Андрей Беке́тов – основоположник географии растительности

Если бы современникам ректора Санкт-Петербургского университета Андрея Николаевича Бекетова (8 декабря 1825 — 1902), «отца русских ботаников», общественного деятеля и публициста, стало известно, что через 100 лет его будут вспоминать в основном в связи с именем его любимого внука Сашуры, поэта Александра Блока, они бы сильно удивились.

Задумайтесь: сегодня – выбрали бы ботаника ректором? А почему?

Чем в то время привлекла ботаника сына морского офицера, дворянина?

Изначально Андрей Бекетов (ударение на второе «е») поступил на факультет восточных языков Санкт-Петербургского университета. После второго курса он ушел юнкером в лейб-гвардии егерский полк, а вскоре оставил и военную службу, поступив вольнослушателем на физико-математический факультет Казанского университета. С отъездом Бекетова в Казань распался его м братьями Алексеем и Николаем литературно-философский кружок, который посещали поэт Аполлон Майков, его брат критик Валериан Майков, врач Степан Яновский, писатель Алексей Плещеев и Федор Достоевский. Некоторые участники этого кружка даже жили на одной квартире в складчину.

Бекетов в 1850-е годы

После завершения университетского обучения Бекетов в течение трёх лет он преподавал естествознание в Тифлисской гимназии, одновременно изучая и описывая флору Закавказья. Результатом стала магистерская диссертация «Очерк тифлисской флоры, с описанием лютиковых, ей принадлежащих», защищенная в Петербургском университете в 1853 году и ставшая первой печатной работой ученого.

Успешная защита в 1858 году в Москве докторской диссертации «О морфологических отношениях листовых частей между собою и со стеблем» позволила Бекетову возглавить кафедру ботаники в Харьковском университете. Готовился в профессора он в Гейдельбергском университете в Германии, где подружился на всю жизнь с Дмитрием Менделеевым, Иваном Сеченовым, Александром Бородиным.

Человек европейской культуры, Андрей Николаевич Бекетов, как и все люди его круга, много жил и путешествовал по Европе, свободно владел французским и итальянским языками. Как в будущем его внук, он ненавидел откровенно пошлую европейскую буржуазность. В письме жене из Парижа осенью 1865 года он заявляет свою позицию достаточно откровенно: «И думается, что в конце концов вся эта дребедень, настроенная и раззолоченная буржуазиею, когда-нибудь да заменится же более серьезною жизнью, когда-нибудь, да перестанет же рабочий люд употреблять свой ум и свое умение на удовлетворение праздных болванов, набитых деньгами».

Выдающиеся ученые, профессора, работавшие в Санкт-Петербургском университете не случайно в течение 16 лет избирали Андрея Бекетова вначале деканом физико-математического факультета (1870—1876), а затем ректором университета (1876—1883). «Его лекции, которые пришлось слушать нам в самом начале 1880-х годов, в 1881—1882, давали нам много — частью благодаря их резкому отличию от гимназического преподавания, частью потому, что в них чувствовалась самостоятельная научная мысль», — вспоминал благодарный ученик Бекетова. Ученый был последним в царское время выборным ректором Санкт-Петербургского университета. По инициативе Бекетова при университете был устроен ботанический сад, своим развитием много обязанный его трудам и заботам.

Кроме того, Андрей Николаевич был инициатором и организатором создания Высших женских («Бестужевских») курсов в Санкт-Петербурге, президентом Петербургского общества естествоиспытателей, вице-президентом Вольного экономического общества и редактором его «Трудов», а также членом комитета Литературного фонда, где он общался с Салтыковым-Щедриным, Михайловским и Короленко. В 1861-1863 годах Бекетов редактировал «Вестник Императорского Русского географического общества». Помимо всего этого, ученый работал в редакции Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона, к сотрудничеству в котором он привлек Сеченова с Тимирязевым и сам написал более 80 статей по вопросам ботаники и биологии. Совместно с коллегой Христофором Яковлевичем Гоби Бекетов организовал издание первого русского чисто ботанического журнала «Ботанические записки» (Scripta Botanica).

В монографии «География растений: Очерк учения о распространении и распределении растительности на земной поверхности с особым прибавлением о Европейской России» (СПб.: Типография В. Демакова, 1896) ученый выдвинул представление о «биологических комплексах» как группах растений, распространяющихся под воздействием суммы внешних условий, к которым тот или иной вид растения приспособился в процессе своего исторического развития. «Он подходил к эволюционному учению до Дарвина и независимо от него и навсегда сумел сохранить к нему критическое отношение человека, самостоятельно обрабатывавшего окружающие явления под другим, независимым от ставшего вскоре господствующим научного мировоззрения, близким к нему углом зрения. Это чувствовалось и в его беседах, в его статьях и в его лекциях. Я помню, что для нас наряду с тем новым миром, какой открывался на его лекциях о жизни растений, закрытым нам раньше школьным учением, эти лекции были дороги тем, что они пытались связывать конкретные факты точного знания с цельным и своеобразным философским мировоззрением», — вспоминал знаменитый бекетовский студент, первый президент Украинской академии наук Владимир Иванович Вернадский.

Андрей Бекетов написал первый русский фундаментальный «Учебник ботаники» и «Курс ботаники для университетских слушателей» в 2-х томах, многих научных и популярных трудов, в том числе «Гармония в природе», «География растений» и знаменитую в свое время брошюру «Беседы о земле и тварях, на ней живущих». Ученый также перевёл на русский язык многие классические ботанические работы: Альфонса Декандоля, Августа Гризебаха, Маттиаса Шлейдена, Томаса Генри Хаксли, Эмиля Росмеслера и Антона де Бари. Основываясь на монографии Декандоля, наряду с 12 важнейшими флористическими областями земного шара он установил 8 широтно-зональных поясов (6 основных и 2 переходных).

Кроме занятий наукой, ученый много внимания уделял литературному труду. Его перу принадлежат мемуары, портреты современников, исторические романы, автобиографические записки. Александр Блок с благодарностью вспоминал долгие прогулки с дедом («дидей») в ближних и дальних окрестностях Шахматова, к которым Андрей Николаевич приучал внука с первых лет жизни. Интерес к миру растений Андрей Николаевич сохранял во время всех своих путешествий. Поэтому в его публицистических путевых очерках, посвященных различным городам и странам, наряду с точными наблюдениями над бытом и жизнью встречаются пространные, очень интересные и познавательные страницы о цветах и травах, деревьях и кустарниках, ботанических садах и диких лесах – написанные человеком вдумчивым, умеющим под поверхностными наслоениями увидеть и передать глубинную суть жизненных явлений в их гармонии и взаимосвязи.

Чтобы получить представление о чистоте, точности и выразительности языка Андрея Бекетова, советуем найти сборник «общедоступных статей А.Бекетова» «Из жизни природы и людей», который впервые был издан в Санкт-Петербурге в 1870 году.

Конец жизни А. Н. Бекетова был тяжёлым. После перенесённого инсульта в 1897 году он был парализован и в течение пяти лет находился в беспомощном состоянии, прикованный к креслу и лишённый речи. Похоронили его на Смоленском кладбище, а в 1944 году прах перезахоронили на Литераторских мостках Волковского кладбища. Борис Пастернак посвятил Бекетову такие строки:

И жил еще дед якобинец,

Кристальной души радикал,

От коего ни на мизинец

И ветреник внук не отстал.


Больше на Granite of science

Подпишитесь, чтобы получать последние записи по электронной почте.

Добавить комментарий

Больше на Granite of science

Оформите подписку, чтобы продолжить чтение и получить доступ к полному архиву.

Читать дальше