь некоторым страдальцам так называемая полуночная бессонница. В противоположность тем, кто не может заснуть вечером, они засыпают нормально, но в середине ночи просыпаются и не могут заснуть, хотя в комнате тихо, у человека ничто не болит и его не тревожат какие-то личные проблемы. Он просто не может заснуть и мучается два три часа. По мнению американских и английских физиологов, это возвращение старой модели сна. Лечения нет никакого, человеку просто объясняют, что ничего страшного не происходит, лет 200 назад так спали все и каждую ночь. Главное — не расстраиваться, не включать свет, телевизор или радио и не браться за книгу.

Источник: Наука и жизнь


Больше на Granite of science

Подпишитесь, чтобы получать последние записи по электронной почте.

Добавить комментарий

Больше на Granite of science

Оформите подписку, чтобы продолжить чтение и получить доступ к полному архиву.

Читать дальше