Павел Виктор: «Если учиться не трудно, это бесполезно»

Павел Виктор: «Если учиться не трудно, это бесполезно» 1

Одесский учитель физики, покоривший мир

Замечательная новость! Учитель физики Ришельевского лицея в Одессе получил «Серебряную кнопкуYouTube». Этот почётный знак – признание того, что количество подписчиков его канала перевалило за 100 тысяч человек. Вообще-то, отметку в 100 тысяч Павел Виктор прошёл давно: сейчас на его канал подписаны 460 тысяч пользователей. Просто Павел Андреевич недавно обновлял интерфейс и тем обратил внимание замешкавшейся системы на себя. «Вот такую посылку вчера принёс курьер…», — написал он 10 апреля в своём Facebook’е.

«Мы знаем, что вы не делали это ради награды. Вы делаете это, потому что у вас есть тяга создавать и делиться, и потому что вы нашли аудиторию, которой не всё равно», — отметила в послании к нему СЕО YouTube’а Сюзан Войцицки. Свои уроки по физике Заслуженный учитель Украины снимает и выкладывает в интернет с 2014 года, и с тех пор их посмотрели уже более 20 миллионов человек. 

6 апреля Павлу Виктору исполнилось 66 лет. В эксклюзивном интервью «Граниту науки» Павел Андреевич рассказал о многом, но в целом это получилась ода физикам как буквально каким-то сверхлюдям. У него очень мягкий и при этом чёткий голос, как у актёров лучшего советского кино. Если бы у меня был такой учитель по физике, я бы определённо не связала свою жизнь с журналистикой. Неудивительно, что среди его воспитанников столько учёных.

— Павел Андреевич, разрешите для начала спросить вас: откуда такая необычная фамилия?

— Правильно её произносить с ударением на О. Когда меня спрашивают, какой я национальности, я не знаю, что ответить, и говорю — европеец. Хотя родился в Коми АССР, в Сыктывкаре. Нет, папа не военный, нас туда сослали. Дед мой по отцу из Верхней Силезии. Когда он получал паспорт, его спросили, ты какой национальности, и он сказал: «Ну, пишите немец». А когда началась война, сначала были румыны в Одессе, потом пришли немцы, и всем жителям немецкого происхождения было приказано отправиться в Германию. Папа 1929 года рождения, так что ему в 41-м, когда их вывезли, было 12 лет. Папа там работал учеником столяра, фамилию даже знаю: Клебенов. Он там учился делать мебель, после войны они делали гробы, а потом даже хоронили немцев, что было уже совсем не весело. Когда вернулись в Одессу, их вызвали в компетентные органы и сказали: вот вам 48 часов, и чтобы вас в Одессе не было. 

Зато в Сыктывкаре папа встретил маму. Мама у меня литовка, бабушка была владелицей магазина, до тех пор, пока советская власть не освободила Литву от капиталистического элемента… А когда Сталин умер, папа привёз нас с мамой в Одессу, это было в 1963 году. Так что я одессит, но был в командировке.

— Вы кандидат физико-математических наук, доцент, 7 лет читали в университете курс атомной физики. Как получилось, что работаете в школе?

— Мой отец был учителем физики, а мама – английского. Я от родителей увидел, как можно красиво работать. Я чуть с детского сада сидел у них на уроках, и, к слову, некоторые демонстрации до сих пор копирую с уроков отца. Школа – это моя стихия. Я люблю возиться с ребятами. Сейчас я классный руководитель девятого «физического» класса. Лицей – наш второй дом. Вот мы на большой перемене все вместе чай пьём, смотрим фильмы: «Властелин колец», «Назад в будущее», «Терминатор»… По кусочкам смотрим: проигрыватель запоминает, на каком месте остановили. Что-то серьёзное, как «Чучело» и «Повелитель мух», смотрим в отдельное время — надо, чтобы эти фильмы в тебя проникли. Иногда пересматриваем с ребятами видео, которые снимаем, когда ездим по Украине в велоэкспедиции. Дворцы Черниговской области, Суворовские колодцы вдоль Южного Буга – каждый год с группой моих ребят исследуем что-то новое.

В аспирантуре Одесского университета имени Мечникова я занимался физикой полупроводников и диэлектриков, в частности, фотоэлектрическими явлениями. Моим научным руководителем был ректор, Виктор Васильевич Сердюк – но это был, так сказать, шеф с большой буквы. А был ещё «микрошеф», Владимир Владимирович Зотов, который каждый день, постоянно со мной общался. Он меня научил не только науке, но и жизни: правильному отношению к жизни.

Приведу такой пример. Каждый сентябрь мы проводили в колхозе – кстати, это время я вспоминаю с большим удовольствием. Сначала ездил туда как студент, а в первый год аспирантуры послали меня туда руководить четверокурсниками, фактически, моими ровесниками. И вот, мой «микрошеф» зовёт меня: давай подумаем, как ты будешь общаться с этими ребятами. И он меня научил правильной линии поведения. Во всем должна быть логика, не нужно командовать, нужно объяснить: ребята, если мы этого не сделаем, то мы чего-то лишимся, что-то потеряем. Я до сих пор использую эту науку Зотова в своей работе. Стараюсь не ругать, не заставлять учеников, а объяснять, зачем что нужно в дисциплине – начиная от дежурств (после чаепития, например, протереть столы, чтобы не оставалось крошек, и помыть чайники) и заканчивая ношением школьной формы.

Павел Виктор: «Если учиться не трудно, это бесполезно» 4

А почему я вернулся в школу… В 90-е я даже подрабатывал программированием, потому что надо было как-то жить. Кстати, лучшие программисты это физики, потому что они умеют искать эвристические алгоритмы. То есть не лобовое решение, а какое-то более остроумное, которое приводит к результату – пусть не самому точному, но за меньшее число шагов. Вот физики с этим справляются блестяще. Кстати, очень многие выпускники физфаков работают программистами. Потому что физикой у нас тут заниматься практически невозможно. Разве что теоретической, и то, когда ты можешь общаться с другими теоретиками, потому что Большой адронный коллайдер у нас не построишь. А зато, если ты программист, то можешь удаленно работать на любую фирму и обеспечить себе достойную жизнь.

— Что вы думаете о современном развитии физики?

— Физика движется в область, которая недоступна простому человеку. Нобелевская премия по физике 2019 года связана с открытием экзопланет  – то есть, вращающихся не вокруг Солнца, а других звёзд. Такой период сейчас в развитии физики, что премии вручают не за открытия, а по совокупности заслуг.

Классическую физику можно пощупать – вот мы детям её рассказываем, ставим разные опыты, они видят своими глазами явления. Дальше начинаются очень странные и страшные для детей вещи. Когда мы углубляемся в микромир, то имеем дело с объектами, которые недоступны непосредственному восприятию. Даже профессиональные физики говорят, что к квантовой механике можно привыкнуть, но понять её – невозможно. У нас нету тех органов чувств, которыми мы воспринимаем микромир. Поэтому единственный вариант здесь – опираться на математическую логику, фундаментальные исследования. Это уже очень глубокие недра познания материи, которые основаны на математическом аппарате – ну и на построении различных моделей. Правильные они или нет, проверить уже невозможно. То есть, есть некоторые макроскопические эффекты, которые должны вести себя так или иначе в зависимости от того, правильная модель или нет. Если правильная, то явления наблюдаются в том виде, в котором были предсказаны. Чёрные дыры ведь были предсказаны, а потом обнаружены – как и бозон Хиггса: через 50 лет после предсказания его обнаружили благодаря тому, что построили Большой адронный коллайдер. Так что физика, которой мы учим детей, и которой занимаются физики, это две разные физики. 

А вообще, сейчас мало физиков, все хотят быть юристами. Вот даже физический факультет университета Мечникова объединили с механико-математическим.

— А сколько на сегодня нужно, объективно, физиков-профессионалов?

— Да много сейчас не нужно, может, несколько сотен на всю планету – тех, которые копаются в самых недрах материи. Но изучать общую физику нужно обязательно, потому что она учит думать. Все думают, что математика сложная наука – а ведь физика ещё сложнее. Физика опирается на математический аппарат. Но у математиков известно, что дано, и понятно, что надо определить. То есть, задача поставлена однозначно: доказать, например, теорему Ферма. Доказали.  А физики исследуют природу, но природа прямых вопросов не задаёт. То есть учёный-физик должен сам поставить перед собой задачу. Я должен исследовать то-то, но что написать под «дано», должен придумать сам. Умение ставить задачу – это умение ориентироваться в ситуации, когда ты не знаешь полностью условия. И благодаря этой особенности, когда ребёнок освоил методы физики, он может сориентироваться в любой другой ситуации.

Павел Виктор: «Если учиться не трудно, это бесполезно» 5

Оказывается, экономические процессы описываются теми же, например, дифференциальными уравнениями, что и многие физические явления. Поэтому многие наши университетские физики успешно занимаются экономикой. Насколько я слышал, из 15 лауреатов Нобелевской премии по экономике 13 заканчивали физфак. Физика учит думать, когда задача не поставлена полностью, доопределять условия задачи, придумывать задачу, что тебе нужно решить, с помощью модели. Модель тоже нужно придумать. Модель – это какое-то упрощение. Если ты сумел придумать хорошую математическую модель, это значит, что она, с одной стороны, адекватно описывает природу, а с другой – не настолько сложна, чтобы не поддаваться адекватному математическому описанию. 

Строить такие модели мы учим. На самом деле, математической точки (то есть тела, размерами которого в данной задаче можно пренебречь) не существует, идеального газа (молекулы которого не взаимодействуют) не существует (просто это взаимодействие ни на чём не отражается), абсолютно чёрного тела не существует, абсолютно твёрдого тела не существует. Но, тем не менее, теория таких моделей построена, и она подходит для работы! 

В физике нету задачи, просто есть природа. И её нужно разложить по полочкам. Вот есть явление природы: молния. Для человека тёмного это что-то такое, на что можно молиться, чего можно бояться. А физик находит в этом физическое, электрическое, тепловое, звуковое, магнитное явление. И вот есть раздел физики электродинамика, которая изучает электрические и магнитные явления, есть акустика, которая изучает звуковые, и так далее. То есть, из сложного явления можно вычленить простые, и изучать их в более удобных для тебя условиях. Например, не когда это молния, а когда более простое тепловое явление.

— Вроде бы, до сих пор не раскрыта природа шаровой молнии?

— Всегда очень печально, если ты видишь, что дальше двигаться некуда. Мы до сих пор не умеем погоду предсказывать на достаточно протяжённый срок! Это странные уравнения, где очень малые изменения в начальных условиях приводят к глобальным изменениям в решении – за 10 дней погрешность может нарасти в прямо противоположный прогноз. Поэтому серьёзные сайты далеко наперёд не заглядывают, максимум на неделю, и то, в конце её показатели потихонечку меняются. Турбулентность – раздел, который до сих пор изучается, как и теория жидкостей. В кристалле все относительно просто, там атомы стоят рядами, и поэтому поведение атомов и самого кристалла в целом просто описать, достаточно знать парочку атомов, как они расположены. А жидкости – сложные модели, которые сложно анализировать. Теорией жидкости занимался профессор Иосиф Залманович Фишер, завкафедрой теоретической физики в университете Мечникова. Очень интересный человек, совсем не «сухарь», а высочайшей культуры человек, сколько у него было пластинок классической музыки! 

Павел Виктор: «Если учиться не трудно, это бесполезно» 6

Надо сказать, что вообще большинство физиков очень разносторонние люди. Тот же Нильс Бор с удовольствием судил спортивные соревнования и принимал участие в благотворительных акциях. У Ричарда Фейнмана (в квантовой механике диаграммы Фейнмана — это фантастический прорыв!) было феноменальное чувство ритма: он мог одной рукой сделать 17 ударов на барабане, а другой 14. Великолепный ректор, 8-томник «Фейнмановские лекции по физике» читаешь и наслаждаешься, насколько там живо всё изложено. Например, я из него узнал, почему поезд не задевает колёсами за рельсы. Ведь когда трамвай начинает визжать, это колесо зацепило ребордой за рельсу. А почему с колёсами поезда не так? Оказывается, это благодаря тому, что они не цилиндрические, а чуть-чуть конические… Очень много физиков в жанре самодеятельной песни: Сергей Никитин, тот же Юрий Визбор.

Потому что физика изучает природу, а что может быть разнообразней, чем природа? Один из моих любимых уроков – это звук. Я там рассказываю детям, почему звук имеет тот или иной тембр. Приходит мальчик с флейтой, я с гитарой, и ещё на пробирки дуем – одна и та же нота, но звучит по-разному, и осциллограммы звуков разные. «Почему? Давайте проанализируем». Физики лучше понимают музыку. Физика – это самая интересная наука, потому что природа – это самое интересное, что есть на свете.

Компания IBМ недавно на кристалле кремния выложила атомами свое название. Это значит, что физики дошли в технологиях до возможности манипулировать отдельными атомами. Значит, характеристики телефона через 10 лет будет в 10 раз лучше. Сейчас у нас 9-нанометровый технологический процесс: когда делают микропроцессор, размер дорожек, по которым течёт электрический ток, 9 нанометров. А размер атома в 10 раз меньше, то есть 9/10 нанометров, даже ещё меньше. Но есть возможность теперь, раз мы опустились на уровень поатомного выкладывания дорожек, мы можем сделать 2-нанометровый процессор. То есть всё получается по размерам в 4 раза меньше, а по площади в 16 раз. Значит, вы можете в 16 раз больше элементов разместить на той же площадке, и у вас будет не 1 Гб памяти, а 16 Гб, а это уже крупный шаг вперёд. К тому же, меньшие по размеру элементы менее энергооёмкие, меньше потребляют электроэнергии, значит, служить будут дольше.

— Павел Андреевич, как вы смотрите на засилье гаджетов в жизни школьника? 

— Компьютер это теперь ведь и мой рабочий инструмент. Мы пользуемся электронными версиями учебников и задачников, потому что это гораздо удобнее, не надо таскать тяжёлые рюкзаки. У этого есть и обратная сторона медали, нерадивые ученики пытаются использоваться свои гаджеты не только, чтобы сфотографировать домашнее задание с доски, когда лень записать, но и чтобы поиграть в игры. Я им говорю так: «Прячьте свои телефоны и планшеты, на этом уроке я вам буду заменять и то, и другое, будем смотреть друг другу в глаза». 

С появлением мобильного интернета жизнь стала, скажем так, неотложной. Я заядлый велосипедист, вот придумал для учеников такую задачу: у велосипеда столько-то зубцов на передних звёздочках, столько-то зубцов на задних, такой-то диаметр колеса. Велосипедист крутит педали с частотой 75 оборотов в минуту, с какой скоростью он будет ехать на каждой передаче? Такой задачи нет в учебниках, но она интересная! Пришла мне в голову, я её набрал, разместил в интернете – и уже могу задавать детям!

Павел Виктор: «Если учиться не трудно, это бесполезно» 7

— Насколько, с вашей точки зрения, целесообразно содержать учебные заведения, если учиться можно дистанционно? Илон Маск заявил  на конференции Satellite 2020, что для обучения ходить в колледж больше не нужно, ведь все необходимые знания сегодня доступны бесплатно. 

— Это правда, есть целые списки сайтов в свободном доступе по разным разделам науки. Их становится всё больше, и они не коммерческие, они «человеческие». Сейчас нету преграды, если хочешь, то найдёшь средства и будешь учиться.

Но детей, которые выбрали учиться дистанционно, мне кажется, нужно пожалеть. Потому что школа – это среда, где дети дружат, общаются, занимаются общими делами, привыкают к командной работе. Это замечательно, что есть возможность дистанционного образования, но это крайняя мера. Если ребёнок инвалид, тогда оно для него открывает мир. Когда учитель и ученик смотрят друг другу в глаза и видят реакцию, то эффективность обучения в разы больше. 

Вольтметр, амперметр нужно пощупать своими руками, поработать на химии с пробирочками, ощутить запах этих химикатов, батарейку пощупать – иначе это будет всё равно что нюхать цветы в противогазе. Допустим, приборов не хватает на весь класс – но есть один хороший комплект приборов, ребята подходят, что-то меряют. Есть лабораторные работы, которые интересные, но их детям лучше в руки не давать. Например, по ядерной физике: определение коэффициента ослабления гамма-излучения разными веществами. Мы пользуемся радиоактивным препаратом. Есть даже задача: определить, какую дозу получит Павел Андреевич, если по 8 часов в день будет носить его в кармане. Выходит в 60 раз меньше допустимой нормы, но на всякий случай, пусть они лучше посмотрят это в моих руках.

У нас в лицее есть специальный класс информационно-коммуникационных технологий, который не каждый день ходит в школу. Для него обустроена целая студия дистанционного образования — это эксперимент лицея, тут он у нас тут на передовой. Есть ещё направление дистанционной подготовки к ВНО. 

— Как вы, кстати, к нему относитесь?

— «Внешнее независимое оценивание» это попытка борьбы с коррупцией, но любое лекарство что-то лечит, а что-то калечит. Вот ВНО калечит творческое мышление детей, оно их натаскивает на умение ставить «птички» в нужных клеточках, на некий алгоритм. Но при этом ребёнок может не научиться думать, решать задачи – на что ориентирован устный экзамен.

— Гений педагогики Шалва Амонашвили в интервью «Граниту» заявил ту же позицию.  

— Да, я знаком с подходом Амонашвили и его разделяю. У меня в классе 34 ученика, каждый получает оценку за урок – сколько учеников, столько и оценок в журнале. Главная методика – чтобы тебе самому было интересно, что ты рассказываешь. Ну и отношение к себе дети чувствуют человеческое, на переменах к нам приходят дети даже из других классов тоже. Я притащил в класс электроорган, у меня дети когда-то учились, а сейчас не надо, один сын моряк, а другой в логистике на берегу. И вот на переменах дети играют, танцуют – это такая разрядка, потом на уроке потише могут сидеть. 

— Относительная свобода действий учителей это то, чем отличается лицей от обычной школы? Наверное, Ришельевский лицей заслужил такое доверие своей солидной, с 1817 года, историей? Список ваших преподавателей, среди которых Дмитрий Менделеев, и выпускников – этнограф и лингвист Платон Лукашевич, геолог и палеонтолог барон Фридрих Розен, основатель Товарищества южнорусских художников Николай Скадовский, тайный советник и херсонский губернатор Александр Эрдели, городской голова Одессы Григорий Маразли и князь Семён Воронцов, первый президент Одесского общества изящных искусств – впечатляет. Более того, в 1865 году именно ваш лицей был реорганизован в Новороссийский Императорский университет. 

— Да, а потом от униветситета в 1989 году отпочковался снова лицей с естественно-научной специализацией. Это очень интересная история. Здесь была 36-я школа, и в ней разлили ртуть. Школу закрыли на полгода. И вот возникла идея после открытия возродить здесь лицей. Но его было очень трудно открыть, потому что как же, в Киеве ещё нет лицея, а в Одессе появится? 

Министерство даёт возможность 30% нагрузки по сравнению с обычной школой видоизменять. Школу делают люди, а не стены. Здесь в своё время собрались энтузиасты, которые обожали свою работу. У нас сейчас появляется много молодёжи, и мы стараемся, чтобы традиции не пропали. Другие школы красуются своими фасадами, у нас фасад страшный – в этом году его ремонтируют, слава Богу. 

Сейчас лицей сильно прорастает внутри университета. Физфак, как я уже говорил, объединили с мехматом, и там освобождаются аудитории – а у нас появились 5-6 классы, и мы тут задыхаемся в тесноте. Ну и «квартируем» у них. Ещё в университете открыли STEM-лаборатории — Science, Technologe, Engineering & Mathematics – так все наши дети там. Вот так вот мы взаимно рождаемся…

Павел Виктор: «Если учиться не трудно, это бесполезно» 8

— Павел Андреевич, сейчас во всём мире мода на стим-панк, музеи науки и техники стали популярными именно на этой волне. Вы как  

— На 30-летие лицею подарили новое оборудование. Очень сложные приборы, с микропроцессорным управлением, его сложно починить. Чем интересно оборудование, которое делали в советские времена – оно очень прочное, его трудно сжечь. Вечно ремонтопригодное оборудование. 

Раньше время было бедное, 59-й, 60-й год, отец делал приборы для школы сам. Есть красивые разноцветные приборчики, сделанные фабричным путём, но оказывается, что если показать материал урока на том, что можно буквально самому собрать, это запоминается больше. У нас тут стоит паровая машина, которую ещё в 1946 году отец своими руками сделал, в 16 лет продавал такие на базарчике и с этого жил. И я в 8 классе показываю эту машину, и всякий раз с большим интересом дети смотрят. Опять же, это сегодня паровая машина примитивная, а ведь когда-то она стала источником промышленной революции!  

Сейчас это вообще интересно – нужен баланс от математических описаний, иначе человек потеряет равновесие. Невозможно опираться на то, чего нельзя представить. Мода на стим-панк – это реакция на электронику, микропроцессоры, скрытые от глаз. Оно живое, оно понятно, как работает – оттого и часы со стрелками, которые тикают, сейчас ценнее, чем точные электронные. 

Кстати, ещё отец смастерил, подобно нашему выдающемуся земляку Иосифу Тимченко, самодельную кинокамеру, использовав привод от механической бритвы. Дома у меня есть кадры, снятые на этой кинокамере… Но я, зато, обогнал папу в радиоэлектронике.

Павел Виктор: «Если учиться не трудно, это бесполезно» 9

— Пора, кажется, Павел Андреевич, задать вам неизбежный вопрос про видеоуроки.

— Расскажу. Началось это вообще со скайпа. Дети заболели, сидят дома, ну и звонок: «Павел Андреевич, можно, мы будем смотреть ваш урок?». Записывал и в пустом классе во время карантина, когда в лицее вообще никого не было. Зато дети приходят с карантина и справляются с контрольной работой. И вот оказалось, что эти уроки нужны не только лицеистам, а они востребованы во всём мире. Раз это дело нужное, значит, его надо довести до конца, эпопея почти завершена. Я уже прочитал полный курс для старшей школы, а сейчас записываю с 7 по 9 класс.

— На какое оборудование вы снимаете занятия?

— Полупрофессиональная камера Sony очень надёжная, хотя за 5 лет уже электроника начала отказывать – хоп, пропал звук. Ну, у меня теперь две камеры, одна для крупных планов, демонстрации показывать, а другая для общих планов. Звук нужен только для одной. Оборудование профессиональное, спасибо нашему лицейскому попечительскому совету, они увидели уроки на любительскую камеру, без петлички, во время карантина, и решили помочь. Поставили также цифровой микшер, чтобы можно было делить кадр на несколько частей в реальном времени: например, внизу условия задачи, а сверху как мы её решаем, дети видят и доску, и эксперименты. Бывает, детям отсвечивает доска, они предпочитают смотреть на экран. Хороший звук, быстрый интернет. Первое время были прямые трансляции, но интернет обрывался. Думаешь что рассказываешь, а другой глаз смотрит на траффик. Так что сейчас мы пишем на жесткий диск и сразу же после урока, без монтажа, заливаем в интернет. Стиль у наших уроков совсем другой, не как обычно в YouTube смонтированные ролики, чтобы уложить материал в 15 минут. Кому долго, как я рассказываю, включают полуторную скорость – сейчас это красиво сделали, тембр не меняется, как раньше. 

— Ваши уроки оплачиваются по обычной учительской ставке? Вы не думали сделать их платными для посторонних? Запатентовать, предложить во все школы?

— Если от этого зависит судьба уроков, то, может быть, их можно оплачивать. Но вообще, моя позиция – пускай люди смотрят. Хочешь – повтори. Я кандидат физико-математических наук, доцент, заслуженный учитель, у меня стаж с 1979 года — это всё приводит к каким-то надбавкам, поэтому я на свою зарплату могу прожить. Некрасиво брать деньги за эти вещи, поэтому мы и так их платим в виде налогов, которые должны идти на то, что доступно всем: образование и здравоохранение, и дороги. Высшее образование – это то, что даёт возможность заработать деньги, будучи профессионалом. Но школьное образование должно быть бесплатным, потому что это вообще уровень цивилизации. А в Германии даже высшее образование бесплатное, там надо платить только за жильё и за еду. 

Павел Виктор: «Если учиться не трудно, это бесполезно» 10

— А какие у вас мысли по поводу искусственного интеллекта?

— Ой, сейчас очень интересные вещи происходят в этом направлении, я просто не устаю удивляться. У меня в прошлом поколении учился Рома Солецкий, он взял три медали на международных олимпиадах. В 9 классе бронзу по астрономии – его очень увлекла эта наука, благодаря моей коллеге Владиславе Игоревне Марсаковой, которая возится с детьми начиная с 5 класса. 10-классником Рома взял серебро по физике (а для этого надо знать программу 11 класса), а в следующем году и золото. Так вот он вёл курс у нас по ИИ, причём  на английском. Я его тоже записал, он есть на моём канале. Более того, там рассказывается, как самому сделать программу, обладающую интеллектом: как построить нейросеть и как её обучить. Загружаем набор различных символов, но все они буква «В», например. И когда уже показываешь программе символ не из этого множества образцов, то она всё равно потом распознаёт, что это тоже «В». На таком принципе построены нейронные сети, в том числе система распознавания речи у Google. 

Недавно вышла книга Пелевина, где описывается так называемое «случайное программирование», называется «Айфак 10». Что такое программа – это какой-то код. Если мощный компьютер, то он может генерировать код с помощью генератора случайных чисел. Это всё равно, что посадить обезьяну перед пишущей машинкой, но если проводить операции бесчисленное количество раз, то выйдет полезная программа, обладающая полезными свойствами. Вероятность этого такова же, что все молекулы этого, например, мобильного телефона будут направлены скоростью вверх и он подпрыгнет. Такого быть не может, но не может быть практически, а теоретически – может. То есть – в других условиях, модифицированных.

— Честно говоря, не подозревала, что Павел Андреевич читает Пелевина.

— Да это мне один из учеников когда-то посоветовал «Generation π», и мне понравилось, слежу за этим писателем. Сразу после Пелевина взялся за Гончарова, «Фрегат “Паллада”» — для контраста! Много читаю литературы полудетской, тот же стим-панк, где летают на дирижаблях, а не на реактивных самолётах, дизельные примитивные двигатели, все в масле, приводят механизмы в движение, на тяжёлых железяках сварные швы, пайка, поршни, рычажки… В этом плане замечательна трилогия австралийского фантаста Скотта Вестерфельда 2009-2011 годов: «Левиафан», «Бегемот» и «Голиаф». Мир без всякой этой электроники.

— А к чему вообще, по-вашему, идёт развитие человека?

Где-то уставшая цивилизация начинает потихонечку деградировать, я имею в виду Европу. А где-то наоборот, трудолюбивые в огромном количестве люди вкалывают по 15 часов в день, и в результате выходят на передовые позиции по технологиям, я имею в виду Азию. Посмотрите, какие неправильные, на мой взгляд, шаги делает Европа! Говорят, что детям не нужно перенапрягаться, им не нужно ставить оценки в первом классе, чтобы они не испытали стресс. Дураку не нужно говорить, что он дурак, он может обидеться. Это неправильно! Нужно честно смотреть на факты. Если ты хочешь, чтобы польза от учения была, учиться должно быть трудно. Если учиться не трудно, это бесполезно: ты не развиваешься.

Сравним учёбу в европейских странах с учёбой в азиатских — Сингапур, Южная Корея… Когда в Японии экзамены, типа нашего ВНО, то там транспорт перестает ходить, чтобы дети могли спокойно сдать. Настолько высокое напряжение, дети настолько на пределе, что их выхаживать буквально приходится потом! Поэтому азиатская цивилизация сейчас вырывается вперёд, оставляя позади уставшую Европу и зажиревшие Штаты. 

Что касается нашей страны, мы ориентируемся на Европу. Но снижать требования к детям, которые хотят чему-то научиться, неправильно: они будут аморфны, недостаточно энергичны, и в результате впереди окажутся те, кто вкалывают до седьмого пота, с раскосыми глазами. За последние 20 лет география победителей международных турниров юных физиков уже переместилась на Восток, побеждают  уже не чехи и немцы, а сингапурцы и китайцы, где очень бурно развиваются технологии. У нас пока что самым серьёзным международным результатом было третье место. Кстати, вот у меня стоит на столе награда со Всеукраинского турнира юных физиков в Запорожье: это лазером выжгли внутри стекла изображение рыцаря. Мы используем награду как пособие на уроках для определения показателей преломления стекла. 

Павел Виктор: «Если учиться не трудно, это бесполезно» 11

— Павел Андреевич, а вас спрашивают ученики про все эти «фото ауры», «взаимодействия энергетических полей» и тому подобное? Ведь сколько сейчас информации.

— Не надо читать эту литературу. Я обязательно говорю детям: «Ребята, для чего мы учим физику? Для того, чтобы нас нельзя было обвести вокруг пальца». Ведь каждый зарабатывает как может. Например, 90-е годы, Тираспольская площадь, прилавок. Стоит мужчина, перед ним одна медная, другая цинковая пластины, и написано: «Измеритель жизненной силы». Прикладываешь руки – чем больше стрелка отклоняется, тем больше у тебя «жизненной силы». И стоит матросик, понурый такой, стрелка у него совсем чуть-чуть дёрнулась. «Да, действительно, я так устаю», — говорит. А на самом деле, у него просто руки сухие! У кого-то руки влажные, значит, отклонение будет больше. Это гальванический элемент, по принципу, когда Гальвани подвешивал на медном крючке лапку лягушки, только руки не дёргаются, а ток течет через измерительный прибор. 

Лет 10 назад нам принесли фильм, который надо было «обязательно показать детям». Проводу. Начинался хорошо, научно, а потом постепенно перекос, мол, этот цветок полили водой, перед крой играли классическую музыку, и он растёт хорошо, а тот завял, потому что его поливали водой, которой говорили, как её ненавидят. А интересное в конце: «Только моршинская вода обладает свойствами, которые укрепляют всё на свете – и цветы можно ей поливать, и организм». Рекламу, в общем, в школу протащили. Физику нельзя себя давать обводить вокруг пальца. Вся эта ерунда по поводу плоской земли, специфических свойств воды… Помните, в тех же 90-х ток пропускали и делали живую и мертвую воду. А это вообще нельзя пить: медь, растворённая в воде, даёт ядовитые вещества! Те же фото НЛО: свет от фонаря попадает в объектив и даёт блик объектива, получается похоже на летающую тарелку. Можно нафотографировать сколько хочешь инопланетян – люди верят. Если ты физик, ты понимаешь, что происходит вокруг.

— Можно ли объяснить распространение псевдонауки тем, что академическая наука скучная, неинтересная?

— Она скучная, неинтересная от нашей бедности. Я занимался физикой полупроводников, и на определённом этапе понял, что зря теряю время. Потому что из спичечных коробков полупроводниковую технологию, которая потом нужна при изготовлении мобильного телефона, не построишь. Мы занимались такими примитивными вещами, что стало просто обидно: ты зря теряешь свою жизнь на то, что никогда никому не понадобится. Поэтому я перестал заниматься наукой и пошёл в школу. Ну, мне просто очень нравится общаться с ребятами, это гораздо интереснее, чем сидеть в лаборатории и общаться с измерительными приборами, которые, к тому же, ещё и весьма несовершенны, и новых не приобретёшь. Это одна из причин, по которым академическая наука в загоне. 

Потом, академическая наука не даёт немедленного результата. Украина сейчас – нищая страна, ей нужно быстро встать на ноги. Академическая наука в этом не в состоянии помочь. Но если она прекратит существование, то перспективы у нас очень жалкие, мы можем отстать в научном направлении навсегда – и это просто обидно. 

Павел Виктор: «Если учиться не трудно, это бесполезно» 12

— А ваши ученики пошли в науку?

— Конечно! Но, правда, все они работают за рубежом. Например, Олег Матвейчук, взрослый уже человек, в Голландии занимается тончайшими вопросами технологии изготовления микросхем. Это он меня просветил про 2-нанометровые дорожки. Другая выпускница в той же стране с помощью физических методов изучает процессы в мозге для раннего предсказания инсультов. До этого она занималась предсказанием инфарктов, обрабатывая изображения сердца в разных проекциях. Два года назад со мной вместе в этом кабинете работал Андрей Витальевич Соколов, веселейший человек, добрый, мы с ним очень подружились, вместе ездили в велосипедные экспедиции – но он уехал сейчас в Ирландию, где занимается написанием программного обеспечения для физических исследований. И уже про Ирландию говорит «у нас» — это означает, что сюда он не вернётся.

Вот такая судьба наших лучших выпускников. Но укорять их за это ни в коем случае нельзя. Лучшие – онивсегда активные, им нужна самореализация. Человек имеет право на самореализацию. И если у него такая возможность отсутствует в Украине, он правильно делает, что едет туда, где может себя реализовать. Как только такая возможность появится в Украине, они перестанут уезжать.

— Позитив, который можно извлечь из этой информации, такой, что с высшим образованием у нас до сих пор всё хорошо, раз люди конкурентоспособны на Западе.

— Это пока. Вы знаете о том, что вводится «Новая украинская школа». Я далеко не в восторге. Некоторые вещи, предусмотренные этой программой, вредят нашему образованию, они его разрушают. Превращают нас в не умеющих думать людей.  А тот, кто не умеет думать – им легче управлять. Слава богу, что до нас это пока не дошло, пока оно в младших классах. Вот взяли за образец Финляндию: там детей не напрягают, не ставят оценок и так далее. Но подождите: Финляндия – развитая страна, а нам ещё только предстоит развиваться. Мы их стандарты не можем перенять, они нас «размагнитят»! Нам бороться нужно за своё существование, свое благосостояние. А там все это уже в прошлом. Мы не можем себе позволить то, что может позволить финская школа: нам должно быть трудно учиться, тогда мы вырастем активными, творческими и сможем создавать сами, а не смотреть, как это делают другие – те же китайцы или сингапурцы. 

— Павел Андреевич, разрешите последний вопрос. Как вы воспринимаете экологическое движение против внедрения в Украине стандарта мобильной связи 5G?

— Мне кажется, это тоже какая-то игра. В 60-е годы, когда начали появляться первые телевизоры, ходили разговоры о том, они испускают рентгеновские лучи, поэтому смотреть их очень вредно. Потом говорили, что мобильные телефоны что-то там излучают. Может быть, оно так и есть. Вот японцы начали в массовом порядке выбрасывать микроволновые печи. Я не специалист, но думаю, что многие из этих вещей появляются в СМИ для того, чтобы выиграть конкурентную борьбу, а не для того, чтобы сделать человека лучше. Это глупости про 5G, потому что чем более совершенна система связи, тем она, при меньших мощностях, позволяет достичь большего быстродействия или большей дальности покрытия. Так что чем дальше мы вперёд продвигаемся, тем лучше результат, при той же мощности электромагнитного излучения. То есть наоборот, 3G хуже! Я, вообще, этим не интересуюсь. У меня, к счастью, есть очень конкретная работа.

Павел Виктор: «Если учиться не трудно, это бесполезно» 13

P.S. Чтобы вы не сомневались, у Павла Виктора уже появились завистники, недовольные чужим успехом. В комментариях поста о «Серебряной кнопке» украинского учителя в группе «Физика connected people» развернулась целая хейтерская кампания, демонстрирующая дремучую дикость и глубокий провинциализм её участников. Приведу несколько высказываний для примера: «Чудовий приклад інвестицій “русского міра” в русифікацію українців. Дамо якісний продукт безкоштовно, але російською! Аби кожен знав російську, як рідну»; «Думаю, медальку Кремля за русифікацію освіти він отримає»; «За новим законом, його вже місяць як мали звільнити з роботи»; «Шкода, що при дистанційному навчанні я не змогла використовувати його уроки, бо вони російською».

Не позорьтесь, только и хочется сказать этим людям. Может, нету конкурентоспособных уроков на украинском, потому что всё ваше «научное» внимание обращено на борьбу с языком? Проявите такую же самоотверженность, как Виктор, и получите свою награду YouTube’a за занятия на украинском – если дети диаспоры захотят их слушать. А вот что говорит сам Павел Андреевич:

— Ой, язык — это вопрос, который можно обсуждать, но не стоит об этом говорить вслух. Не будем скрывать: Одесса – русскоязычный город. Пойдите на кладбище, посмотрите, на каком языке написаны таблички. На кладбище никто ничего не запрещает. 

Вам не кажется странной ситуация, когда учителя рассказывают предмет на русском, а потом диктуют на украинском детям конспект? Это просто нарушение прав человека, я так воспринимаю. Я когда начал читать курс, задался вопросом, переходить ли на украинский. А потом думаю: зачем я буду мучить детей. И сразу как гора с плеч, такое облегчение. Мне-то самому лишь немножко сложнее говорить по-украински, я в университете семь лет на нём читал атомную физику. Но дети спрашивают на русском, конспект наполовину русский и украинский, и потом спрашивают, «можно мы будем на экзамене отвечать на русском?». Поэтому, пока не начнут сильно притеснять, я буду проводить уроки на русском языке. Журнал у нас на украинском, все бумажки на украинском, приказы на украинском. А вот в классе висит стенгазета на русском — это написано детьми этого класса для себя, здесь никакого лицемерия быть не может.

______________________

Читайте нас в телеграм 

Добавить комментарий

2 комментария “Павел Виктор: «Если учиться не трудно, это бесполезно»”