Наше бессмертие

Автор — Валерий Петрович Лебедев — философ и историк, педагог, радиоведущий, публицист, редактор и издатель. Окончил Белорусский политехнический институт (1960), позже сменил техническую специальность на философию и в 1970 году защитил диссертацию на соискание учёной степени кандидата философских наук по теме «Второе начало термодинамики и принцип развития». Издает общественно- политический альманах «Лебедь», пионер журналистского расследования «Петрикгейта». В 2013 году за это расследование введён в состав комиссии РАН по борьбе со лженаукой. В конце 1992 года эмигрировал в США. Живёт в Бостоне.

Не жизни жаль с томительным дыханьем —
Что жизнь и смерть? — А жаль того огня,
Что просиял над целым мирозданьем,
И в ночь идёт, и плачет, уходя.

Афанасий Фет

Фет своими словами сказал то, о чем думали и говорили многие мудрецы. А именно: самосознание человека не может примириться с тем, что оно безвозвратно исчезнет. Канет в небытие. Именно это чувство и лежит в основе всех религий, что особенно заметно в индуизме-буддизме и в христианстве с его идеей воскрешения и вечной жизни.

Главной идеей всякой религии является надежда на спасение. Имеется в виду — спасение от смерти, от небытия. Сохранить тело, допустим, не удастся, но это не так важно. А важно, чтобы не угас дух. Душа. Сознание. Ибо сознание — это и есть Я. Неповторимая личность. И если эта неповторимая личность исчезнет, то значит — никогда более не будет существовать. Осознание этого невыносимо для неповторимой личности. Индуистское утешение реинкарнацией, и даже полным повтором этой личности в своем аватаре в отдаленном будущем, мало успокаивает. Это когда еще будет. А в промежутке — стало быть, небытие. И потом, реинкарнация все же в другом теле, в другое время, в другом месте. Не совсем то, что было и не совсем — что надо.

Конечна ли цивилизация, смертен ли разум? Безусловно. Но принять это сознание не может. В том числе — ваше. Посему мы имеем разные мировые религии и метафизические системы вроде гегелевской, которые обещают неуничтожимость сознания, духа, личности. В буддизме несколько условная вечность личности — там личный дух (атман) сливается с мировым разумом (брахман). К этому верованию склонялся и Лев Толстой, за что его и отлучили от православия. В буддизме и брахман не вечен, увы. Завершается век Брахмы, вся вселенная сгорает в мировом огне, и потом возникает новый Брахма и новая Вселенная, никак не связанная с прежней. Да, хорошую религию придумали индусы.

Идея христианства о воскресении после Страшного суда человека в раю в его телесном обличии разработана мало, да ее и нельзя разработать. В каком это теле будет восстановление? В старом и больном, когда умер? Или в молодом и здоровом? Хорошо бы в молодом, но ведь это тогда вовсе не та личность, которая была в конце земной жизни.

Обычная присказка, что человек жив, пока его помнят, читают, смотрят и пр., совсем уж убога. А если не помнят, забудут, а читать у усопшего нечего? Личность все же сама по себе ценна, а не только потому, что ее читают. Во всей полноте, вместе с телом. Но с телесностью ничего не выходит. И не надо, ибо тело не есть личность. Личность — нечто бесплотное, дух, ощущение, представление, мысль.

Набоков в «Других берегах» удивлялся тому нелепому обстоятельству, что человек не боится бездны небытия перед его рождением и страшится точно такой же после своей смерти. Хотя там и там простирается черная бесконечность, когда мыслящего тростника Паскаля не было, и посему никто не пел песню «Шумел камыш».

Артур Шопенгауэр

Есть сходное соображение и у Шопенгауэра. Если покопаться, то его можно найти много у кого. Мысль-то не такая сложная: меня не беспокоит то, что до меня мир существовал без меня. Но очень тревожит, как это он ПОСЛЕ будет существовать БЕЗ МЕНЯ. Шопенгауэру в его труде «Мир как воля и представление» не хватило воли представить себе это. Это он так писал персонально о себе. А Набоков как инженер человеческих душ отнес это недоумение ко всем. Обобществил. Дошел ли он до этой радикальной мысли своим умом или прочитал где — не могу сказать точно.

Говоря проще, до нас — нас не было, и посему человеку все равно, что там было. Кроме чисто исторического интереса. А вот сейчас он есть и в будущем он мог бы еще быть, если бы вдруг не умер. Вот его и страшит то, что он мог бы быть и мог знать это будущее лично, даже влиять на него, но его нет, и никогда не будет, и посему там обойдутся без его влияния.
То есть Набоков был бы прав только в том случае, если бы прошлое и будущее были эквивалентны. Иными словами, если бы время было обратимо. А оно стрелой как раз летит из прошлого в будущее, но никак не наоборот. В противоположную сторону не только не летит, но даже не ползет. И этот, рожденный ползать, все равно летит в будущее. Значит, нам туда дорога. Есть, есть неистребимое различие между прошлым и будущим.

Идея бессмертия весьма древняя.

Много сил тратили люди в древности, начиная с Египта, на бессмертие. Фараоны ради бессмертия своего двойника Ка воздвигали на всенародных стройках огромные пирамиды. Сама их громадность и была залогом вечной жизни. Все же вечная жизнь в религии — не совсем то. Где-то очень далеко, в загробном мире, в потустороннем пространстве, в царстве Осириса, в чертогах Бога, в Раю. А хочется здесь, в привычной обители. Особенно хотелось в Средние Века. Все знают о поисках алхимиками Философского камня. Но неточно думают, что это для того, чтобы из железа получать золото. Главная цель же была в другом: получить с его помощью эликсир молодости, он же эликсир жизни, он же эликсир бессмертия. А уж для вечной жизни нужно очень много золота.

В России для бессмертия вождя ограничились скромным Мавзолеем. Мозг Ленина хранили отдельно в банке (стеклянной), в специально созданном для целей изучения и последующего оживления Ильича в Институте мозга Ленина (этот институт и сейчас существует под названием Институт мозга человека). Но то были коммунисты-атеисты, и их вера в бессмертие опиралась на будущие достижения науки.

Буржуи опередили нас без всякого института и тут: еще в 70-е годы в Америке появились фирмы по крионике, по замораживанию новопреставленных и хранении их тел в цилиндрах (криокапсулах) с жидким азотом при минус 196 градусах. Первым был специалист в области физиологии профессор Джеймс Бедфорд из Лос-Анджелеса, который умер в возрасте 73 лет и завещал себя заморозить, как ямщика в степи. Потом греческий миллиардер Аристотель Онассис решил погрузить в жидкий азот тело своего сына Александра 24 лет, погибшего при пилотировании собственного самолета. Потом сам Онассис и его жена, бывшая вдова президента Джона Кеннеди, Жаклин присоединились к Александру. Теперь они плавают в жидком азоте вместе в ожидании реинкарнации.

В США ожидают своего «воскрешения» сотни бывших богачей (точное число не известно). В американском городе Формингдейл с 1972 г. на коммерческих началах действует морозильник для вечного сна, называемый «спальным холодильником», которым руководит некто Кертис Хендерсон. С ним конкурирует калифорнийская фирма «Транстайм». В этих клиниках для мертвецов и по сей день ныряет немало миллионеров, есть и знаменитости вроде Сальватора Дали. Ждут своего часа. Дело-то очень прибыльное. Первичная плата — 150 тыс. долларов, а потом на поддержание статуса капитана дальнего плавания в жидком азоте ежегодные членские взносы.

А вообще как соотнести уникальность личности и ее вечность? Может ли она оставаться уникальной и при этом вечной?

Вечность — понятие нехорошее. Ибо оно означает отсутствие течения времени. И отсутствие каких-либо изменений. Ничего не должно происходить. А личность — это постоянное становление. Личность, конечно, остается сама собой, но при этом меняется. Человек в 40 лет осознает, что он жил и в свои 20 лет, но стал немного другим. За счет того, что происходили за эти годы всякие события. А в вечности никаких событий не происходит, там одно только вечное блаженство. Или вечные муки — кому как повезет.

В общем, похоже, что связывать бессмертие ни с телом (искусственным или естественным — все равно), ни с вечностью не приходится.

Но как тогда быть с вековечной мечтой о бессмертии? Можно найти примирение! Какие-то наброски есть в буддизме. Там по достижении полного просветления архат впадает в паринирвану, окончательное угасание, которую никак нельзя определить (ни жизнь, ни смерть, ни то и другое вместе, там нет движения, но нет и покоя, ни обоих вместе и пр.). Проще — сознание архата (атман) сливается с мировым разумом (брахман), становится его частью. Неотделимой и неслиянной, прямо как ипостаси троицы.

Сознание древних как-то нащупывало мысль, что идеи, мышление столь уникальны, что не могут кануть в небытие. Платон просто постулировал идеи вечными и первичными. Шар из любого материала не вечен. Распадется. Но шар как геометрическая фигура, как математическая формула вечен.

Вечная жизнь христианства тоже есть мерцающая во глубине темных веков догадка о том, что сознание неуничтожимо. И у Гегеля сознание человека после познания абсолютной истины возвращается к себе в отрефлексированном виде и далее вечно блаженствует во всей славе.

Теперь, отдав древним должное, перейдем к главному.

Наша Вселенная имеет такой набор (и подбор) мировых констант (скорость света, заряд, масса электрона и протона, постоянная гравитации, постоянная Планка), что возможно существование атомов, молекул, звезд, планет, и самой жизни и разума на Земле. Этот удивительный подбор констант, так называемая тонкая настройка Вселенной, необходима для того, чтобы мы могли жить и познавать. Иначе эта настройка называется «антропный принцип». То есть мир создан ради человека. Это явно религиозная идея. Но антропный принцип признается и наукой, ибо подбор мировых констант и тонкая настройка Вселенной — это наблюдаемый факт. Без этой настройки он не был бы наблюдаемым, ибо не было бы наблюдателя.

А что если предположить следующее: существует некое мировое информационное поле. То, что Гегель называл Мировым Разумом или Абсолютной идеей. Или то, что можно назвать замыслом Вселенной, законами природы, будущим ходом истории мира.

Антропный принцип говорит, что Вселенная создана ради человека. Но тогда просто не может быть, чтобы человек, точнее, его Я, его сознание и самосознание ушли бы в небытие без всякого следа. Если без следа, то зачем он был создан, ради чего существовал? Чтобы «превратиться в углерод»? Нет, исчезновение разума без всякого следа для Вселенной безнравственно, преступно и просто отвратительно. И душа с этим не мирится, и все религии говорят о вечности души, а тут еще и наука антропным принципом подсказывает, что не просто так сияют звезды и расширяется Вселенная, а только ради того, чтобы мог существовать человек. Его Дух и Сознание. Значит — бесследно такое свершение исчезнуть не может.

Питер Брайан Медавар

Между прочим, имеется и закон сохранения информации, который ввел в научный оборот биофизик Питер Медавар (Peter Medawar)в 1984 г. Исчезновение информации о попадающих в черную дыру объектах противоречит законам квантовой механики, однако до сих пор не могли объяснить, что с ней в таком случае происходит.

Именно это как бы исчезновение причиняло беспокойство Хокингу и другим космологам в связи с черными дырами. Сасскинд давно утверждал, что исчезновение информации в черной дыре нельзя согласовать с законами квантовой механики. При попадании в черную дыру информация об объектах не исчезает и остается внутри. А на поверхности горизонта событий черной дыры она хранится в форме голограммы. Видимо, после полемики с Сасскиндом Хокинг предположил, что вся информация сохраняется в виде супертрансляций — голограмм поглощенных черной дырой частиц.

Видимо, сознание человека (тот самый атман) соединяется с мировым информационным полем. Но это не уход в вечность. Информационное поле хранит сведения о прошлом Вселенной, но также и предначертания о ее будущем. Миллионы, миллиарды, а то и триллионы человеческих сознаний, ставших составными частями этого мирового информационного поля, цветными камешками в грандиозной мозаике мироздания, не просто хранятся в неизменном виде, а именно продолжают действовать, то есть управлять и направлять Вселенную. Вот там они и сохраняются как личности. При этом наши души будут жить во времени и действовать, то есть обладать полным бытием. Как на общем собрании на агоре в древних Афинах, где голосованием принимались важные для полиса решения. Пока все эти части информационного поля решили, что Солнечная система в таком виде как сейчас будет существовать еще не менее 4 миллиардов лет, а Вселенная — некие невообразимые десятки миллиардов.

Мы уже видели, что попытки усмотреть мысль в чем-то материальном нелепы. Информационное поле, конечно, не будет привычно материальным. Это не электромагнитное поле, не вымышленное биополе и не еще какое-то физическое в этом духе. Скорее всего, оно чем-то схоже с метрикой пространства, если угодно — с гравитационным полем. Или с темной энергией. Важно то, что сознание триллионов мыслящих существ встраивается в это поле и становится его частью. Поскольку мысль идеальна — и это есть постулат в любой философской системе (кроме вульгарного материализма), — то не возникает вопроса о том, каков же механизм перехода индивидуального сознания в мировое информационное поле. А если уж и возникнет, то ответ прост: это тайна. Точнее, никакого механизма нет. Сейчас вы в сознании, и в тот же миг (называемом в просторечии смертью) квантовым переходом это сознание встраивается во вселенское информационное поле (в брахмана, абсолютную идею, ноосферу etc.). Нет никакой проблемы в мгновенности этого события. Это на материальные процессы накладывается ограничение в скорости передачи сигнала в виде скорости света. А здесь мы имеем дело с идеальной сущностью, и точно также, как мы мысленно можем оказаться в самой отдаленной точке Вселенной, так и сама наша мысль потом мгновенно оказывается в уготованном ей месте Мира.

Можно даже сформулировать Закон Сохранения Разума. Он имеет точно такой же статус, как прочие законы сохранения. Закон этот гласит: раз возникнув, разум не может исчезнуть, но может только перейти из, например, своего носителя-мозга в информационное мировое поле.

Таким образом, человечество (и отдельный человек, его сознание) никуда не исчезнет, а будет в соответствии с законами природы (а то и, меняя их) управлять ходом Вселенной. Вместе с сознаниями-вкраплениями всех инопланетчиков, если таковые существуют. Столько времени, сколько решат на своем общем собрании. И сколько Бог даст.

Можно ли этот постулат хоть как-то обосновать? Как-то можно.

Позволю себе сравнение. Допустим у кого-то страшный ожог, человек жутко страдает (аналог — страх небытия, смерти). Ему вводят морфий, боль уходит, страдания прекращаются (в аналогии это делает религия — опиум народа). Ожог ведь остался, не так ли? Но психологически страдания, боли от него (страха смерти) нет. Таким образом, человеку будет легче считать, что его личность, дух неуничтожим. Согласно придуманному мной закону о Сохранении Разума как составной части Мирового Информационного поля, вполне возможно, такое утверждение станет официальной доктриной, как то и есть в религиях. В конце концов, вся наша культура есть артефакт — что такое математика или физика, как не операции с придуманными нами символами, знаками, которые дают прагматический результат (так наз. практика — критерий истины) и мы на этом основании говорим об устройстве природы.

Если для психологического здоровья человека будет выяснено, что боль и страдание от мысли о смерти может быть снята идеей о бессмертии его личности в какой-то иной форме (например, в форме элемента Мирового информационного поля), то такая идея вполне может стать «научной». Вечная жизнь и без науки давно является для верующих религиозной истиной.
На каком основании мы говорим, что в природе имеются атомы и термоядерные реакции между ними? На том, что об этом говорят наши теории нуклеосинтеза и, используя эти теории, мы можем получить термоядерную энергию — в бомбе, или в токамаке ИТЭР. То есть, получить прагматический результат, «доказательство практикой».

Опять таки, в точной аналогии с этой гносеологией, если для счастья человека при его жизни ему требуется вера в бессмертие его личности, а для благополучия общества нужна уверенность в посмертном воздаянии как за зло, так и за добро, то есть вера в Высшего судью, то эта вера будет признана научным знанием как подтвержденная социальной практикой. Собственно, это и говорил Вольтер : «Если бы бога не было, его следовало бы придумать». И это говорил тот, кто сказал о церкви «Раздавите гадину». Вот и придумали.

Да, а на самом-то деле как будет устроен мир? Вот так и будет — как конвенционально примет сообщество умственной элиты. Конечно, всегда найдутся еретики, которые начнут умничать и измышлять. Их будут мягко увещевать без пролития крови.

Информационное поле — это выдумка, фантазия. Свяжите его с темной материей, с метрикой Вселенной, с ее флуктуациями, в которых кодируется информация, да и дело с концом. Во всяком случае, сочиненное информационное поле гораздо лучше гнусной черной дыры, в которой исчезает вся информация о пропавшей в ней материи, кроме массы, заряда и момента вращения. То есть, если бы у академика Гинзбурга перестали болеть колени от признания нами некоего поля, а все больные раком выздоровели, то мы бы его признали. Само выздоровление (или, скажем, воcкрешение) и было бы тем самым experementum crusis.

Вполне оптимистическая идея. Как видите, спасение от небытия, от этого проклятия бренного тела, вполне возможно. Но в это нужно очень верить.

_____________________________________________________

✒️Подписывайтесь на наш Telegram-канал и смотрите видео
на канале в YouTube

📩Прислать статью [email protected]
📩Написать редактору [email protected]

✒️Читайте нас на Яндекс Дзен
📩У нас есть страница на Facebook и Вконтакте
📩Журнал «Гранит Науки» в Тeletype


Больше на Granite of science

Подпишитесь, чтобы получать последние записи по электронной почте.

Добавить комментарий

Больше на Granite of science

Оформите подписку, чтобы продолжить чтение и получить доступ к полному архиву.

Читать дальше