«Новый гуманизм – это прежде всего ценностная революция» – Назип Хамитов

Вашему вниманию интервью с философом, писателем, психоаналитиком, членом-корреспондентом Национальной академии наук Украины, Президентом международной ассоциации философского искусства Назипом Хамитовым о его новой книге «Война в Украине и новый гуманизм: Давид против Голиафа. Метаантропология истории ХХІ века».

Ранее с Назипом Виленовичем была беседа о «новом гуманизме», опасностях неототалитаризма, проблеме «культуры отмены» и важности критического мышления в 21 веке — все эти темы он поднимает в своей книге.

— Назип Виленович, для кого ваша книга? Писали ли вы ее, адресуя какому-то определенному читателю, или можно сказать, что в вашем труде изложены ваши мысли как философа?

— И то, и другое. Когда философ искренне и свободно пишет книгу, он и самовыражается, и обращается к Другому. В этой книге я обратился ко всем мыслящим читателям независимо от возраста, профессии и меры успешности. Но мне особенно хотелось и хочется, чтобы эту книгу прочитали политики всего мира. И я очень благодарен, что болгарское издательство КИБЕА выпустило эту книгу на трех языках – английском, болгарском и русском. Сейчас готовлю дополненное и переработанное издание на украинском.

— В своей книге вы подчеркиваете роль текущей войны Украины и России для всего мира, определяя Россию, как воплощение новой формы тоталитаризма, а именно неототалитаризма, в то время как Украина — должна стать воплощением нового гуманизма. Приведу цитату:«Война в Украине сегодня – это мировое противостояние нового гуманизма и неототалитаризма. В этом смысле в Украине и вокруг Украины после 24 февраля 2022 года происходит мировая война. Во всяком случае, в своих экзистенциальных и мировоззренческих проявлениях». Могу предположить, что эти строки вы писали до вторжения ХАМАСа в Израиль. Сейчас много внимания направлено туда. Обострение конфликта подняло тему колониализма, немало взбудоражив западное общество. На данный момент, ваш взгляд на роль и исход войны в Украине как-то изменился?

— Нет, не изменился. Масштабы и глубина войны в Украине превосходят все остальные войны в современном мире. Это гибридная война, вошедшая в свою максимально горячую фазу. И она носит экзистенциальный характер – это война не за экономические интересы или даже не просто за территории, это война за ценности, за способ жизни и судьбу. И речь идет о судьбе не только Украины, но и всего западного мира. Другое дело, что осознание этого касается только критические и гуманистически мыслящей части человечества, для которой и написана моя работа.

— Для людей, которые еще не читали вашу книгу, расскажите, в чем суть философии, мировоззрения, которое вы называете «новым гуманизмом»?

— Война в Украине, как никакая другая война в современном мире, показывает кризис старой модели гуманизма, которая ранее давала возможность консолидации демократических стран. В книге «Война в Украине и новый гуманизм: Давид против Голиафа» я пишу о том, что старый гуманизм – это гуманизм сочувствия пострадавшим – прежде всего в войнах, тогда как новый гуманизм – это гуманизм недопущения страдания от войн. Это гуманизм, который меняет политику настолько, что война как продолжение политики «другими средствами» становится неестественной и извращенной теорией и практикой прошлого.

Если прежний гуманизм – это гуманизм «непротивления злу насилием», то новый гуманизм – это гуманизм недопущения насилия. И это не означает, что этот гуманизм – это всего лишь гуманизм, носители которого рационально допускают превентивное насилие для того, чтобы избежать еще большего насилия. Это и гуманизм как мировоззренческое понимание Другого, которое позволяет избежать переход противоречий в антагонизмы и кризисы, а последних – в войны.

Для неототалитаризма ХХІ века, как и для классического тоталитаризма ХХ, война – это не только привычный и допустимый способ разрешения конфликтов, но и закономерный способ существования, который усиливает пассионарность и солидарность населения. Что такое неототалитаризм? Это тоталитаризм, вырастающий из авторитаризма в эпоху Интернета и социальных сетей. Он отличается от тоталитаризма ХХ века более коварным характером – для продвижения своих идеологем организует «дискуссии» в социальных сетях, которые тайно направляются множеством модераторов.

Классического тоталитаризма в ХХІ веке практически нет, и современный авторитаризм переходит сразу к неототалитаризму. Такой переход как правило спровоцирован комплексом внутренних и внешних причин. Одним из катализаторов тенденций неототалитаризма в мире выступила пандемия коронавируса. Среди внешних причин может быть экономическое и политическое давление – признанный рычаг воздействия демократических стран и их союзов на авторитарные. Однако если авторитарная страна достаточно сильна или объединяется с подобными ей странами, экономическое и политическое давление может оказывать прямо противоположное действие: страна переходит от авторитаризма не к демократии, а к неототалитаризму. В условиях современного мира такой переход в конечном счете разрушит ее, но это произойдет не сразу. Страна может существовать несколько лет, подавляя своих граждан и соседей, а то и развязывая войну, которая с неизбежностью становится войной против человечности.

Авторитаризм – это способ правления, при котором лидер ставит цели, предлагая всем остальным их реализацию; оппоненты при этом не уничтожаются, а маргинализируются. При классическом тоталитаризме имеем ту же картину с лидером, но оппоненты при этом лишаются свободы или уничтожаются. Неоталитаризм, имеет все признаки тоталитаризма и при этом имеет выраженную особенность: он манипулирует массовым сознанием в социальных сетях Интернета, создавая видимость активных общественных обсуждений значимых вопросов и подавая себя гипердемократической системой. Нужно понять, что неототалитаризм в конечном счете стремится к созданию социальных сетей, которые полностью контролируемы в его стране или в группе стран, которые соединены общей идеологией и пропагандой. Отстранение от демократического мира – условие существования неототалитаризма. При этом неототалитарная система делает все, чтобы «заразить» весь мир своей идеологией и пропагандой, более того, своим способом бытия.

Новый гуманизм – это гуманизм недопущения превращения демократических стран в авторитарные, а авторитарных – в неототалитарные. Поэтому новый гуманизм не только философия группы интеллектуалов, критикующая и трансформирующая концепции политических и экономических практик, но и сами эти практики.

Новый гуманизм сегодня вышел навстречу неототалитаризму, словно Давид к Голиафу. При этом я стараюсь показать, что лидером нового гуманизма в мире может быть именно Украина – в силу архетипов своей культуры и ментальности. Именно это вызывает поддержку демократического мира, исповедующего гуманистические ценности. Сегодня носители нового гуманизма вступили в сражение не просто с Россией, это сражение с неототалитаризмом в России. Более того, это сражение с ростками неототалитаризма во всем мире. А также в себе. Это не только военное, но и экзистенциальное сражение за свободный и человечный мир.

Школа метаантропологии на презентации книги «Война в Украине и новый гуманизм: Давид против Голиафа»

Думаю, что новый гуманизм в конце концов сможет справиться с неототалитаризмом – демократические и гуманистические страны, дают такую свободу личности, которая позволяет совершить инновационные прорывы. Противостояние нового гуманизма как Давида против Голиафа неототалитаризма делает его новым героизмом. Осознание этого позволяет сделать в книге вывод, который очевиден для меня, но оказался сложным для многих: новый героизм сегодня в любых обстоятельствах должен быть новым гуманизмом.

— Вы пишете про «культуру отмены», которая наблюдается в политических решениях наших лидеров, указывая, что «культура отмены может привести к отмене культуры». Здесь у меня два вопроса. Как вы считаете, почему наши лидеры прибегают к таким решениям, которые, по сути, не помогут Украине в обретении субъектности, важность, которой вы также подчеркиваете? И как вы считаете, можно ли на это как-то повлиять, если политические лидеры сами этого не понимают и уже давно не слушают наших ученых?

— Культура отмены в нашем мире – это глобальная болезнь. После ситуации толерантности 90-х годов ХХ века, которая продлилась и в нулевые, в политику пришли люди, которые движимы мышлением возмущенных критиков. Они и создают культуру отмены, которая нацелена против всех, кто с их точки зрения является опасными или просто архаичными. Проблема в том, что «культура отмены слишком легко может превратиться в отмену культуры». Поэтому победа адептов культуры отмены над оппонентами, которые недостаточно толерантны или современны, может быть по-настоящему опасной; за такой победой скрывается призрак неототалитаризма.

Поэтому те проявления культуры отмены, которые мы наблюдаем в Украине не есть нечто уникальное. Другое дело, что Украина является воюющей страной, которая стратегически зависит от своих партнеров из демократического мира. Переход некой красной линии в действиях носителей культуры отмены означает, что партнеры могут пересмотреть свое отношение к военной и финансовой помощи.

Важнейшей задачей нового гуманизма является установление пределов культуры отмены. Любая культура, которая развивается, включает в себя отрицание отжившего. Но это отжившее должно отрицаться прежде всего в себе, и лишь затем можно позволить направить критический взор на Другого. Если культура отмены служит политикам в сохранении и усилении их власти, она вновь и вновь будет катализатором войн. Новый гуманизм должен положить конец беспределу культуры отмены. Думаю, что мир дошел до такой точки кризиса, что политики вынуждены будут прислушиваться не к политтехнологам, для которых прагматический результат на выборах всегда важнее гуманизма, а к философам, ученым, писателям и психоаналитикам.

 Можете кратко описать суть подзаголовка вашей книги — «метаантропология истории ХХІ века»?

— Осмыслению этого подхода я посвятил вступление «От автора» с показательным названием «Зачем человечеству метаантропология истории?» — отсылаю читателей к нему. Сейчас скажу только, что метаантропология – это философия развития человека от обыденного измерения его бытия до предельного и запредельного. Если обыденное бытие порождается волей к самосохранению и продлению рода, а предельное – волей к власти и волей к познанию и творчеству, то запредельное – волей к сотворчеству.

Согласно методологии метаантропологии новый гуманизм означает запредельное усилие человека и человечества, но это усилие доступно нам. Новый гуманизм требует воли к сотворчеству, которой предшествует воля к пониманию Другого, его мировоззрения и способа жизни. Думаю, что такое изменение воли, мышления, мировоззрения и поступков в перспективе ведет к процветанию человечества; однако сегодня это необходимо для того, чтобы человечество выжило.

— В следующем вопросе я сыграю роль «адвоката дьявола». Идея, изложенная в книге, все же кажется утопичной. Хотя вы четко пишете, что это не так но, наблюдая за событиями в мире, в это верится с трудом. И прежде всего потому, что голос того малого числа интеллектуалов, на которых возложена надежда о создании того самого нового гуманизма, в Украине едва ли слышен. Да и найдется ли среди мировых лидеров, кто-то наподобие Ганди, Бертрана Рассела или Альфреда Швейцера, которые взывают к гуманизму и которых готовы сегодня слушать? Честно говоря, даже образцовых лидеров-интеллектуалов на мировой арене как-то не наблюдается, словно умонастроение масс сегодня формируют исключительно те самые, селфи-интеллектуалы, о которых вы пишете…

— Отвечу очень нескромно: написав эту книгу и издав ее на трех языках, я верю в ее пробуждающую силу. Ибо получаю достаточно большое количество откликов читателей. На мой взгляд, немалое количество интеллектуалов в современном мире потенциально готовы совершить то, что я называю «ценностная революция». Это духовная революция, означает свержение власти и безопасности с вершины ведущих ценностей и замена их на свободу и любовь. Безопасность и власть не изгоняются из пантеона ценностей, просто они перестают быть самодостаточными, превращаются лишь в средство для защиты и развития любви и свободы.

Итак, новый гуманизм – это прежде всего ценностная революция. И война в Украине выступает триггером для нее. В этом глобальное значение нашей борьбы за свободу, гуманизм и демократию.

— Неужели «ценностная революция» может изменить ситуацию, учитывая мобилизационный ресурс и военный потенциал неототалитарных стран?

— Я не случайно назвал неототалитаризм Голиафом – он огромен и вид его ужасен. Неототалитарным системам лучше удается проводить мобилизацию в условиях войны и добиваться беспрекословного подчинения мобилизованных. Но мобилизационный принцип построения общества всегда будет уступать инновационному – принципу, на котором основываются гуманистические страны, развивающие реальную демократию, — те страны, которых я обозначил метафорой Давида. Подавляя личность и ее свободу, неототалитарные системы подавляют свое инновационное развитие, в конце концов уступая демократическим странам. Если же в демократических странах ведущие интеллектуалы в политике, науке, искусстве выберут приоритет ценностей свободы и любви, а потому будут нацелены на гуманистическую инновационность, то это в принципе сделает невозможной войну как способ разрешения конфликтов.

Если вы вновь спросите, насколько это реально, я приведу слова Махатмы Ганди, о котором вы упоминали: «Сначала они тебя не замечают, потом смеются над тобой, затем борются с тобой. А потом ты побеждаешь». Очень важно, проходя эти этапы, проявлять не только стойкость и волю, но и мудрость, быть открытым к диалогу. И тогда победа будет настоящей.

— Что бы вы сказали нашим читателям напоследок?

— Отвечу финальными строками моей книги: «Я верю, что неототалитаризм останется всего лишь пятном на страницах истории человечества. И останется он лишь для того, чтобы наши потомки обрели иммунитет ко всему тоталитарному – тому, что делает личность средством для процветания сообщества, накрывая свободу саваном вины и превращая любовь в фанатизм.

Я верю, что Давид всегда побеждает Голиафа.
Снаружи и внутри. Во всех временах, мирах и странах…»

Khamitov N. The War in Ukraine and the new Humanism: David versus Goliath. Meta-anthropology of history of the 21st century, Sofia: KIBEA Publishing, 2023. 123 p. https://kibea.net/book/3321

Хамитов Н. Войната в Украйна и новият хуманизъм: Давид срещу Голиат. Метаантропология на историята на ХХІ век. София: КИБЕА, 2023. 132 с. https://kibea.net/book/3319

Хамитов Н. Война в Украине и новый гуманизм: Давид против Голиафа. Метаантропология истории ХХІ века. София: КИБЕА, 2023. 132 с. https://kibea.net/book/3320

Задать свои вопросы Назипу Хамитову и приобрести его книги можно по ссылке. Телефон для справок 097-195-87-88

Читайте также:

_____________________________________________________

📩Прислать статью [email protected]
📩Написать редактору [email protected]

✒️Читайте нас на Яндекс Дзен
📩У нас есть страница на Facebook и Вконтакте
📩Журнал «Гранит Науки» в Тeletype


Больше на Granite of science

Подпишитесь, чтобы получать последние записи по электронной почте.

Добавить комментарий

2 комментария “«Новый гуманизм – это прежде всего ценностная революция» – Назип Хамитов”

Больше на Granite of science

Оформите подписку, чтобы продолжить чтение и получить доступ к полному архиву.

Читать дальше